Баллада о Лорелее (СИ)
Наконец, они с Элисоном приблизились к застывшей на алтарном возвышении исполинской фигуре и остановились, внимательно ее разглядывая.
— Так и есть, — с оттенком удовлетворения в голосе произнес Миллс. — Яйцо явно золотое. Жаль только, высоко, не добраться…
— Зачем тебе? — хмуро спросил Джошуа.
— Так я же говорю — золотое…
— До сих пор мне почему-то казалось, что ты ученый, а не расхититель чужих святынь. — Миллс смутился и уставился в пол. — Лучше посмотри, что это там у него за спиной? Или мне показалось? Да нет, не там… выше смотри, на стене…
Миллс обошел монстра сбоку и направил луч фонаря на скрытую мраком дальнюю стену. И тогда они увидели.
Большую часть поверхности занимала выполненная с высочайшим мастерством фреска, посвященная, как понимал Джошуа, традиционной теме борьбы светлых и темных сил.
Все чистое и доброе в этом мире олицетворяли несомненно лорны. Впервые в этом храме обнаружилось изображение кого-то иного помимо уже набивших оскомину черных тварей. Однако, демонов здесь тоже хватало.
— По-моему, на картине отражена какая-то история, — почему-то шепотом поведал Миллс. Он разглядывал фреску, не отрывая взгляда. — Смотри, группа лорнов слева… Заняты охотой, земледелием… женщины хлопочут по хозяйству… возятся с малышами. Хм… впервые вижу счастливых лорнов. Видишь, многие из них даже улыбаются, что совсем уж невероятно. Ты встречал когда-нибудь улыбающихся лорнов? Я — нет.
— Действительно, не припомню такого.
— Во-от… смотрим дальше. В центральной части фрески они уже явно чем-то встревожены. Никто не улыбается, фигуры застыли в полной неподвижности, взгляды устремлены куда-то вверх в ожидании чего-то не слишком приятного. Видишь, даже дети уже не резвятся, а прижались к матерям в поисках защиты. И, наконец, правая часть картины. Кульминация. Толпа покорно бредущих куда-то лорнов, а по сторонам и над ними — вот эти самые черные бестии. Смотри, они выхватывают из толпы одного лорна за другим и утаскивают куда-то в мрачное подземелье… Явный аналог земного ада…
— Уж не в это ли самое, где мы сейчас стоим? — с тревогой произнес Джошуа. — Ох, не нравится мне такая аналогия. Если рассматривать картину с точки зрения борьбы добра и зла, то зло несомненно одержало победу.
— Что ж, вполне возможно, — беспечно ответил Миллс. — Расслабься, эта фреска имеет отношение исключительно к мифологии.
— Не уверен… Посмотри, что ты видишь в стене под картиной.
— Хм… какой-то провал. А в глубине, похоже, еще одни двери.
— Да, провал. Не тот ли самый, куда эти твари уносят лорнов? Согласно твоим словам — местная преисподняя…
— Ну-ну, так уж и преисподняя. Предлагаю пойти и проверить, может, это тебя немного успокоит. Ну что, идем?
— Стой! — почти выкрикнул Джошуа. — Слышишь?..
Миллс замер на месте. Безмолвие глубокого подземелья уже не было абсолютным. Со стороны запертой двери совершенно явственно донеслись совершенно невозможные здесь звуки: приглушенные всхрипы, шорохи, скрежет, словно кто-то неведомый царапал каменные створки чем-то невероятно острым. А затем послышался приглушенный, но тем не менее совершенно отчетливый рев.
Джошуа с Элисоном переглянулись, и обоим одновременно нарисовалась одна и та же бредовая картина: раззявленная клыкастая пасть и острые, словно бритва, когти, в ярости скребущие неподатливый камень.
— Бежим! — крикнул Миллс и рванул к выходу из пещеры. Джошуа бросился вслед за ним.
Ни за что не успеть, думал он. Эта тварь непременно настигнет нас если не здесь, то вне всяких сомнений на лестнице. И почему у нас нет никакого оружия? Э-эх… раньше надо было думать. Впрочем, сомневаюсь, обычное оружие тут не поможет. Разве что гранатомет…
Позади осталась «шлюзовая камера», дальше предстоял невероятно трудный подъем по этой чертовой бесконечной лестнице.
И какого, спрашивается, дьявола нас понесло в эту, с позволения сказать, преисподнюю? Неподготовленными, без какой-либо страховки… А, да что теперь говорить. Выбраться бы из этой передряги живыми…
Перед глазами мелькали разноцветные круги, сердце, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки, правый бок кололо уже совершенно невыносимо… Джошуа задыхался, жадно ловя воздух широко открытым ртом, а в голове набатом звучало одно — не успеть, не успеть, не успеть… Элисону, вероятно, приходилось еще хуже, однако, он молча карабкался вверх, стараясь не отставать от напарника. Страх смерти преследовал их по пятам.
Они все-таки успели. Вероятно, просто потому, что гипотетический преследователь оказался не слишком настойчив. А может, потому, что совсем недавно отобедал… Когда в глаза, наконец, брызнул ослепительный свет Маленькой Лоры, он показался им светом самой жизни.
— К вертолету! Быстро! — крикнул Джошуа Миллсу, заметив, что тот притормозил, жадно заглатывая раскаленный воздух. Если они остановятся сейчас, то сил на преодоление заросшей травой поляны им может не хватить. Нужно бежать, пока адреналин в крови еще способен подстегивать усталое тело.
Элисон беззвучно мотнул головой и ринулся вперед, прямо напролом через черное травяное море, очевидным образом наплевав на истекающую жаром Маленькую Лору.
— Стой! — заорал Джошуа. — Ты куда, дурак! Сгоришь!
Миллс неожиданно вскрикнул, конвульсивно дернулся, воздел руки над головой и так же шустро рванул обратно, словно ошпаренный. Хотя, вполне возможно, так оно и было на самом деле.
— Он… оно мен-ня уд… дарило, — заикаясь, пробормотал он. Глаза у него были огромные и совершенно безумные. — Т-током…
— Что еще за «оно»? Кто тебя ударил?
— Он-но, — Миллс ткнул пальцем в направлении поляны. — Т-трава…
Совсем спятил от страха, решил Джошуа. Этого нам еще не хватало.
— Значит, так, — сказал он, изо всех сил стараясь выглядеть уверенным и спокойным. — Возвращаемся по прежнему пути. Вперед!
Миллс безропотно повиновался, да так, что Джошуа едва поспевал следом. На удивление быстро они преодолели открытое пространство и окунулись в лесную тень. Дышать сразу же стало легче. А вот и протоптанная Миллсом тропа, ведущая прямиком к вертолету. Ну, не подведи, осталось совсем немного…
Нога неожиданно соскользнула по примятым стеблям, и Джошуа слетел с тропы, со всего размаха вломившись в нетронутые черные заросли. Сильнейший электрический разряд пронзил его насквозь, руки, которыми он судорожно ухватился за торчащие стебли, в один момент укололи миллионы крошечных острых иголок.
— А-а-а! — закричал он, рванулся изо всех сил и рухнул обратно на тропу. Миллс, услышав крик напарника, притормозил, оглянулся и дернулся было на помощь, однако Джошуа лишь махнул ему рукой, и тот, увидев, что ситуация под контролем, побежал дальше. Джошуа поднялся и заковылял следом, спотыкаясь и пошатываясь.
Надо же, ошеломленно думал он. Выходит, Элисон вовсе не спятил, как бы невероятно это ни выглядело. Здешние травы отчего-то вдруг решили угостить нас хорошей порцией старого доброго электричества. Н-да… Никогда не слышал ни о чем подобном. И что же означает это, мягко говоря, недружественное поведение? Включились какие-то неведомые защитные системы древнего святилища или все-таки мы стали свидетелями очередного природного катаклизма, на которые в последнее время столь щедра прекрасная Лорелея? Вот же повезло, черт… Загадки, загадки…
Он окинул взглядом поляну и только тут заметил, что выглядит она не совсем обычно. Покрывавшие ее высокие черные травы, еще недавно клонившиеся из стороны в сторону под собственным весом, теперь торчали словно иглы, устремив острия вертикально вверх, прямо в ослепительно сияющее небо.
Говорят, от сильного испуга волосы становятся дыбом, подумал Джошуа. А у нас тут целая поляна вставшей дыбом травы. Выходит, она тоже чего-то испугалась? Очень на то похоже… И с перепугу стала до невозможности агрессивной. На людей кидается… Да-а, электричества тут хоть залейся. И похоже, оно все прибывает и прибывает. Успеть бы нам убраться отсюда подобру-поздорову. Хорошо, что вертолет уже совсем рядом. Взлететь бы…