Das Model (СИ)

 Пожалуй, чувствовать себя его парнем было приятно.
 Глава 25 
 - Я в этом извращенстве никуда не пойду, - скептически разглядывая себя в зеркале, заявил Женька.
 - Пойдешь, куда ты денешься, - фыркнул я. - Ты же не к бабушке в деревню собрался, а на светский прием.
 - Да не хочу я туда идти! Я там никого не знаю!
 - Открою тебя страшную тайну: там никто никого не знает.
 - Вот и отлично! Значит, они не заметят, что я не пришел! - сделал умозаключение Женя.
 - Ладно, - согласно кивнул я. - Сиди дома, я один пойду. Буду флиртовать со всеми...
 - Вот ты... ты... манипулятор хренов!
 - Ага, - самодовольно кивнул я, делая шаг назад, чтобы оценить Женькин прикид со стороны.
 Верхняя часть костюма противоречий в моем парне не вызывала, а вот низ, который составляли белоснежные брюки из легкой ткани, категорически ему не нравился, прежде всего по причине отсутствия под штанами нижнего белья, потому что штаны такого кроя не предусматривают его наличие.
 - И туфли на босу ногу, - пробурчал Женя. - Кто так носит-то?
 - Не туфли, а лоферы, - поправил я, но Женьку не убедил. Я уже почти два месяца пытался его перевоспитать, слепить по образу и подобию своему, но идея изначально была обречена на провал. Единственное, на что я смог уломать этого упрямого осла, это модная стрижка с выбритыми висками. Думал, хоть этикету элементарному научу, да куда там! Женька сподобился выучить только, в какой руке держать вилку, в какой нож, при этом оставшись при своем мнении, что ложкой есть удобнее, потому что ей можно есть всё. - И ты на них сам согласился. Я тебе предлагал прекрасные топ-сайдеры, тебе не понравились. Хотя здесь бы уместнее смотрелись эспадрильи.
 - Даже знать не хочу, что это такое, - буркнул Женька, поворачиваясь к зеркалу задом. - Просвечивает же, видно все!
 - Мозги у тебя просвечивают! Ты прекрасно выглядишь!
 - Эмиль, - Женя подошел ко мне, провел подушечками пальцев по щеке. - А давай я надену джинсы и тот урод...красивый жакет песочного цвета? А?
 За те полтора месяца, что мы встречаемся, Женя прекрасно успел меня выучить. Вот и сейчас я как завороженный наблюдал за его ладонью, вместо того чтобы кричать и возмущаться.
 - А оставшееся до приёма время мы можем потратить с пользой, - продолжал соблазнять он, будто бы невзначай коснувшись моей ширинки.
 - Чёрт с тобой, - прохрипел я, сдирая с него злополучные штаны.
 ***
 Несмотря на то, что Женька своим нытьем про то, как он не хочет на прием, успел достать всех, включая Тимура, его жену, мою гримершу и водителя, в обстановку светской вечеринки он вписался идеально. Меня всегда поражало это его умение: ну пень пеньком же, а как в свет выйдет - невъебенный джентльмен, будто лучшую аристократическую школу Англии закончил. И сразу он этикет вспоминает, и шутки у него уместные и изысканные. Естественно, практически сразу становится душой компании, что и вовсе из грани фантастики - потому как компания на подобных мероприятиях так себе: только и ищут повод, чтобы кого-нибудь задеть и унизить.
 
 - Ты гляди, он и с этим боровом общий язык нашел, - восхитился Тимур, подходя ко мне.
 - Он кого угодно заболтает, - буркнул я, а Тамара, жена Тимура, только фыркнула, проницательно на меня глянув.
 Ладно, возможно, в какой-то степени этот придурок Женька меня и восхищает. Наверное, поэтому за прошедшее время я так и ни разу не вспомнил о том, что не собирался строить с ним серьезных отношений. На роль идеального парня он не тянул: ни квартиры, ни машины приличной, ни связей - смазливая мордашка, да и только. Но мне с ним было хорошо. Классно с ним было, чего уж там. И я совершенно определенно не собирался с ним расставаться.
 ***
 - Как же я устал! - Женька с разбегу плюхнулся на кровать. Сейчас, ближе к лету, его родители часто стали уезжать на дачу, и у нас была возможность побыть вдвоем. Меня, конечно, в качестве любовного гнездышка обычная двухкомнатная квартира не прельщала, но Женька не видел смысла в том, чтобы тратиться на гостинцу или съемную квартиру, а с ним спорить - себе дороже. То есть начни я с ним спорить, одержал бы бесспорную победу, но я ведь умный и знаю, что иногда ему нужно почувствовать себя мужиком, чьи решения не оспариваются. - Иди сюда, будем спать.
 - А дыхательную гимнастику кто делать будет? - изогнул бровь я. - Иван Федорович Крузенштерн?
 - Меня нет, - Женя уткнулся носом в подушку.
 Мой взгляд против воли упал на его ухо, точнее, на серебряное колечко в оном. Я бы никогда не опустился до того, чтобы уродовать свое прекрасное тело проколами или наскальной живописью, но Женя пару недель назад прямо-таки загорелся идеей обзавестись сережкой в ухе. Я, конечно, от подобной идеи был, мягко говоря, не в восторге, но отвел своего придурковатого парня к хорошему мастеру, пока он тайком не сделал себе пирсинг в каком-нибудь третьесортном салоне, где инструменты раз в три года протирают. Вышло на удивление неплохо, сережка так и цепляла мой взгляд. Женя, правда, почти сразу после этого воспылал желанием облагородить свое тельце ещё и масштабной татуировкой, но я твердо сказал, что это - уж точно только через мой труп, и Женька успокоился.
 - Ладно, - сжалился я. - Сегодня можешь пропустить. Разденься хоть, придурок, уснешь же сейчас.
 - Ага-а-а-а, - зевнул Женя. - И как тебя на все хватает, Миль? И фитнес, и гимнастика эта дыхательная, и бассейн, и фотосессии бесконечные... я б сдох.
 - Я уже привык к такому ритму. Кстати, у нас с завтрашнего дня репетитор в шесть.
 Женька про репетитора уже не слышал - уснул. Если бы кто-нибудь из моих бывших позволил себе уснуть в одежде - не знаю, что бы я с ним сделал. А Женя... Женя выглядел мило. Я вообще стал относиться к нему намного мягче. Да и к своему окружению. То ли я внезапно взрослеть и мудреть начал, то ли Женька на меня так действовал, но перемены в моем характере отметили все.