Баллада о Лорелее (СИ)

— Слышу вас, «Феникс»… На связи автоматический исследовательский комплекс КРИС-1500. Сообщите точное количество выживших… Ответьте, «Феникс»…
— Робот, — разочарованно произнес Алекс пересохшими от волнения губами. — Всего лишь чертов робот…
— Где робот, там и люди, — возразил ему Каттнер и, склонившись к микрофону, громко сказал:
— На связи «Феникс». КРИС, слышу вас хорошо. Выживших двое: офицер службы безопасности Алекс Маккуин и подконвойный Эдвард Каттнер. Повторяю, выживших двое… КРИС, можешь обеспечить нам связь с людьми? Требуется немедленная эвакуация…
— Вас понял, «Феникс»… выживших двое, нужна эвакуация. Немедленно передам информацию на станцию «Афродита-2». Ждите ответа. Конец связи.
Каттнер поднял голову и взглянул на Алекса.
— Вот видишь, — сказал он. — Выходит, не зря мы с тобой упирались… Верно говорят: надежда умирает последней.
Уж это точно, подумал Алекс, стряхивая со лба крупные капли пота. Мы с тобой умрем куда раньше.
  
Глава 4
 
Сообщение КРИСа повергло экипаж «Афродиты» в состояние, близкое к шоку.
Причем, не только стажеров, что представлялось, в общем-то, вполне естественным и объяснимым. Ну что с них, спрашивается, взять, совершенно зеленые экземпляры, ни в малейшей степени не представлявшие всю степень невероятности произошедшего буквально у них на глазах события.
И если бы только стажеры! Ник с Марком Аврелием почти на целую минуту потеряли дар речи, и даже командир, Михаил свет Александрович, выглядел донельзя удивленным и растерянным, даром что бывший десантник.
Целых двое выживших в катастрофе «Феникса» — уму непостижимо… Уцелеть во время неуправляемого падения сквозь атмосферу, когда плавятся и горят самые тугоплавкие металлы — само по себе нечто из ряда вон выходящее. Но пережить после этого чудовищный удар о твердую каменную поверхность негостеприимной планеты!.. Невероятно! Все равно, что выиграть в покер у карточного шулера, шансы ровно такие же. Событие из разряда тех, которых попросту не может быть никогда.
Тишину командного пункта неожиданно нарушил негромкий голос Майкла, облекшего в словесную форму всеобщую растерянность и недоумение:
— Не понимаю… Чудес не бывает. Они просто обязаны были сгореть в атмосфере.
Все-то ты у нас знаешь, раздраженно подумал Николай. Во всем-то ты у нас разбираешься… Даже непонятно, отчего такой на редкость умный и знающий курсант до сих пор ходит всего лишь в стажерах. Будь моя воля — не глядя доверил бы тебе место пилота на межзвездной «Ириде». Лишь бы никогда больше не слышать твоих исключительно мудрых умозаключений. И не хвататься за сердце от непредсказуемых поступков.
— Не знаю, как насчет сгореть, — вмешался Марк. — Но, может быть, кто-нибудь объяснит мне, почему они не разбились насмерть?
Вопрос канул в пустоту. Естественно, никто ничего определенного по этому поводу сказать не мог. Даже командир. Даже всезнающие стажеры.
КРИС между тем вещал:
— … выживших двое: Алекс Маккуин и Эдвард Каттнер. Требуется срочная эвакуация…«
— Алекс?.. Маккуин?..
Николай обернулся. Сэмюэль Харди застыл в полной неподвижности и округлившимися от ужаса глазами смотрел на висящий над пультом экран, на котором разворачивалась панорама северо-западного склона горы Маат, транслируемая телекамерами КРИСа. Правда, Ник готов был поклясться головой, что на месте залитых застывшей лавой каменных склонов Сэм видит нечто совсем-совсем иное.
— Твой родственник? — как можно более спокойным голосом осведомился он. — Или знакомый?
Сэм не ответил. Судя по всему, вопроса он даже не слышал. И только когда Майкл слегка тронул его за рукав, внезапно очнулся и торопливо пробормотал:
— А?.. Нет… просто представил, каково ему там…
Экий ты у нас впечатлительный, подумал Николай, не сводя со стажера внимательного взгляда. Впрочем, не такая это и новость. Видели уже, знаем…
— Не отвлекайся, — строго сказал Мих-Мих. Николай послушно развернулся и снова положил руки на пульт управления КРИСом. — Долго еще?
 
— Минут десять. Если верить полученным координатам.
— Работай, — Мих-Мих коротко глянул в сторону замершего в нервном ожидании экипажа и, не говоря больше ни слова, отошел к пульту связи, на экране которого уже некоторое время маячил томимый неизвестностью Веселый Роджер. Узрев, наконец, командира «Афродиты», мистер О’Нил оживился было, затряс своей знаменитой огненной шевелюрой и вдруг замер, раскрыв от удивления рот. Брови его совершенно неуправляемым образом поползли вверх. Надо полагать, в тот самый момент, когда Мих-Мих озвучил последние новости от КРИСа.
— Смотрите! — внезапно воскликнул Майкл, весь подавшись вперед так, словно всерьез вознамерился впрыгнуть прямо в зависшее над пультом объемное изображение. — Вон там, на десять градусов левее…
Все дружно уставились на заваленный щебнем пологий склон горы Маат.
Экий ты у нас глазастый, поразился Николай. Это надо же, разглядеть такую песчинку посреди навевающего тоску унылого однообразного ландшафта. Черт меня побери, но ведь прав же ты, как есть прав! Чрезвычайно похоже на цель наших поисков, и я буду сильно разочарован, если вот эта ярко поблескивающая соринка окажется всего лишь необычного вида валуном… Да, Майкл, не перестаешь ты меня удивлять…
Спустя несколько минут КРИС приблизился к загадочной находке настолько, что ни у кого никаких сомнений не осталось — Майкл не ошибся. Большой изогнутый дугой металлический лист с оплавленными краями и кусок массивной балки посередине, весь в потеках расплавленного металла.
— Часть внешней обшивки, — негромко прокомментировал Майкл. — Со шпангоутом. Нужно двигаться дальше.
Николай уже устал удивляться, а потому просто дал команду КРИСу продолжить движение в указанном направлении.
Главное сейчас — отыскать людей. А с Майклом разбираться будем потом. Чувствую, разговор у нас пойдет на редкость интересный.
КРИС резво скатился вниз по пологому склону и с натугой начал долгий и нудный подъем на противоположную сторону длинной и узкой ложбины. Ник даже закусил губу, всеми печенками ощущая неслышимый миру стон перегретого двигателя и моля лишь об одном — чтобы тот не сдох прямо здесь же, на склоне. Все-таки КРИС — не какой-то там антиграв, на длительные маршброски никоим образом не рассчитан. И так уже…
Судя по всему, небеса услышали его молитву, позволив несчастному КРИСу без потерь взобраться на гребень. Николай облегченно выдохнул и тут же замер, пораженный невиданным зрелищем. У него за спиной Марк Аврелий и стажеры, казалось, перестали даже дышать.
— Вот он… — почему-то шепотом произнес Николай. — Нашли…
Телекамеры КРИСа бесстрастно демонстрировали совершенно фантастическую картину.
Ровный пологий склон горы Маат чуть выше подножия оказался обезображен длинной прямой бороздой с мощными отвалами измельченной породы по краям. Казалось, какой-то сумасшедший великан размахнулся здесь богатырским мечом-кладенцом да и влепил со всей дури прямо по каменной поверхности, оставив на теле планеты глубокий развороченный шрам. Ближайшие окрестности места катастрофы густо усеивали металлические обломки самых разных форм и размеров. Борозда плавно спускалась вниз и оканчивалась огромной, жуткого вида грудой покореженного металла. Представить себе, что где-то там, в ее недрах, могут находиться живые люди, было никак невозможно. Сама мысль об этом казалась абсурдной, и если не знать наверняка…
— Теперь понятно, почему они не разбились, — тихо сказал Майкл.
Николай бросил быстрый взгляд за спину.
Всезнающий Майкл, не отрываясь, смотрел на экран, и, судя по виду, ему было окончательно наплевать, какое мнение о его персоне сложится у непосредственного начальника. А Сэм, между тем, снова впал в ступор, уставившись на место катастрофы круглыми рыбьими глазами. Не видя и не слыша ничего вокруг.
Интересно, он каждый раз собирается реагировать таким образом, или все-таки через один? Непонятно, как курсант Харди вообще представляет себе дальнейшую карьеру в космофлоте. Чересчур впечатлительные здесь не задерживаются, поскольку ситуации — они ведь разные бывают…