Экстерминатор. Том 3 (СИ)

— Блин, отойдите или отпихнём! — возмутился я. — Замеры мы могли вам с доспехов передать, а вот что там внутри — знать надо!
Впрочем, получившие добычу мудрилы откатились без «отпихиваний», удовлетворившись добычей. А Мила запустила в дыру дрона разведчика, тогда как нам оставалось только ждать.
  
25. Толстый путь
 
— Наблюдаю коридор, активных объектов в пределах полусотни мест от прохода нет. Чисто, командир, — в общей сети сдублировала Мила данные отрядного чата.
— Угу. Вопрос ко всем: судя по тому, как из дыры шибануло ветром — помещения были герметичны…
— Правильные выводы, — забасил Кси. — Судя по скорости и мощности потока — разница от полутора до двух атмосфер.
— А в воздухе нет ничего… настораживающего?
— Капитан, мы в объекте, созданным биоцивилизацией, — снисходительно загундел Кси. — О герметизации скафандров вам говорилось неоднократно!
— Вы не поверите, Кси: я даже в курсе, по какой причине текущее аборигенное население такое, какое есть, — огрызнулся я. — Вопрос не в болезнетворных, патогенных и мутагенных организмах, а в составе атмосферы закрытой области.
— Незначительные отличия в составе, помимо большего давления, — включился один из кубических киборгов, чёрт знает, какой из них.
— Меня интересует углекислый газ, уважаемый.
— Думаете о населённости закрытого пространства? — наконец, включил мозги, а не мудрильство, Кси. — Но хочу вам сообщить, капитан: объекты ушедших дышат.
— Это понятно, что дышат, раз они живые, профессор. Меня интересует именно «повышенная» или «пониженная» концентрация.
— Это не стопроцентный показатель.
— Это лучше, чем ничего, — закончил я, на что Кси не нашёл, что ответить.
Так-то понятно, что в замкнутых условиях может быть что угодно. Но «хоть что-то» — лучше, как я и сказал Кси. В итоге, как и предполагалось, соотношение углекислого газа в закрытой области было на ощутимые проценты выше, чем в остальном здании. Сейчас, как понятно, таким же, но на момент вскрытия — разница в почти восемь процентов.
— Так, действуем таким образом, — прикинул я. — Платформы заводим в коридор, напротив прохода, который мы проделаем, — в согласии с моими словами Деррга и Майкл принялись пластовать проход плазменными клинками. — И коридор в одну сторону блокируется и оружием ваших платформ, включая строительный лазер, и дронами. А мы идем в другую сторону…
— А какую? — заинтересовался Кси.
— В какую скажете — в такую и пойдём. Главное, что только в одну. Идём, проверяем, что там…
— Связь будет ухудшаться.
— Вот до границы уверенной связи и дойдём. Не находим ничего заслуживающего внимания — возвращаемся, проверяем противоположную сторону. И, по результатам, вы будете думать, что куда и как.
— Мне нужен прямой и качественный инфоканал с вашим отрядом, капитан.
— Будет, — согласился я.
Прорезали проход, заблокировали левое направление пустого коридора, устроив огневую позицию, благо нарезали куски стены мы с расчётом на это. И отряд выдвинулся по коридору, первое время пустому. А потом к жёлто-зелёному свечению присоединилось бело-голубое, но не слишком яркое свечение. Осторожно приблизившись мы обнаружили на паутине небольшие сферические наросты, скоплением. Светили они не слишком ярко, но достаточно заметно, и ни в каких данных о зданиях ушедших подобные не упоминались.
— Надо взять образец! — забасил в экстазе Кси.
— Надо, — не стал спорить я. — Сейчас, аккуратненько…
И стал теребить светящуюся фигулину. Вообще, вид этих пятисантиметровых шариков внушал опасения: с плазмой, производимой организмами, мы сталкивались ещё на Земле, ну а цвет очень характерный. Но замеры показали, что это просто люминесценция, причём, основной спектр свечения приходился на ультрафиолет, частично забираясь на погранично-рентгеновскую область. Не слишком сильно, но нет-нет а гамма-частица проскакивала в спектре излучаемого. Зачем — непонятно, но даже мне интересно, что это за фигулины и нафига, а уж про мудрил и говорить не стоит.
 
При этом энергонасыщенность недостаточна для плазмы, ну а что за хитрые процессы у них внутри, можно понять только исследованиями.
Фигулина потеребилась и отвалилась, а за ней — ещё одна, обе прибрал грузовой дрон… А потом Кси (в общем-то, ожидаемо) начал истерить:
— Ваши люди не отдают второй образец, капитан!
— Естественно, — поморщившись ответил я. — Это уже для наших исследований…
— НЕПРИЕМЛЕМО!
— Так, профессор, вместо того, чтобы орать — выслушайте. Мы взялись за ваш контракт именно из-за знаний. Про деньги смешно говорить. И мы БУДЕМ собирать образцы для исследований, нравится вам это или нет. Наш контракт этот момент не оговаривает вообще никак. Если вам будет спокойнее — в ближайшее время мы покинем регион скопления, так что ваш приоритет на исследование и прочие интересы в Конфедерации мы не ущемим.
— Это… а обязательства неиспользования и нераспространения⁈
— Моё слово, блин! Верите — верьте, не верите — разрывайте контракт по своей инициативе, со всеми последствиями и неустойками!
— Я… да чтоб… — забурчал киборг. — А вы имеете исследовательский центр?
— Да.
— А какой? — заинтересовался проф.
— К медику и биологу Андрею, он рядом с вами, — ловко отмазался я, вызвав горестный вопль в отрядном чате «За что-о-о-о-о?!!»
Ну а пока ленивец лениво отбрыкивался от заинтересованного Кси, мы потихоньку начали продвижение вперёд. И, до границы уверенной связи, ничего нового не появилось — биороботы простые, кислотные, всего несколько грибов-турелей. И светящиеся шары, само собой. При этом неагрессивные, просто были в коридоре.
— Возвращаемся… — начал было я, но сам себя прервал.
А точнее — меня прервала НСП:
…Обнаружен объект, представляющий потенциальный интерес…
Помимо этой надписи нейроассистент подсвечивал часть объекта… точнее, очень выразительную часть объекта, частично скрытого за биороботом.
— Прикрывайте, — бросил я ребятам и аккуратно выдвинулся.
Ромка, тем временем, залетел за биоробота и транслировал привлекший внимание объект по всей красе.
— Тут кто-то был, — сделал вывод Майкл.
— Возможно, — протянул я, подхватывая манипулятором энергоблок, использующийся в Скоплении для оружия. — Но не факт. Может, и местные, — напомнил я, что у планеты есть «замещающие должность хозяев». — Мила?
— Не искала металлы, командир, виновата, — признала оператор. — Сенсоры откалиброваны на органику и энергоактивность. А этот блок…
— Разряжен, сам вижу. Но откалибруй на металлы. И возвращаемся, отряд.
Вернулись, передали энергоблок Кси и его мудрилам.
— Ничего не могу сказать точно, капитан, — через четверть часа мудрильского шаманства выдал заказчик. — Ни вид, ни тип оружия — только то, что разряжен этот энергоблок в период от пяти до двух лет назад. Может быть, нас кто-то опередил, — трагически произнёс он. — А, возможно, это и вправду местные, как вы и предположили. Подобные блоки не запрещены для продажи на Ворвородисе, как и ряд вооружений. Ограничения касаются оружия массового поражения и космических технологий…
— Да, я читал: «зрелость нового вида, который выйдет в космос или останется дикарями на планете», — процитировал я меморандум Конфедерации по Ворвородису. — Это охренительно хорошо, но уже становится откровенно опасно, по крайней мере, для вас — электроразгонники, термические метатели. лазеры… Много всего возможного. И сколько их, если это местные?
— Не знаю, капитан.
— И я не знаю, профессор, а это хреново, — задумчиво констатировал я.
— Я-а-а… — вдруг протянула Деррга, ритмично покачиваясь.
— АНДРЕЙ! — рявкнул я, с опасением следя за показаниями с доспеха альтки.
— Вижу. Разгерметизации нет. Опасности жизни… нет… — забормотал деловито эскулап, тогда как Майкл и Ромка, согласно моему жесту, удерживали рванувшего к девушке Здоровяка.