Паучий дар

– А-а-а-а! – заорал Келлен, пытаясь выплюнуть перья изо рта. – Сколько у тебя локтей?
– Осторожнее! – прошептал Янник, ударяясь головой о потолок клетки. – Не повреди перья! Они мне нужны, чтобы летать! – Его кожа была липкой от пота – вероятно, после путешествия по ночному небу. – Слушай внимательно, я не могу здесь долго оставаться.
– И хорошо, а то ты меня задушишь, – проворчал Келлен.
– Заткнись и слушай! – прошипел Янник.
Но прежде чем кто-то из них успел сказать хоть слово, громкий голос неподалеку заставил обоих подпрыгнуть.
– Добрый вечер, серебряные ушки! Знаешь ли ты, что у тебя на плоту птица? Я только что видел, как она опустилась среди твоих товаров.
Келлен поморщился: вторжение Янника не осталось незамеченным.
– Что? – взволнованно воскликнул Повар. – Ах, эта! Это же просто чайка. Она иногда следует за моим плотом в надежде, что ее покормят.
– Какая смелая чайка. – Голос говорившего был гладким, как шелк. – Уникальная чайка. Мне кажется, я уже видел ее прежде.
Келлен узнал этот голос. Он принадлежал рыжему зверолову с лисьей улыбкой, тому, кто продал Келлену Янника – и посоветовал больше не попадаться ему на пути. Ну разумеется, Повар ведь послушно направлял плот к кораблям звероловов.
– Что в клетке? – раздался вкрадчивый вопрос.
– Там… т-товар для особенного покупателя. – Повар нервно запинался. – Нездоровое существо, на любителя. Для… собирателя… кхм… диковинок.
– Звучит интригующе!
Келлен почти видел, как зверолов обнажает в улыбке острые зубы.
– А я ведь специализируюсь на диковинах, которые нравятся далеко не всем. Сколько хочешь за товар?
– Я… – Кажется, мозг Повара окончательно сел на мель.
– Быть может, ты согласишься обменять его на флягу из черепа браага, которая вмещает больше, чем способен выпить человек? – учтиво предложил зверолов. – Или на эту кошмарную маску? Может, добавить сверху душецвет? Нет? В самом деле? Какую же цену предлагает твой покупатель?
Келлен заметил, как оживились Младшие братья: они лихорадочно бегали вокруг него. Оставалось надеяться, что посулы зверолова их не соблазнят.
– Полагаю, у тебя там нечто очень ценное, – продолжал зверолов. – Невиданная редкость. Настоящее сокровище. Возможно, тварь с обезьяньим лицом, которая слишком много говорит, слишком много знает и мнит себя очень умной. Что-то вроде того? – В голосе зверолова безошибочно угадывалась зловещая улыбка.
«Он догадался, что это мы, – подумал Келлен. Сердце его отчаянно колотилось. – Может, услышал, как мы переговаривались». Порождения Мари никогда не забывали обид. Он не знал, сколько зверолов был готов заплатить за возможность с ним поквитаться, но, судя по всему, немало.
– Что думаешь о паре хороших человеческих ушей вроде тех, что были у тебя раньше? – с пугающей мягкостью предложил зверолов. – Или о прекрасном морском судне, которое доставит тебя на берег, где тебя никто не знает? Или о зеркале, которое способно отвечать, так что ты никогда больше не будешь одинок?
Плот заскрипел – кажется, Повар переминался с ноги на ногу. А потом послышался судорожный вздох:
– Простите. Я… я не могу.
– Это мы еще посмотрим, – отозвался зверолов, и его голос утратил всякую вкрадчивость.
Какое-то время до Келлена доносился только плеск: Повар торопливо уводил плот подальше от опасного собеседника.
– Что происходит? – прошептал Келлен, когда напряжение стало невыносимым. – Он гонится за нами? Он нас слышит?
– Нет, – негромко ответил Повар. – Но он перевесился через борт и смотрит, как мы уплываем. А сейчас… он подзывает кого-то на весельной лодке. Говорит с ним и показывает в нашу сторону.
– А мы ведь так старались не привлекать к себе внимания, – пробормотал Келлен.
– Тут уж ничего не поделаешь. – Янник слегка подвинулся и теперь меньше боялся переломать Келлену кости. – Послушай, Эммет послал меня на разведку, чтобы я узнал, где ты. Его корабль будет здесь меньше чем через час.
– То есть паутина его не удержала, – сказал Келлен. Что ж, он не очень-то и рассчитывал на эту ловушку.
 
– Но замедлила, – ответил Янник. – Ему пришлось избавиться от паруса и мачты, а также от одного из существ, которых он набрал в команду.
– Существ? – переспросил Келлен, охваченный дурным предчувствием.
Сердце у него упало, когда Янник рассказал о грозных чудищах, которыми командовал Эммет, а также о Харланде, которого держали взаперти в грузовом отсеке. Неттл будет куда сложнее сбежать, если ей придется спасать еще и Харланда, а на пути у нее встанут чудовищные порождения Мари.
– Не знаю, что это за существа, – сказал Келлен, доставая бутылку-головоломку, – зато знаю, у кого спросить. – Он повернул спиральную ракушку, чтобы Танцующая звезда услышала, как Янник описывает монстров с корабля.
– Тот, что с рогами, – Хозяин леса, – сказала Танцующая звезда. – Опасный и очень гордый. В колесной лире заперт дух штормового ветра. Ее песнь способна его призывать.
– И Эммет их обоих связал договором?
– Хозяина леса связал, – ответила Танцующая звезда. – Он поклялся подчиняться Эммету при Книгоноше, совсем как я. А штормовой ветер привязан к лире.
– Погодите-ка, – сказал Келлен. – То есть штормовой ветер не подчиняется Эммету? Значит, кто угодно может взять лиру и призвать его?
Он пока не был уверен, как именно ветер поможет Неттл сбежать, но подумал, что если она призовет ураган, то по меньшей мере устроит на корабле хаос. А весь опыт Келлена говорил о том, что если твой враг крупнее, умнее и многочисленнее, то хаос – твой верный друг.
* * *
Прошло много времени, прежде чем они снова осмелились заговорить. Вскоре Келлен снял с крылатого юноши серебряный ошейник и, сморщившись, прикрыл глаза, пока Янник мучительно превращался обратно в чайку. Когда он вылетел из клетки в теплую, полную опасностей ночь, Келлен протяжно выдохнул.
– Кто-нибудь его видел? – спросил он Повара.
– Сложно сказать, – ответил тот. – Подозреваю, что многие за нами наблюдают.
– Это плохо, – пробормотал Келлен и услышал, как Повар испуганно ахнул:
– Кажется, у нас гости.
– Уже? – Сердце Келлена заколотилось, и он принялся обдумывать свой трещащий по швам план. Еще секунду назад он места себе не находил от нетерпения, а теперь чувствовал, что не готов. – Кто, Шэй Эммет?
– Нет, – ответил Повар странным голосом, в котором смешалось благоговение и ужас.
Келлен посмотрел в щелочку и увидел женщину, которая шла к ним, ступая по воде. Там, где подол ее свободного серебристого платья касался воды, гладь ершилась, как от дождя. Даже с такого расстояния Келлен мог разглядеть ее прекрасные черные глаза, огромные и немигающие. Рот женщины был широко раскрыт, словно она пела, но из него не вырывалось ни звука. Вместо этого Келлен ощутил покалывание в груди, словно где-то звонил огромный колокол, заставляя мир содрогаться. Женщина шла, держа руки перед собой, но кисти ее были завитками белого тумана, которые таяли и вновь сгущались, таяли и сгущались.
В голове у него стало пусто. Если бы женщина протянула ему туманную руку, Келлен взялся бы за нее, как ребенок, и пошел бы с ней по залитой лунным светом воде. Раздался громкий стук – вероятно, это Повар неуклюже упал на колени. А женщина склонила голову к плечу, ожидая ответа. Келлен понял, что она о чем-то спрашивала их. Просила что-то сделать. И он, конечно, с радостью согласился. Женщина повторила свою просьбу, и на сей раз ее смысл пробрался в разум Келлена, как кошка забирается на колени.
– Товар отправится на наш корабль, – говорила она. – Его выставят на нашем аукционе. Поспешим же.
Она взмахнула белой туманной рукой, указывая на что-то позади черных судов звероловов и прочих кораблей, теснящихся на Подлунном рынке. Туда, где, подобно жемчужинам, переливались в лунном свете Белые лодки. Самые необычные и опасные сделки на Подлунном рынке заключались на Белых лодках. Вероятно, до их хозяев дошли слухи об удивительной диковинке, за которую просят непомерно высокую цену, и теперь они хотят, чтобы уникальный товар занял подобающее место на их аукционе.