Баллада о Лорелее (СИ)
— Понятно. Я возвращаюсь. А ты немедленно оповести Романа и Машу. Как они там, на своем озере.
— Будет сделано, командир. Конец связи.
Алексей несколько мгновений стоял неподвижно, разглядывая валяющийся под ногами колпак сейсмостанции, а затем сказал в микрофон:
— Наташа, разводи пары. Я спускаюсь.
В наушниках коротко всхлипнуло.
— Леша… Неужели это все… неужели мы… А как же Катя, она ведь останется совсем-совсем одна… Моя девочка…
— Ну-ну, перестань. Никто же не утверждает, что все это свалится нам на голову. Поверь, у нас весьма неплохие шансы.
Ответом было молчание, изредка прерываемое короткими всхлипами.
Алексей кое-как приладил колпак на место, быстро перевалил через гребень кратера и начал спуск. Это оказалось весьма непростым делом — камни так и норовили выскользнуть из-под ноги, и нужно было прилагать немалые усилия, чтобы не упасть. Алексей преодолел уже половину пути, когда небо над головой неожиданно рассекли сразу два огненных росчерка.
Началось, подумал он. Спокойно, спокойно, главное — не поддаваться панике. На этом склоне очень даже просто упасть и сломать ногу. Или разбить стекло шлема. А тогда уже точно — все.
— Алексей, вижу тебя, — раздался голос Наташи. Судя по тону, ей удалось взять себя в руки. — Осторожней там. Да и на небо, кстати, поглядывай. Я тут заметила пару горгулий. Откуда их нанесло? Никогда их здесь не было…
Проклятые твари, подумал Алексей. Наподобие земных стервятников, только гораздо более агрессивные и непредсказуемые. То они не обращают на землян абсолютно никакого внимания, а то вдруг собираются в стаю и начинают форменную охоту за неповоротливыми и, казалось бы, полностью беспомощными пришельцами. Конечно, причинить существенный вред они не в состоянии, но могут порвать скафандр, а тогда… Выжить в насыщенной метаном и углекислотой атмосфере не смог бы никто. А потому горгулий следовало принимать всерьез.
Алексей остановился, чтобы перевести дух, и поднял голову вверх. Никаких горгулий он не увидел. Все оказалось гораздо хуже. Прямо над головой в небе разгорался огромный огненный шар. Оцепеневшему от ужаса Алексею на какой-то момент показалось, что вот сейчас, еще мгновение — и небесный огонь испепелит и его, и Наташу вместе с песчанкой, и даже камни у него под ногами. Чудовищный болид в мгновение ока промелькнул над головой и в полной тишине, рассыпая во все стороны ослепительные искры, унесся к далекому горному хребту, прямо туда, где прилепились к подножию черных скал основные постройки земной базы.
Не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, Алексей смотрел на перечеркнувший небо дымный след, повторяя про себя: «Нет, не может быть… Не верю… Только не это…» — и тут его настиг оглушительный грохот разорванной небесным пришельцем атмосферы, вслед за которым прямо в склон ударила мощная воздушная волна. Алексея с размаху бросило сначала на спину, а затем закрутило и стремительно потащило куда-то вниз. Вулканический склон дрогнул, и каменно-песчаная осыпь поползла вдогонку за Алексеем… сначала медленно, но все больше и больше набирая скорость. Тяжелая волна настигла кувыркающуюся фигурку в скафандре, подхватила ее и закрутила в бешеном водовороте.
Алексей мгновенно потерял всякую ориентацию. Только бы не разбить стекло, думал он, изо всех сил прижимая к шлему руки в перчатках. Только бы не разбить… Но тут его с размаху приложило обо что-то затылком, и он потерял сознание.
Очнулся он от тишины. Избитое тело ныло, любое движение отдавалось мгновенной пронизывающей болью. Алексей беспомощно барахтался в куче песка и мелких каменных обломков, морщась и шипя сквозь зубы. Совсем уж острой боли не ощущалось, а значит, есть надежда, что удалось обойтись без переломов. И опять же — скафандр цел, и это не могло не радовать. Наконец, Алексей сумел высвободить руки, и дело пошло веселее. Пошатываясь, он встал в полный рост и огляделся.
Песчаный поток донес его до самого подножия вулкана, и совсем неподалеку, всего в нескольких десятках метров, наблюдался знакомый силуэт песчанки, весело поблескивающей габаритными огнями. Воздушная волна задвинула маленький вездеходик прямо под скалу, которая теперь очень опасно нависала над ним широким каменным козырьком. Над горизонтом в стороне базы висело огромное грибообразное облако. Алексей заметил, что ветер уже начал сносить его прямо на них. Солнце померкло и проглядывало сквозь тучу тусклым, слегка красноватым диском. При этом окружающие скалы и песчаные дюны приобрели зловещий багровый оттенок.
— Наташа, — позвал Алексей.
Тишина. Ни звука в ответ.
Алексей спустился с каменной кручи и, прихрамывая, побрел к вездеходу.
Наташа была без сознания, но очнулась мгновенно, едва Алексей тронул ее за рукав скафандра. Она уставилась на него с таким выражением, словно увидела перед собой призрак, глаза ее расширились, губы задрожали, и, наконец, она тихо заплакала.
— Лешка… живой… А я уже думала, что осталась одна…
Она вдруг с размаху прильнула к Алексею и мертвой хваткой вцепилась в его скафандр. Плечи ее подрагивали. Алексей обнял ее и прижал к себе.
— Ну-ну, все в порядке… я здесь, с тобой… Меня так просто не возьмешь… Слышишь? Успокойся, нас теперь двое…
— Да… конечно… Прости. — Наташа откинулась в своем кресле, шмыгнула носом и, глядя на тучу, уже закрывшую полнеба, сказала: — Все это так страшно… Я увидела, как тебя накрыло на склоне, и решила, что все… И Миша не отвечает… Помню удар, земля задрожала, так что дюны пошли волнами, а потом песчанку бросило на скалы…
Она вдруг напряглась, села прямо и, не глядя на Алексея, спросила:
— Скажи, что с нами будет? Мы умрем, да?
Алексею хотелось хоть как-то подбодрить ее, сказать, что, конечно же, нет, все будет хорошо, что вот сейчас они отправятся прямиком на базу, а там их уже ждет Михаил… и Маша с Ромой… а что связи нет, так это временный сбой… Однако, сказал он совершенно другое:
— Наверное, да. Шансов практически нет. База… и Михаил… скорее всего погибли. Рома и Маша, даже если пока еще живы, находятся в точно таком же положении, что и мы, и ничем нам помочь не смогут. Связи с Землей нет. Следующая смена прибудет на Горгону лишь через два месяца, для нас это все равно, что никогда. Возможно, обнаружив отсутствие маяка, сюда отправят спасателей, но все равно — это не менее десяти дней. Столько нам не протянуть. Вот такие дела…
Наташа по-прежнему сидела неподвижно. Отвернувшись от Алексея, она смотрела прямо в черную каменную стену за окном.
— Нет, — наконец, сказала она. — Ты не понимаешь. Я не могу здесь умереть. У меня же дочь, я просто обязана к ней вернуться. Катя не может остаться сиротой… Сначала отец… теперь я… Нет, ни за что! Слышишь? Ни за что! Я просто обязана выжить, черт тебя подери! Ну, придумай же что-нибудь! Неужели ты не в состоянии ничего придумать?!
Алексею вдруг показалось, что она вот-вот снова расплачется.
— Сейчас мы отправимся к базе, — как можно спокойнее и увереннее ответил он. — Возможно, я ошибаюсь, и ситуация не настолько безнадежна, как кажется. Может быть, Михаилу нужна наша помощь. В любом случае, нам необходимо во всем убедиться самим. А вот тогда и решим, что делать. Согласна?
Она молча кивнула.
— Вот и хорошо. Я поведу вездеход, а ты отвечаешь за связь. Вызывай попеременно Михаила и Романа, чем черт не шутит…
Однако, отправиться в путь сразу не получилось. Из тучи, закрывшей теперь уже все небо, внезапно пошел настоящий каменный дождь. Раскаленные куски породы всевозможных размеров с шипением врезались в песок, и Алексею оставалось лишь порадоваться тому, что сверху их надежно прикрывает каменный козырек. Выводить песчанку на открытый простор в таких условиях было чистым самоубийством.
Они с Наташей сидели молча и ожидали окончания катаклизма, думая каждый о своем. Потом, когда камнепад прекратился, Алексей все так же молча тронул клавишу запуска двигателя, песчанка заурчала, дернулась раз, другой, с трудом освобождаясь из песчаного плена, после нескольких попыток, наконец, выбралась из-под нависавшей скалы и, набирая скорость, легко покатилась в сторону базы, переваливаясь с дюны на дюну.