Баллада о Лорелее (СИ)
Мерно колыхавшая муть перед глазами неторопливо успокоилась, поле зрения очистилось и, наконец, обрело окончательную четкость.
Действительно, очень похоже на камень. Более того, именно так и есть.
«Неужели пещера? — вяло думал Алексей. — Невероятно, такого просто не может быть… не верю, чудеса какие-то. Я же прекрасно помню, как мы упали… и где. Голая равнина без малейших признаков мало-мальски пригодного убежища, спасибо хоть не Драконья Челюсть… и до гор не менее полукилометра. Как я здесь оказался, и что вообще происходит?..»
И почти сразу же пришла новая пугающая мысль:
«А вдруг пещера — всего лишь построение моего больного воображения… мираж? Вроде Горгоны? И стоит к нему прикоснуться, как казавшийся таким прочным свод тут же растает, словно дым, оставив меня один на один с нейтронным чудовищем.»
Алексей, сделав над собой невероятное усилие, приподнял над головой руку. Перчатка ожидаемо уперлась в каменную твердь.
«Значит, все-таки реальность, — с облегчением выдохнул он, — и я пока еще не сошел с ума. Осталось лишь объяснить мое в ней присутствие.»
Темноту вдруг снова разорвал показавшийся ослепительным свет нашлемных фонарей, сквозь который едва удавалось различить силуэт вернувшейся напарницы. Миссис Найт с трудом протиснулась в узкую каменную щель и озабоченно склонилась над пребывавшим в полной неподвижности командиром. При этом Алексей заметил, как она вздохнула с явным облегчением, не обнаружив в его взоре признаков недавнего безумия.
— Где мы? — наконец, задал он назойливо крутившийся в голове вопрос.
— Неглубокая расщелина вблизи южных склонов Хребта Дракона, — ответила Дороти, выпрямляясь и присаживаясь на каменный уступ у него в ногах. — Лучшее, что я смогла отыскать.
— Постой… — недоуменно пробормотал Алексей. — Но от места нашего падения до гор оставалось не менее пятисот метров. Как же ты… Да нет, не верю. Не могла же ты в самом деле тащить меня по камням целых полкилометра, в этом скафандре я вешу чуть ли не два центнера… Такое никому не под силу.
— Ничего, как-то справилась. Я девочка сильная.
«Вот уж воистину наша миссис Найт полна сюрпризов, — подумал Алексей. — И что-то мне подсказывает, что это далеко не последний.»
Он бросил взгляд на свою левую руку. Индикатор горел ровным желтым светом, убедительно свидетельствуя о том, что найденное убежище не предоставляло идеальной защиты, и облучение по-прежнему продолжалось. Одно из двух: либо нависший над головой скалистый массив никак не дотягивал до заветных трех метров, либо разбушевавшаяся снаружи радиационная вакханалия оказалась настолько мощной, что даже подобная преграда не являлась для нее существенной помехой.
«Запросить, что ли, у компьютера информацию о суммарной дозе? — тоскливо подумал Алексей. — Если он, конечно, до сих пор жив. Впрочем, какой смысл, и так все яснее ясного. Сегодняшнего удара нам никак не пережить. Вот только Дороти жалко… Оказалась в неудачное время в неудачном месте. Не завидую тому, кто должен будет сообщить о трагедии ее семье… особенно детям. И отчего-то не слишком утешает мысль, что этого наверняка не придется делать мне. Одного подобного случая хватило, кажется, на всю оставшуюся жизнь.»
— Сколько времени ты тащила меня по открытой местности? — спросил он.
— Долго, — хмуро ответила Дороти. — Слишком долго. Индикаторы горели ярко-красным, если ты об этом…
«Да, именно об этом… о чем же еще.»
— Ты понимаешь, что это означает?
Дороти не ответила, только отвернулась и стала смотреть куда-то в сторону. Судя по всему, туда, где находился выход из убежища.
«Наверное, понимает, — подумал Алексей. — Но какова выдержка! Другая на ее месте наверняка закатила бы истерику. Даже жаль, что нам так недолго удалось поработать в одной команде. Пожалуй, теперь я взял бы ее в напарницы… если бы каким-то чудом удалось выжить. Несмотря на всяческие издержки в подготовке и дисциплине. Вот только никакого чуда, к сожалению, уже не случится. А жаль.»
— Снаружи по-прежнему красный уровень, — неожиданно нарушила молчание Дороти. — И никаких признаков того, что это безобразие когда-нибудь закончится. Связи с базой тоже нет. То ли скалы загораживают прямую видимость, то ли ретранслятор накрылся…
— Какая разница, есть связь или нет? — Алексей облизнул спекшиеся губы. — Все равно спасать нас в подобный радиационный ад никто не полезет, и это правильно. Только людей губить… Постой… Как ты все это узнала? Про связь и про уровень? Ты что, выходила наружу?!
— Конечно. А как же еще? Дошла до места падения антиграва и вернулась обратно.
— Сумасшедшая… Жить надоело? Самоубийца…
— Сам же говорил: при красном уровне количество полученных зивертов уже не имеет значения. Немного больше, немного меньше. И потом… радиация воздействует на меня гораздо в меньшей степени, чем, скажем, на тебя. Уж поверь… я знаю, о чем говорю. Можешь считать, что у меня иммунитет.
— Ты что, издеваешься? — возмутился Алексей. — Какой к черту иммунитет?! Совсем с катушек слетела?!
— Расскажу как-нибудь при случае, — спокойно парировала Дороти. — А пока просто поверь.
«Все-таки свихнулась, — Алексей испытывал острое чувство сожаления и разочарования. — Уж лучше бы истерика. Или это я свихнулся?»
Он снова облизнул пересохшие губы.
«Черт! Как же хочется пить… И еще этот противный металлический привкус во рту, словно долго и усердно жевал чугунную ложку. Так и подмывает куда-нибудь сплюнуть… А все-таки интересно — компьютер скафандра еще работает или на самом деле сдох?»
Алексей поднял руку к глазам и откинул в сторону крышку, закрывавшую пульт на левом предплечье. Клавиши немедленно расцветились яркими огоньками.
«Работает, как ни странно. А я уже почти не надеялся. Бывает же такое везение…»
Тщательно прицелившись, он набрал нужную команду и с удовлетворением отметил, как откуда-то снизу выдвинулся длинный изогнутый мундштук и ткнулся ему прямо в губы. Алексей пил долго и жадно и все никак не мог заставить себя оторваться. Наконец, он с сожалением выпустил мундштук изо рта и откинулся назад, блаженно уставившись в каменный потолок. Сжигавший его внутренний жар ненадолго отступил.
Миссис Найт все это время неподвижно сидела где-то у самого входа и молчала, за что Алексей был ей особенно благодарен. О чем, спрашивается, можно говорить в той поистине безнадежной ситуации, которую специально для них заготовила безжалостная фортуна? Не о чудесном же спасении? Это было бы совсем глупо… Глупее могло быть только планирование долгой и счастливой жизни где-нибудь на Земле.
Алексей тоже молчал, понимая, что его напарница весьма трезво оценивает шансы на выживание и ни в каких пустых словах ободрения и поддержки явно не нуждается.
Наконец, Дороти пошевелилась и повернулась к нему лицом.
— Расскажи про свой кошмар, — внезапно попросила она. — Про Горгону… Наташу… Что там произошло?
Просьба оказалась настолько неожиданной и, на взгляд Алексея, неуместной и бестактной, что он даже растерялся, не зная, как реагировать.
«Какое дело этой, по сути, совершенно незнакомой женщине до моих кошмаров?! — возмущенно думал он. — И уж тем более до того, что на самом деле происходило много-много лет тому назад на другой планете. Какое право она имеет лезть в душу к абсолютно постороннему человеку?»
— Извини, если что-то не так, — добавила Дороти, предваряя явно назревавший взрыв негодования. — Поверь, для меня это очень важно.
«Важно ей… Да кто ты такая, чтобы обращаться ко мне с подобными просьбами?»
— Нет, — угрюмо ответил Алексей. — И вообще… тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
— Не кажется. Это дело мое даже в большей степени, чем ты можешь представить!
«Точно свихнулась, — подумал Алексей. — Или я сейчас свихнусь. Одно из двух, на выбор.»
— Я не собираюсь изливать перед тобой душу, — как можно тверже сказал он. — С какой стати? Исповедоваться, по-моему, пока еще рано… К тому же, я неверующий, да и ты, если не ошибаюсь, вовсе не духовное лицо. Поэтому нет, даже не вздумай уговаривать. И не советую повторять свою просьбу еще раз, если не хочешь нарваться на грубость.