Случайная любовь

Лиза нырнула под одеяло, подавив желание накрыться с головой, торопливо погасила ночник, закрыла глаза и принялась размышлять.
Как все будет? Трои подойдет к постели, медленно разденется, ляжет рядом. Потом его рука скользнет под одеяло, доберется до ее, скажем, плеча, осторожно погладит его…
Потом он склонится над ней и начнет целовать, потом спустит с плеч бретельки, обнажая напрягшуюся (уже сейчас) грудь, скользнет пальцами по твердым от желания соскам, а потом прильнет к ним жадным ртом…
Лиза вылетела из-под одеяла, хватая ртом воздух, зажгла ночник и села, чувствуя, как пылают щеки и шея.
Черт возьми. Черт, черт, черт!!!
Надо учесть на будущее и не ругать больше Сэнди. Раньше Лиза все время пилила ее за излишнюю, с точки зрения Лизы, влюбчивость. Оказывается, девочки тоже иногда теряют контроль над собой.
Однако где же растленный тип? Его нет уже почти час.
Лиза злилась на себя за это нетерпение, уговаривала успокоиться, убеждала, что именно этого ей и надо — спать одной, но голос тела звучал гораздо громче. Он прямо-таки орал, этот голос, он топал ногами и требовал Троя Рэндалла, сюда, немедленно, сию же минуту!
Лиза соскользнула с черного ложа своего будущего падения (когда, ну когда же?..), осторожно подошла к двери в гостиную и приоткрыла ее.
Никого нет. Темно. Тихо.
Она вышла в гостиную и с недоумением уставилась на плотно прикрытую дверь кабинета. Из-под нее не пробивался свет, никаких звуков тоже не доносилось. Обнаглевшая секретарша на цыпочках приблизилась к двери и осторожно приоткрыла ее.
Кабинет был пуст. В камине тлели угли, изредка вспыхивая прощальным пламенем. На столе царил идеальный порядок, ни одной бумаги, все ручки и карандаши стоят в бронзовой карандашнице. Телефон аккуратно отодвинут на край стола. Тихо. Темно. Никого нет.
У Лизы стало горько во рту. Неужели он ушел? Куда?
Она медленно повернулась…
… и едва не заорала от неожиданности.
Трои Рэндалл устроил себе спальное место на кожаном диване в гостиной. Он лежал на спине, закинув руки за голову, из-под густых темных бровей загадочно поблескивали зеленые глаза, отражавшие свет пламени в камине.
Его торс был обнажен, дальше, чуть ниже талии, начиналось покрывало, но что-то подсказывало Лизе, что и под покрывалом не стоит искать пижаму.
Она стояла, обратившись в соляной столп, и не могла оторвать глаз от этого великолепного тела.
Тишину нарушил сладкий, как патока, и ядовитый, как кураре, полушепот неотразимого негодяя.
— Так, так, так… А я-то был уверен, что ты видишь десятый сон!
— Я не могла заснуть.
— Понимаю. У меня в юности такое бывало, особенно по утрам. Это можно поправить. Иди-ка сюда.
Она не двинулась с места.
— Иди сюда, мисс Деверо!
Никакого движения.
— Тогда сейчас я встану и сам к тебе подойду!
Эта угроза возымела действие, и Лиза на негнущихся ногах двинулась к дивану.
— Ближе! Еще ближе. Стой.
Его рука скользнула по бедру девушки, сминая невесомый шелк. Лиза замерла. Трои промурлыкал:
— Хоть ты и фанатка викторианского стиля, мне нравится этот фасончик. Шикарное сочетание девственной невинности и разнузданного разврата.
Рот пересох навсегда, язык вообще куда-то делся. Лиза стояла и ждала.
— О, я вижу, кольцо Кларенса куда-то делось. Соскользнуло в душе, я полагаю?
Лиза откашлялась и прокаркала:
— Я решила, что при сложившихся обстоятельствах его не стоит носить.
— Признаешь свою ошибку, я правильно понял?
— Я не подхожу Кла… Теренсу.
— Но ты же говорила, что любишь его.
— Слишком сильно сказано. Он мне нравился. Я привыкла к нему.
— Но он-то тебя любит?
— Не думаю.
— Но ты говорила…
— Я не могла этого говорить, потому что Теренс сам никогда об этом не говорил. Он не сказал ни слова о любви. Думаю, я была для него просто ПОДХОДЯЩЕЙ КАНДИДАТУРОЙ.
— Значит, конец помолвке?
— Да ее и не было.
— И Сэнди была права?
— Да.
— Отлично. Знаешь, мне как-то не нравилась мысль о том, что я занимаюсь умыканием чужих невест. Гены генами, но эпоха викингов давно миновала. Скажи на милость, почему ты носила это несчастное кольцо так долго?
 
— Теренс надел его мне на палец и велел носить, пока я не приму окончательного решения. Теперь я приняла это решение.
— Ну и?
— Я не могу выйти за него замуж, учитывая сложившиеся обстоятельства.
— Оч-чень интересно было бы услышать, что же это за обстоятельства. Кстати, не будь их, ты бы вышла за него?
— Могла. Но это стало бы большой ошибкой. Для меня.
— Полностью согласен. Такой брак не продержался бы долго.
Лиза удивленно уставилась на Троя.
— Почему ты так думаешь?
— Ты слишком горячая штучка для этой холодной рыбины, твоего Теренса. Виноват, бывшего твоего Теренса. Кроме того, брак заключается между двоими, а не между троими. Если ты хотя бы допускаешь мысль о наличии третьего в семейной постели, брака не будет.
Лиза жалобно пискнула:
— Но у нас было много общего. Я думала…
— У нас с тобой общего гораздо больше. А сейчас мы станем выяснять нашу сексуальную совместимость.
С этими словами зеленоглазый бандит резко схватил Лизу за руку и привлек к себе. От неожиданности девушка не удержалась на ногах и почти упала на Троя. Он усмехнулся и впился жадным поцелуем в ее шею. Лиза выгнулась в тоскливом и сладком ужасе, понимая, что ничего уже не изменить, не остановить, но сделала последнюю попытку освободиться. Она уперлась в широкую грудь мужчины, тщетно стараясь разорвать стальное кольцо его рук.
Еще один короткий смешок — и Трои Рэндалл оказался сверху. Он склонился над ней, прижимая Лизу к кожаному дивану так, что у нее перехватило дыхание. Смеющиеся губы легко коснулись кончика ее носа, это было так неожиданно, что она по-детски вытаращила глаза.
Теперь Трои рассмеялся в полный голос.
— Ты выглядишь на редкость ошарашенной. Теренс-Кларенс не играл с тобой в любовные игры?
— Нет.
— А другие?
Лиза молчала. Что же тут можно сказать? Дьявол выгнул соболиную бровь в веселом изумлении.
— Неужели никаких других не было?
Молчание. Спасибо темноте, ибо щеки Лизы пылали от смущения.
— Ну, это неважно. Выясним в процессе ознакомления, так сказать. Сперва я хочу рассмотреть тебя получше.
В некоторых вопросах Трои Рэндалл обладал поистине звериной стремительностью. Лиза не успела перевести дух, как он вскочил, подхватил ее на руки — и через мгновение девушка уже лежала на пушистой шкуре очередного пещерного медведя перед камином. Золотые сполохи огня бросали отблеск на ее испуганное и прекрасное личико, и Трои подумал, что не видел еще женщины красивее. Опытнее — да, активнее — сколько угодно, но прекраснее и желаннее — никого!
Он медленно, затаив дыхание, развязал пояс пеньюара, и Лиза, словно загипнотизированная, медленно освободилась от прозрачного шелкового одеяния. Потом Трои осторожно спустил бретельки с точеных плеч. На этом вся одежда Лизы кончилась, и она замерла, не в силах пошевелиться. Этому способствовало и то, что только сейчас до Лизы Деверо дошло, в каком виде стоит перед ней на коленях Трои Рэндалл.
Абсолютно обнаженный.
В РАННЕЙ юности Лиза стеснялась смотреть на античные статуи и отводила глаза. В более взрослом состоянии она научилась вести себя прилично и почти без смущения рассматривала бесчисленных Зевсов, Гераклов и Адонисов, дивясь про себя различию между мужским и женским телом. Она была начитанной девочкой, знала основные принципы античного искусства, а потому всю жизнь считала, что в наши дни подобное телосложение можно увидеть только в музее. Разглядывая на пляже (украдкой, разумеется!) в упомянутом Паранахо многочисленных юношей и зрелых мужчин в плавках и шортах, Лиза Деверо уверилась, что в молодости мужчина обычно худ и сутул, а в старости невысок и пузат. Возможно, кому-то доводится видеть и промежуточную стадию мужского развития, но в целом картина представлялась Лизе Деверо именно такой. И Брюс, и Теренс отлично в нее вписывались, в первую ее половину.