Тайна ворона
– Сихо! Как дела?
– Танимура! Вы снова пришли меня навестить?
Сихо лежала в постели и смотрела телевизор, но медленно поднялась. Движения ее были ломаными, на лице заметно краснели рубцы.
– Лежи как тебе удобно!
– Нет, все в порядке. Сегодня я отлично себя чувствую.
Сейчас она улыбалась, но говорить стала совсем недавно. Сначала она не слышала голосов: у нее оказались повреждены барабанные перепонки. Кроме того, мешали ожоги в горле, поэтому какое-то время она не могла ни с кем общаться.
Даже теперь, когда горло и уши заживали, она часто сидела, рассеянно глядя в стену. Лечащий врач предупреждал, что удар молнии мог повредить мозг.
– Мне сказали, что вы устроили бабушкины похороны вместо дяди. Большое спасибо.
Медсестры не обманули, сегодня Сихо нормально разговаривала. Радуясь тому, что девушка идет на поправку, Танимура присел на стул рядом с ее кроватью.
– Правда, я сомневался, стоит ли проводить прощание без тебя. Извини, что не посоветовался.
– Что вы, я не была уверена, смогу ли сама все устроить, так что вы меня очень выручили.
– Ваш семейный храм в Токио?
– Бабушка родилась здесь, но я точно не знаю.
– Хорошо, я выясню. Если не найду, у моего знакомого тоже храм, можем обратиться к нему.
– Спасибо, вы столько для меня сделали.
– Ничего страшного. А ты сама что дальше планируешь?
Сихо вопросительно посмотрела на него:
– В каком смысле «дальше»?
– Госпожа Хисано уладила вопрос с пропущенными занятиями. Ты ведь собираешься окончить школу?
– Ах да, школа. Еще и года не прошло, а мне кажется, это было так давно…
Сихо задумчиво посмотрела куда-то за окно. Казалось, она еще не совсем очнулась ото сна. Глядя на ее профиль, Танимура почувствовал легкое беспокойство. Девушка только начала выздоравливать, и он, вообще-то, хотел сразу уйти, но почему-то ему показалось, что нельзя ее сейчас оставлять.
– Сихо…
– Да?
Она повернулась к нему с какой-то неземной улыбкой, и беспокойство Танимуры усилилось. Он решил не откладывать разговор на потом.
– Надзукихико мне рассказал, что именно произошло 100 лет назад между Ямагами-сама и той жрицей, – начал он и вдруг добавил другим тоном: – Но мне кажется, была и другая причина, почему Ямагами стал таким.
– Другая причина?
– Да, и самая главная. Ведь мико Саё и Ямагами просто-напросто не повезло, они оказались втянуты в эти события.
– Какие события? – спросила Сихо.
– Понимаешь, Сихо, дело в эпохе. Вера во многих богов родилась из страха перед природой, перед неподвластными людям силами. Но со временем, когда человек научился получать хорошие урожаи риса и других культур даже без помощи Ямагами, вера в богов, отвечающих за земледелие, по всей стране ослабла.
И не только в них. Какие-то боги «устаревали» со временем и теряли веру людей, а затем и свои имена. А Ямагами вдобавок не повезло со слугами-обезьянами, которые узнали, что при помощи жертвы можно получить власть. Теряя людскую веру, Ямагами попал под влияние обезьян и вместо искренней веры жителей деревни получил страх перед злобным божеством, требующим жертвоприношений.
Но рассказы о жутких ритуалах обязательно передаются из уст в уста как истории из прошлого. Несмотря на то что божество «устарело», изгнание бога, которому когда-то поклонялись, все равно сопровождается чувством вины. Поэтому для принятия нового бога, больше подходящего новому времени, потребовалось оправдание: «Раньше у нас был вот такой плохой бог, а благодаря новому мы теперь счастливы». Поэтому судьба чудовища, ставшего людоедом, – пасть от руки героя, который превратится в новое божество.
Танимура закончил, и Сихо устало закрыла глаза и спросила прерывистым голосом:
– Значит, Цубаки…
Тэнгу тихо ответил:
– Прости. Цубаки и его гигантских обезьян поверг герой – истребитель обезьяньего бога.
Видимо осознав, что произошло, Сихо бессильно пробормотала:
– Вот, значит, как…
На некоторое время воцарилась тишина, но Танимура не мог долго молчать.
– Но знаешь, с течением времени ничего не поделать. Такова судьба, здесь нет виноватых, этого просто нельзя было избежать.
– Нельзя было избежать? – рассеянно повторила Сихо, переведя взгляд на руки.
Танимура уверенно кивнул:
– Да. Но если бы это была обычная легенда, Ямагами-чудовище уничтожили бы, а Цубаки под конец получил спасение.
– Спасение?
– Конечно. У него была ты.
Сихо резко подняла голову, и Танимура улыбнулся ей сердечной улыбкой.
– Понимаешь? Он стал чудовищем, но ты смогла вернуть ему его божественное «Я». Это очень сложно, и это потрясающе!
Его голос звенел.
– Возможно, мы опоздали, но Цубаки ждал величественный конец. Его не погубили безжалостно как людоеда. Наоборот, он встретил свой последний миг как бог, – объявил Танимура, глядя девушке в глаза. – Он был благодарен тебе. И думаю, хотел, чтобы ты вернулась в мир людей и нашла свое счастье.
Сихо безмолвно смотрела на собеседника.
– И Цубаки, и твоя бабушка, и все, кто тебя любит, хотели бы этого. Все желают тебе счастья. Поэтому спокойно возвращайся к людям.
– Танимура…
Ее глаза были прозрачны, словно спало заклятье.
– О деньгах не беспокойся. Это ведь мы навлекли на тебя все эти беды. Позволь помочь тебе – и с оплатой учебы, и с расходами на жизнь.
Единственным родственником Сихо оставался дядя. Но как только стало возможным его транспортировать, он тут же перевелся в другую больницу. Сам Танимура считал, что с него стоило содрать денег, хотя Сихо, похоже, даже не думала об этом.
Та молния никого не убила. Танимура был недоволен, что жители деревни, принесшие столько жертвоприношений, отделались так легко: большинство из них, потеряв свои дома в пожаре, решили покинуть Сандай, а землю продать. Значит, и деревенский праздник больше некому проводить.
Тэнгу убеждал себя, что таково время, и все же, думая о судьбе горы и ятагарасу, впадал в мрачное настроение. Не то чтобы он обозлился на всех, но вместе с соплеменниками собирался стрясти побольше денег с дяди Сихо и других жителей деревни. В конце концов, без покровительства Ямагами все дела здесь теперь обречены на банкротство. Было чем заняться.
– Я не могу во всем полагаться на вас.
– Обязательно полагайся! И не волнуйся о будущем.
Сихо лишь смущенно улыбнулась.
– Простите, Танимура. Позвольте мне сначала подумать.
– Конечно. Думай, не спеши. И вообще, давай отдохнем.
Он встал.
– Я схожу в киоск. Может, хочешь чего-нибудь съесть? Выбирай что хочешь, я угощаю! – шутливо заявил он, и Сихо улыбнулась.
– Спасибо. Вообще-то, я все это время мечтала о мандариновом желе.
– У сестер стеснялась попросить, да? Хорошо, схожу куплю.
– Спасибо вам за заботу.
Выйдя из палаты, Танимура вздохнул с облегчением. Он ужасно волновался, как все сложится, однако, судя по всему, Сихо в порядке.
Не все из того, что он ей рассказал, было правдой, но если она собиралась вернуться в мир людей, то это теперь не так уж важно. Достаточно и того, что ему удалось убедить ее снова стать обычным человеком.
– А вот и я!
Вернувшись из киоска, Танимура шагнул в палату и лишился дара речи. Окно, в котором отражались снежные тучи, было чуть приоткрыто, в него дул ветер, развевая занавеску. Кровать рядом с окном оказалась пуста.
* * *– Девушка, с вами все хорошо? – окликнул Сихо таксист, пока она рылась в кошельке, который отдали ей в наследство от бабушки. – Обещают снег, давайте довезу до дома?
Девушка прикрыла шрамы от ожогов капюшоном, но мужчина, похоже, заметил, что она не очень здорова. Набрав точную сумму мелочью, она весело улыбнулась:
– Я не боюсь. Мой дом совсем рядом, вон там. Спасибо, что побеспокоились.
– Точно? Что ж, берегите себя.
Она помахала вслед отъехавшему такси и обернулась. Деревня выглядела совсем не так, как в майские праздники, когда девушка приехала сюда впервые. Залитые водой рисовые поля сгорели еще до сбора урожая и до сих пор оставались черными. Роскошные усадьбы по обе стороны дороги рухнули, и, проходя мимо, она ощущала запах пожарища. В сгоревшей деревне не осталось ни души.