Аристократ на отдыхе. Том 4 (СИ)

На мой взгляд, он чересчур увлекался железом — мышцы были внушительными, но сковывали его движения.
Впрочем, каждый сам выбирает себе развлечения по вкусу.
Я окинул взглядом комнату. Кресло было только одно — в нем сидел Ванютин. Видимо, все остальным полагалось стоять перед хозяином. Желательно — навытяжку.
— Я про тебя все узнал, барон Волков, — лениво протянул Ванютин.
Да ладно? Я готов был поспорить, что он ошибается. Иначе он ни за что не вел бы себя так беспечно.
— Не знаю, на каких условиях ты договорился с Белецким, — издевательски продолжил Ванютин. — Мне все равно. Но раз он пропал, то деньги я с тебя получу. Положи их на стол, и свободен.
Ванютин хлопнул ладонью по столешнице.
Хлопок вызвал гулкое эхо в большом и почти пустом помещении.
— А мои аномалии? — снова спросил я. — Ты ведь вывозишь из них ресурсы. По какому праву? Или это не ты?
Ванютин снова ухмыльнулся. Нравится ему изображать из себя хозяина положения?
— Ресурсы я забираю за проценты по долгу. И буду забирать дальше. Все равно у тебя нет команды. Зачем тебе аномалии, что ты будешь с ними делать? Бегать там от демонов и кричать «помогите»?
Он откровенно потешался надо мной. Да, неприятное чувство юмора.
— Твои ребята ничего не сказали мне про деньги, — заметил я.
Наклонился, поднял с пола гирю и задумчиво подбросил ее в руке.
Тяжелая!
— Да ладно! — деланно удивился Ванютин.
Но его глаза внимательно следили за гирей, которую я продолжал подбрасывать и ловить.
— Можешь сам спросить, — предложил я. — Один из них ждет за дверью. Василий, кажется.
— Васька! — нетерпеливо рявкнул Ванютин. — Ну-ка, зайди сюда!
И выругался.
— Заходи, Убийца! — сказал я ожидавшему за дверью демону Смерти.
Дверь распахнулась — покойник дернул ее слишком сильно. На пороге появился мертвец во всей своей красе — посиневшее безжизненное лицо, стеклянные глаза. Тесный ворот грязной рубашки врезался в распухшую шею.
Симпатяга!
На Ванютина было приятно посмотреть. Он выпучил глаза, нижняя челюсть отвалилась от изумления, руки тряслись.
— Это… это… — бормотал Ванютин. — Что это с ним?
Его взгляд перебегал с покойника на меня, и обратно.
— Он умер, — спокойно объяснил я. — Так получилось.
— Ты…ты… — продолжал бормотать Ванютин, пятясь в угол кабинета. — Ты его убил?
— Нет, — поморщился я. — Не люблю присваивать чужие заслуги. Это Ботаник.
— Кто? — окончательно ошалел Ванютин.
— Неважно. Если захочешь, я вас потом познакомлю.
Я кивнул мертвецу.
— Убийца, подойди к нему.
Покойник неторопливо двинулся к Ванютину.
— Не подходи! — заорал помещик.
В его руке вспыхнул огненный шар. Взгляд метался — Ванютин никак не мог решить, в кого швырнуть заклинание. В Убийцу или в меня.
И почему в магах-новичках так часто проявляется стихия Огня? Или это подсознательное желание чувствовать себя сильным и грозным?
Я не стал дожидаться, пока Ванютин сделает окончательный выбор. Это было бы слишком долго.
Вместо этого я сказал:
— Лови!
И бросил в него гирю.
Гиря ударила Ванютина в грудь и отшвырнула к стене, ломая ребра. Но не убила — я же обещал Тишину, что помещик останется жив после нашего разговора.
Гиря с гулким стуком рухнула на паркет, а Ванютин сполз по стене, хватаясь руками за грудь.
— Живчик, приготовься, — на всякий случай позвал я демона Природы.
Вдруг сломанное ребро пробило Ванютину легкое? Тогда придется его подлечить.
Но помещику повезло. Он стонал, держась руками за грудь, но сознание не терял. И розовая пена на губах не пузырилась.
Вот, и отлично!
— Вот теперь мы с тобой поговорим спокойно, — сказал я, подходя к Ванютину и усаживаясь на край стола. — Как дворянин с дворянином. Сегодня погибли три человека и чуть не пострадал один медведь. Знаешь, из-за чего?
Я сделал паузу, давая Ванютину возможность ответить. Но он предпочел стонать, с ненавистью глядя на меня.
— Из-за твоей самоуверенности, — продолжил я. — Ты почему-то решил, что ты здесь хозяин и можешь устанавливать свои порядки. Видишь, что из этого получилось?
 
— Я все равно достану тебя! — прохрипел Ванютин, морщась от боли.
Я нахмурился.
Такого самоуверенного идиота проще прибить, чем вести с ним воспитательные беседы. Да и не любил я это — слов много, а толку мало.
Но раз уж я пообещал Тишину не убивать Ванютина — сдержу слово.
— Убийца, — сказал я демону Смерти. — У этого помещика слишком много жизненных сил и слишком мало мозгов. Приведи его в равновесие.
Мертвец наклонился над Ванютиным и положил распухшую руку ему на затылок.
— А-а! — захрипел Ванютин и забился в судорогах.
Кровь отхлынула от его лица. На шее выступили толстые вены, а волосы на глазах покрывались сединой.
  
Глава 10
 
Глаза Ванютина закатились, он уже не мог говорить и только хрипел. Я поморщился.
— Хватит, Убийца!
Мертвец послушно поднялся и отошел в сторону. Мне показалось, или его лицо слегка изменило цвет?
Я пригляделся — точно! На раздутых щеках покойника выступил румянец — он причудливо сочетался с общей синевой кожи. Выходит, мертвец не просто забрал жизненные силы у Ванютина, а присвоил их себе.
Интересно, есть в этом мире учебные пособия по некромантии? И считается ли некромантией оживление покойников, или нужно вызывать призраков?
— Все, Убийца, нагулялся, — предупредил я демона.
И развоплотил его, щелкнув пальцами.
Мертвец замер. Секунду мне казалось, что он непостижимым образом останется живым, и придется убивать его заново.
Но вот колени покойника подогнулись, и он рухнул лицом вниз — мягко, словно мешок, набитый тряпьем.
Слава Ордену!
Ванютин дышал хрипло и прерывисто. Как бы не ушел вслед за своим подчиненным! Я наклонился над несчастным помещиком и положил ладонь ему на лоб.
— Живчик, приведи его в порядок.
Ладонь обожгло — это демон Природы вырастил прямо сквозь мою кожу тонкий прочный стебель. И принялся с его помощью перекачивать в Ванютина магические силы.
— Как он? — спросил я Живчика.
— Сломаны три ребра и трещина в грудной кости, — ответил демон. — Сильный ушиб, но ничего серьезного. Правда, его магический Дар почти исчез.
— А он ему и не нужен, — отмахнулся я. — Меньше неприятностей себе наживет.
Лечение заняло не меньше пятнадцати минут. Но вот Ванютин судорожно вдохнул и открыл глаза. В них по-прежнему застыл испуг. Но теперь он хотя бы понимал, что происходит.
Он смог даже поднять руку и ощупать ребра — небывалое достижение!
— Зачем вы со мной так, ваша милость? — слабым голосом спросил Ванютин.
Ну, надо же! Вот и о вежливости вспомнил.
— Потому что по-другому до тебя не доходит, — проворчал я, поднимаясь. — Зато теперь ты точно знаешь две вещи. Во-первых, ты понял, что смерть — очень неприятная штука. А во-вторых — что я могу устроить ее тебе в любой момент. Давай, приходи в себя. Нам с тобой еще надо поговорить о делах.
Я сел на скамейку и закинул ногу на ногу.
— Но сначала — нехитрые правила поведения. Ты живешь спокойно, растишь своих дочек, торгуешь… чем ты там торгуешь? Неважно. В общем, все, как раньше. Кроме одного. Ни ты, ни твои люди больше не появляются на моих землях. Ты границы знаешь? Ничего, я специально для тебя поставлю таблички с очень яркими надписями. Чтобы ты даже в темноте их разглядел. Это понятно?
— Да… ваша милость, — кивнул Ванютин.
— Дальше. Через какое-то время ты придешь в себя. Возможно, в тебе заговорит злость и твое привычное упрямство. И ты решишь как-нибудь хитро отомстить. Это решение будет твоей последней ошибкой. Сегодня ты остался жив не потому что я добрый. А потому что уездный комиссар очень просил не убивать тебя. Он не хочет шума. Но если я хоть раз задумаюсь, что договориться с твоей вдовой проще, чем с тобой — ты в тот же день переедешь на кладбище. Дошло?