Баллада о Лорелее (СИ)
— Существует, естественно. Поверь, я много думала об этом, мечтала вернуться… но в конце концов поняла, что это никак невозможно. Сам посуди… К тому времени я отсутствовала уже около трех суток, поэтому расспросов с пристрастием все равно было никак не избежать. И хорошо, если бы это была просто обычная беседа. А вдруг им пришло бы в голову использовать какие-нибудь спецсредства? Гипноз или химию, не приведи господь… или что-то вроде полиграфа. А если они попросту взяли и засунули бы меня в медицинский бокс? В качестве рутинной проверки здоровья пациентки, чудом избежавшей гибели в страшных и коварных джунглях. Как думаешь, что показали бы анализы?.. Молчишь… Понятное дело, не знаешь. Вот и я не знаю.
Джошуа с сомнением покачал головой.
— Думаешь, Стромберг способен на такое?
— Я не могу этого исключать. И потом, почему обязательно Стромберг? Кроме него есть и другие… А мой секрет из разряда тех, что нельзя доверять никому. Это я тоже поняла практически сразу.
— Даже мне?
— Ты — исключение. Которое, впрочем, только подтверждает правило. Удивительно, но тебе я почему-то доверяю. И потом, сам же знаешь, выбора у меня попросту не было. А вот другие… Представь себе ситуацию, при которой способ превращения людей в метаморфов стал достоянием человечества. К кому он попадет в первую очередь? Правильно, в руки военных и всякого рода спецслужб. Добавим сюда политиков, бизнесменов и бандитов всех мастей, хотя бы тех, что опекают нашего обожаемого Стромберга. Страшно себе представить. Солдат-метаморф, шпион-метаморф, бандит-метаморф… бессмертный, практически неуязвимый и неуловимый… Становится абсолютно невозможным сохранить в тайне ни один секрет, даже из разряда тайн государственной важности. Кризис всей мировой политики… экономики, да фактически любой сферы человеческой деятельности… Взломщик-метаморф с легкостью проникнет в любой, самый охраняемый сейф любого банка. Как тебе подобная картина?.. А войны? Только представь себе сражающиеся на поле брани армии метаморфов… Тебе не кажется, что ситуация сильно смахивает на катастрофу для нашей до тошноты уверенной в себе цивилизации? Не-ет… такие знания людям доверять никак нельзя.
Она помолчала и добавила:
— Есть еще одна причина. Лорны. Те самые беззащитные несчастные лорны, которым так не хватает именно моей помощи. Можешь относиться к этому как угодно, но я так и не смогла их бросить… Теперь понял, почему я не вернулась?
Джошуа задумчиво смотрел себе под ноги. В таком разрезе проблему метаморфов он еще не рассматривал. Очень похоже на то, что в ближайшее время ему придется отвечать на те же вопросы.
Кэт, похоже, догадалась, о чем именно он размышляет, потому что сказала:
— Стоит серьезно подумать над тем, что и кому говорить и как избежать ненужного любопытства. Особенно в том случае, если все-таки не передумаешь и решишь остаться. Ситуацию, прямо скажем, не назовешь тривиальной. Представь, ты возвращаешься из джунглей здоровый и невредимый, а через некоторое, весьма непродолжительное, кстати, время коллеги видят тебя со сломанными ребрами, перебитым позвоночником и парализованными ногами. Что ты им скажешь?.. Поверь, медицинского бокса тебе никак не избежать. Как и допроса с пристрастием.
Джошуа долго молчал, не решаясь взглянуть ей в глаза. Ответа у него не было.
— Почему же в таком случае ты меня отпускаешь? — мрачно спросил он.
— А каким образом я могу тебя удержать? — усмехнулась Кэт. — Привязать к себе лианами?
Пожалуй, я бы не отказался, невольно подумал Джошуа.
— Ты должен решить сам, — убежденно сказала она. — И я верю, что ты сделаешь правильный выбор.
Н-да… Смотря что считать правильным выбором. Отрицание своей человеческой природы — это правильный выбор? А земная цивилизация в целом? Она-то без меня, конечно, проживет. А я? Ведь придется не только полностью отказаться от ее так называемых благ, но и покинуть всех, кого когда-то знал и любил… Правда, таких уже почти не осталось, и тем не менее. Это тоже правильно?
— Мне нужно идти, — не слишком уверенно сказал он, тоскливо глядя куда-то в сторону. Посмотреть ей прямо в глаза он так и не решился. — Мы еще увидимся?
— Это зависит только от тебя, — ответила Кэт. — Если все-таки передумаешь, возвращайся сюда, на эту поляну… Ну, давай, иди, раз решил. Тебе туда.
Она показала рукой.
Джошуа повернулся и сделал несколько шагов в указанном направлении. На краю поляны он обернулся, чтобы поблагодарить Кэт за все, что она для него сделала, однако никого не увидел. Кэт бесследно исчезла.
Глава 7
Джошуа вошел в лагерь со стороны вертолетной площадки. Под навесом, где еще недавно парковался его блаженной памяти старенький вертолет, теперь красовался вполне современного вида антиграв с мигалками на крыше и надписью через весь борт: «Полиция».
Та-ак… Не иначе как по мою душу, с неудовольствием подумал Джошуа. Н-да… не радует, и это еще мягко говоря. Что же я им все-таки скажу? Правду рассказывать не хочется, да и не поверят они. А лжи не поверят тем более… Я бы и сам не поверил.
За спиной в зарослях вдруг раздался шорох, и негромкий голос отчетливо произнес:
— Стоять. Руки за голову.
Голос показался смутно знакомым. Никаких особо угрожающих интонаций Джошуа в нем не обнаружил, однако очень четко представлял себе, насколько обманчивым может быть первое впечатление. Поэтому счел за лучшее подчиниться. А там посмотрим.
— Молодец, соображаешь, — донеслось из кустов. — Теперь повернулся. Медленно.
Джошуа выполнил и этот приказ. Кусты раздались в стороны, и из зарослей показался гориллообразный Стив с автоматом наперевес. Ствол смотрел аккуратно в живот Джошуа.
— Ба! Летун! — обрадовался Стив. — Какая встреча! Эй, Адам! Смотри, кто к нам пожаловал!
Из зарослей показался лысый Адам. Тоже с автоматом в руках.
— Ну надо же! — с показным весельем произнес он. — На ловца, как говорится, и зверь… А мы тут думали, гадали, уж не драпанул ли ты куда глаза глядят. С перепугу, так сказать… А ты, значит, вот он. Живой и здоровый. Ну, это ненадолго, правда, Стив?
Тот лишь коротко хохотнул.
Кажется, у меня большие неприятности, подумал Джошуа. К великому огорчению эти ублюдки сегодня трезвые как стекло. Да и не подходят близко, видно, запомнили, чем закончилась наша предыдущая встреча.
— Вы так всех встречаете? — спросил он, указывая глазами на оружие.
— Зачем всех? — произнес Адам. — Не-ет, только тебя, летун. Как особо почетного гостя. Ради тебя тут весь лагерь на уши поставили, а повезло, как видишь, нам… Есть в этом какая-то высшая справедливость, не находишь?
— Отведите меня к Стромбергу, — сказал Джошуа, стараясь, чтобы голос звучал твердо и убедительно.
Особой надежды на то, что они выполнят его просьбу, конечно, не было.
— Зачем нам Стромберг? — притворно удивился Адам. — Мы и сами можем поговорить. Ведь нам есть, о чем поговорить, а, летун?
— Не о чем мне с вами разговаривать. Повторяю, позовите Стромберга.
— Ишь, какие мы нынче борзые. Обижаешь, летун, обижаешь. Правда, Стив? На твоем месте я был бы немного повежливее.
— Можем поменяться, — сказал Джошуа. — Хочешь?
— Глянь-ка, Стив, — обратился Адам к сообщнику. — Он еще и издевается. Нехорошо-о… ох, как нехорошо.
Он горестно покачал головой.
— Дай мне, — Стиву, кажется, надоела эта бессмысленная игра словами. — Слышь, Адам… Дай я с ним поговорю как следует. От души, так сказать…
— Подожди, — остановил его более рассудительный Адам. — Не суетись. И не подходи близко, а то чересчур резвый он у нас, даром что летун… Есть вариант получше. Давай просто пристрелим его и оттащим подальше в джунгли, чтобы никто не нашел. Сгинул, мол, где-то там, и сгинул. Мир праху его.
— Тоже верно, — согласился Стив. — Вот только удовольствия от этого никакого. А так я бы его…
— А, может, я сам пойду? — предложил Джошуа. — Чего ради меня куда-то тащить, когда я могу и своим ходом… Вам же легче.