Das Model (СИ)
- Не знаю. Не понял. Наверное, раз мне сейчас хреново так. Знаешь, честно говоря, я не ожидал, что все так будет, - я грустно усмехнулся, понимая, что меня понесло на откровенность. – Я же встречаться с ним начал только потому, что он при деньгах. Обеспеченный, репутацию имеет в обществе, собой недурен, неглуп… Идеальная пара. Думал, повстречаюсь с ним, будет обеспечивать меня. А как надоест – брошу. А оно вон как вышло. Бросить-то бросил, только никак не ожидал, что мне от этого так плохо будет.
- Никогда не думал, что скажу это, но, кажется, Саша пошел тебе на пользу. Судьба это, наверное, - задумчиво произнес Женя. – Ты хотел им просто воспользоваться, а судьба щелкнула тебя по носу. «Просто» - не вышло. И ты из-за этого здорово изменился.
- Жень… спасибо, что выслушиваешь мое нытье.
- Знаешь… я все понимаю, изменился ты, все дела… Но чтобы благодарить! Это уже совсем атас. Признавайся, кто ты такой и куда дел моего сучьего друга Эмиля?
- Долбоклюй! – рассмеялся я.
***
Ночью я долго не мог уснуть. В голову лезли всякие мысли. О Саше, о Жене… О Саше я предпочитал не думать. Чем быстрее его образ сотрется у меня из памяти, тем лучше. О Жене думать было можно.
Просто удивительно, что за столь короткое время он стал для меня кем-то важным. Значимым. Ещё пару месяцев назад я его не выносил, а теперь не могу представить без него своей жизни. Он хороший друг. Оказался им неожиданно. Кто бы мог подумать, что парень, угрохавший мой дорогой костюм дешевой газировкой, станет тем, кому я смогу доверить свои переживания, зная, что больше о них никто не узнает.
Судьба весьма затейлива.
Часть 21
Людям свойственно забывать всё. И хорошее, и плохое. Вот и я потихоньку начал забывать про Сашу. Поначалу, конечно, было непросто, все время вспоминал, сучье чувство вины не оставляло меня ни на минуту, но рядом постоянно был Женька, который делал все, чтобы я не кис. Мы даже бегать по утрам вместе стали, вроде и здоровый образ жизни, и весело. Этот придурок постоянно меня веселил: то вперед спиной бежит, умудряясь при этом строить из себя Майкла Джексона, то, подражая спортсменам, идет, вихляя бедрами, при этом делая серьезно-сосредоточенное лицо – я покатывался со смеху.
За этот месяц мы стали друг другу ближе, чем за все вместе взятые месяцы прежде. Здорово нас сплотила и, как ни странно, Анжела. Она-то не Саша и никуда не свалила. Ещё и здорово оскорбилась, что все ее кинули, и долгое время старалась исправить ситуацию. То ко мне на дефиле пристала, в любви признавалась, клялась, что она «не такая» и вела себя так, только потому что растерялась. Я ее послал ещё более нецензурно, чем в первый раз, но девочка не растерялась. На следующий же день пошла к Женьке, выдав ему почти ту же самую речь, разве что выставляла виноватым меня – мол, соблазнил, проклятый. Женька хоть и придурок, но не дурак, дважды два сложил и тоже ее послал. Ух она и взбесилась! Грозила ославить нас на все агентство так, что не отмоемся! Вроде даже пустила про нас какую-то сплетню, но добилась только того, что на нее начали косо смотреть и намекнули, что ещё одна подобная выходка - и ее попросят из агентства. После этого Женя в шутку предлагал купить куриные лапки в качестве оберега, чтоб эта курица на нас порчу не навела.
Познакомил его с мамой и Владимиром. Владимир Женьку полюбил с первого взгляда, вечером сказал: «Ну наконец-то нормального мужика в дом привел!», мама от него тоже было в восторге, ей здорово польстил Женин аппетит. Он-то о фигуре не парится, не в коня корм, поэтому за милу душу умял почти полное блюдо маминых фирменных вареников со шкварками.
Ещё Женьку хотели взять как модель для дефиле. Дальше желания не зашло, ибо он оказался абсолютно для подиума не приспособлен. Над его походкой ржали все, кто-то даже на видео снимал, как он, высоко поднимая ноги шагает, умудряюсь при этом покачиваться из стороны в сторону. Этот способ передвижения по подиуму тут же получил всеобщее признание, народную любовь и снискал название «походка пьяной лошади». Женя ничуть не расстроился, напротив, смеялся вместе со всеми и принимал дурацкие позы, смеша всех ещё больше. В общем, так и остался он моделью для рекламы.
А мне вчера позвонил Тимур и сказал о каком-то очень выгодном предложении, которое, возможно, поднимет меня на новый уровень. Подробностей я пока не знал, должен был узнать сегодня, на встрече с потенциальным работодателем. На него нужно было произвести впечатление, и поэтому все утро я крутился около зеркала, подбирая подобающий наряд. Облачился сначала в классически костюм-тройку, но, подумав, снял его – встреча обещала быть неформальной, поэтому подчеркнуто деловой стиль в одежде был бы неуместным. В итоге я остановил свой выбор на небесно-голубых джинсах–трубочках и недавно приобретенном белоснежном свитере тонкой шерсти.
Женя мой вид оценил. Когда приехали в школу, и я снял свою дубленку, он восхищенно присвистнул и со смешком поинтересовался:
- Слушай, ты к своему работодателю что, на свидание собрался?
- Всё может быть, - лукаво улыбнулся я, глядя на свое отражение в зеркале. Выглядел я действительно потрясающе, очень впечатляюще.
- Ну уж нет, - замахал руками Женя. – Ему ж лет тридцать, не меньше. Хватит с тебя пенсионеров. Встречайся с кем-нибудь своего возраста.
- Благословляешь? – выгнул бровь я.
- А то тебе прямо очень нужно мое благословение, - фыркнул Женя. – Ты меня спрашивать не будешь.
- Не буду, - согласно кивнул я. – Но с твои благословением мне будет легче жить, не испытывая мук совести.
- Ещё б она у тебя была, совесть эта. Тоже, как чего скажешь – как в лужу пернешь!
- Фу-у, - скривился я. – Что за плебейские выраженья!
- Сам гомосек! – весело отозвался Женя и тут же пояснил: - Это, типа, я пошутил. Я знаю, кто такой плебей.
- Это правильно, - одобрил я. – Твои шутки нужно пояснять, чтоб знать, в каком месте смеяться. Ха-ха, кстати.
- Колючка!
- Уебу, - мрачно пообещал я. Женька с каким-то извращенным удовольствием припечатывал меня этим дурацким прозвищем, которое я ненавидел всеми фибрами души.