Водородная Соната
У маленького дрона внезапно появилось поле ауры, принявшее голубовато-серый оттенок.
— Животное? На четыре дня? — спросил он. — Уверены? Я способен переместить вас с субмиллиметровой точностью туда, куда вы захотите.
Тефве поднялась и опустилась на пятки, сжала руки в кулаки и снова расслабилась.
— Я уверена, — сказала она. — Личность, с которой я собираюсь встретиться, весьма придирчива в такого рода вопросах. Необходимо соблюдать определенные стандарты, придерживаться установленных процедур. Мне совсем не гарантирована аудиенция, если я не появлюсь там с таким видом, будто путешествую давно — меня почти наверняка проигнорируют.
Дрон на мгновение замолчал, а затем сказал:
— А вы не могли бы просто притвориться?
— Нет. И буду честна: это может занять пять дней. Может быть, больше. Четыре дня — это только время в пути.
— У меня сложилось впечатление, что смысл задания состоит в том, чтобы ускорить дело.
— Так и есть. Каково было бы время в пути от нынешнего местонахождения ЛСВ "Вы Называете Это Чистым?" до орбитала Дибальдипен на Очень Быстром Пикете?
— Приблизительно сто тридцать два дня. Но после встречи вы можете сразу же вернуться с нужной вам информацией или просто передать её любому вашему последующему воплощению.
— Теоретически. На практике предполагаемый информатор может проверить способ моего возвращения, расстроиться и отказаться от встреч со мной в дальнейшем.
— Будет ли любой последующий случай, когда вы захотите посетить этого информатора, иметь такое же моральное или общее значение, как нынешний, когда было решено предоставить в ваше распоряжение весь флот Быстрых Пикетов, если позволят другие обязательства?
— Вероятнее всего, нет. Хотя кто может знать?
— Пожалуйста, тщательно обдумайте целесообразность передачи мне любой относящейся к делу информации сразу же после её получения и возвращения.
— Непременно. Я буду исходить из того, что мои будущие отношения с этой личностью имеют относительно небольшое значение.
— Эта личность представляется — если позволите — эксцентричной.
— Эксцентричный — слишком щедрое определение, — сказала Тефве. — Неадекватный, раздражительный и неразумный — ближе к истине.
— Могу ли я предположить, что это исключительно старый человек?
— Нет, — сказала Тефве, — это исключительно старый дрон.
Аура корабельного дрона вспыхнула веселым красным цветом, а затем исчезла.
— Я посмотрю, как продвигается завтрак, — задорно сообщил он.
* * *— Следишь?
— Возможно.
— Насколько возможно?
— Около четырнадцати процентов, в среднем.
— В среднем от чего? Что это вообще значит?
— В среднем по разным сценариям. В обычное мирное время вероятность будет меньше пяти процентов. В условиях тотальной войны — ближе к сорока.
— Как это в среднем составляет четырнадцать?
— Есть и другие критерии, которые нужно принять во внимание, — сказал ей аватар. — А еще есть взвешенный параметр.
Коссонт открыла рот, чтобы задать вопрос, но решила, что, пожалуй, не стоит.
— Обычно вы — люди — начинаете реагировать на всё, что превышает пятнадцать процентов, — сообщил Бердл, явно стараясь быть дружелюбным.
Пиан кашлянула.
— Нам угрожает опасность? — спросила она.
— Незначительная, — признал аватар.
— Тогда, имеются ли на борту спасательные капсулы?
Бердл посмотрел на Коссонт.
— Она это серьезно?
— Настолько серьезно, насколько она умеет таковой казаться.
— Я говорила серьёзно!
— Помолчи.
— Это и моя жизнь тоже!
— Заткнись! — Коссонт снова посмотрела на Бердла. — Это что-то меняет?
Они все еще находились в модуле, сидя на удобных, но обычных с виду диванах. Аватар привольно разлегся.
— Возможно, будет лучше отвязаться от них до того, как мы посетим Оспин, — сказал Бердл, — или использовать какой-нибудь метод, чтобы скрыть точное место назначения — о коем я пока и сам знаю в общих чертах.
— Я сообщу, когда мы прибудем на место, — пообещала Коссонт, чувствуя себя немного виноватой. Она только что с тревогой вспомнила, что когда села на корабль в прошлый раз, чтобы добраться до Оспина и сдать на хранение сверкающий серый куб с состоянием разума КьиРиа, путешествие продлилось несколько недель. Если бы оно вновь отняло столько времени, Сублимация уже свершилась бы к моменту, когда они добрались туда.
— Примерно восемьдесят пять часов. — прочитал её мысли Бердл — Меньше, если поторопимся.
— Почему бы не поторопиться?
— Потому что это повредит мои двигатели. Они все еще ремонтируются после рывка к Изениону.
— Так как же ты собираешься оторваться от корабля, который следует за нами?
— С трудом, возможно.
— И какова альтернатива, о которой ты упомянул?
— Использовать какой-нибудь метод, чтобы скрыть точное место назначения. Это должно быть не сложно. Андроид Эглиль Паринхерм может быть полезен в таком деле. Я бы хотел его разбудить.
— Хорошо. И попробуй по возможности убедить его, что это не симуляция.
* * *ЛОУ Каконим
МСВ Падение Давления
— Итак, наша маленькая группа увеличилась за счет включения в нее “Вы Называете Это Чистым?”, а также Эмпирика. Помимо этого, мы установили связь с нечто под названием "Терпимая Усмешка" — ещё одним сообщником долгоживущего КьиРиа. Только, если взглянуть на мое издание соответствующих списков кораблей, "Терпимая Усмешка" исчез без следа примерно за 140 лет до того, как был построен "Ограниченно Участливый", а сам он появился на свет чуть менее четырех тысяч лет назад, так что остается открытым вопрос, кто ещё мог помогать и содействовать неуловимому чудаку в его многообразных начинаниях. Есть идеи?
∞
— Никаких. Требуется дальнейшее исследование.
∞
— Подождите — ка. Мне необходимо запротоколировать это.
14 (С -14)
— Она прикасается к тебе вот так?
— Ах… — да, очень похоже. Просто… вот так.
— И целует тебя так?
— …Ну, нет… немного не так. Но только немного.
— Только немного?
— Она целует меня чуть-чуть по-другому. О, я ведь не должна… Я действительно не должна рассказывать тебе такие вещи. Ты ужасный, ужасный человек.
— Знаю, знаю. И ненавижу себя. Разве я не самый ужасный, из ныне живущих?
— Ты такой… О, и что теперь?
— Дай подумать… она тебя так целует?
— Нет. Опять же, нет, совсем не так.
— Как-то по-другому?
— По-другому.
— Как?
— Сколько существует способов целоваться? Я лично понятия не имею. Я не так хорошо разбираюсь в этом, как ты. Возможно.
— …Ну, тогда. Сейчас, дай подумать. Она целуется… более легко, так же… страстно, но с меньшей… меньшей интенсивностью? Меньшей анрогенностью?
— Андрогенностью?
— Ну, она же женщина.
— Мгм. И ещё прикосновения.
— Ах, да, да. Иногда я…
— Мм?
— Вот так?
— Нет, нет… видишь ли, её руки более стройные, пальцы длиннее, они более нежные. Твои… другие, более…
— Толстые?
— Да. И более хваткие.
— Цепкие? Хваткие? Я в шоке, Вирисс! Я действительно хватаю?
— Ха, я имею в виду… ты голодный, склонный к захвату, обладанию.
— Теперь я хватаю! Надо же!
— Ты схватил меня, разве не помнишь? В тот первый раз, когда мы были в саду парламента. Сказал, что хочешь обсудить какой-то долгосрочный вопрос в её расписании, забыл?
— Конечно, помню. Здесь довольно удобно, как тебе кажется? Если бы не пришлось уезжать так скоро, наверное, стоило бы укрепить эту кровать…
— И на её дне рождения, в следующем году. Ты сказал, что хочешь устроить для неё что-то особенное, потому что это будет её шестидесятилетие. Тогда ты схватил меня, почти сразу, как только я осталась одна, в тенистой беседке.
— Я схватил тебя? Ты уверена, что это был я?