Паучий дар
Келлен лежал на берегу, усеянном костями. Хотя нет, это был перекрученный волнами и выбеленный плавник. Он покрывал торчавший из болота островок, в центре которого росло несколько деревьев. Подобно плакучим ивам, они стояли, опустив тонкие ветви в воду, где на волнах покачивалось еще больше плавучего мусора.
В тени ближайшего дерева стояла болотная лошадь. Теперь уже никто не спутал бы ее с обыкновенной. Она исказилась, превратившись в кошмарную пародию на лошадь, и вся была изгиб ятагана, перекрут водопада, вихрь бурлящих мыщц. Слегка обнажив клыки и склонив голову, она обнюхивала своего неподвижного всадника, из груди которого по-прежнему торчала стрела.
– Галл? – Горло Келлена саднило от болотной воды. – Ты как? – Он пополз было к всаднику, но тут же замер, заметив, что лошадь вскинула голову и насторожилась. Она прожгла Келлена взглядом, и тот торопливо позвал: – Галл! Скажи своей лошади, что я друг!
Какое-то время всадник молчал. Наконец он с видимым усилием сглотнул и открыл единственный глаз. Лошадь ткнулась мордой в его ладонь и успокоилась в достаточной степени, чтобы позволить Келлену приблизиться.
– Что я должен сделать? – Келлен уставился на стрелу, которая торчала из левой стороны груди. Не там ли находится сердце? Или у болотного всадника его нет? – Мне ее вытащить? Или… сломать древко?
Он знал, что солдаты иногда так делали.
– Не трогай, – едва слышно сказал Галл. – Это рябина. Если щепки попадут в кровь, я… – Договаривать он не стал, да в этом и не было нужды.
– Может, тогда привязать тебя к лошади? – спросил Келлен, цепляясь за соломинку. – Нам нужно вернуться в деревню. Там тебе помогут!
Но Галл только покачал головой:
– В деревню лучше не соваться. Освободители знали, что мы идем. Сеть, стрелы с рябиновыми древками – они хорошо подготовились. Кто-то сообщил им, что мы в деревне. Они будут искать нас там.
Келлен опустился на корточки, точно громом пораженный.
– Неттл! – воскликнул он. – Вдруг они следили за ней от самой деревни? Что, если они схватили ее?
– Это им без надобности, – сказал Галл. – Она ведь сама отправилась на поиски Освободителей. Теперь это очевидно.
– О чем ты? – Келлен снова почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как будто не осталось больше твердой почвы – одно только зыбкое болото.
– Она сбежала, чтобы присоединиться к себе подобным, – ответил болотный всадник. – Неужели ты еще не понял? Неужели не знаешь, кто она? Она сбежала, чтобы примкнуть к Освободителям.
Глава 38
К морю
– Не говори глупостей! – Келлен дышал так громко, что сам себя едва слышал. Его мутило, он был вымотан и совсем не в настроении шутить.
– Неттл – проклинательница, – не унимался Галл, – или скоро ею станет. Прежде я не был уверен, но теперь у меня сомнений не осталось.
– Нет. – Во рту у Келлена пересохло. – Это неправда! Ты лжешь!
– Я сам не сразу догадался. – Каждое слово давалось Галлу с большим трудом. – Она очень умная. И осторожная. Но время от времени ее злость прорывалась наружу. И разве ты не заметил, что порой она смотрела так, будто видела что-то, недоступное нам?
Да, разумеется, Келлен заметил, что Неттл в последнее время сама не своя, таращится в пустоту и дергается от звуков, которых никто, кроме нее, не слышит. Но она всегда была странной, невыносимо осторожной и раздражающе наблюдательной! Она вечно умудрялась разглядеть проблемы и опасности, о которых Келлен даже не подозревал. Неттл была Неттл! Правда же?..
– Думаю, Танцующая звезда обо всем знала, – продолжал Галл. – Она заглянула Неттл в душу и увидела что-то родное. Ты никогда не задавался вопросом, почему они нашли общий язык? И ты знал, что позапрошлой ночью Неттл тайком разговаривала с ней возле башни?
– Это… – Келлен не представлял, что тут можно сказать. – Да это просто бред какой-то! Она ненавидит проклинателей! Она с самого начала боролась с Освободителями вместе с нами! Если бы не она, мы бы никогда не зашли так далеко!
Галл нахмурился, обдумывая его слова.
– Ты прав, – сказал он наконец. – Может, изначально она не была агентом Освободителей. Я не знаю, когда она переметнулась на их сторону. Но, так или иначе, это случилось.
– Неттл ни за что бы нас не предала! – закричал Келлен.
– Тогда кто предал? – спросил Галл, сверкая единственным глазом. – Кто еще знал, куда мы направляемся? Только Линнет, но она никого не смогла бы предупредить, даже если бы захотела. Она до сих пор скована камнем, и ты спал у нее в комнате. Неттл следует за тобой повсюду – и вдруг сбегает посреди ночи, а на следующее утро мы попадаем в засаду, устроенную Освободителями.
– Нет! – завопил Келлен. – Неттл иногда ведет себя странно. У нее бывают свои взлеты и падения! Вот и всё!
– Или же она проклинала снова и снова. – Галл продолжал стоять на своем. – Тебя ведь кто-то проклял. Что, если это сделала не Дженди Пин?
– Заткнись!
Келлен внезапно осознал, что весь дрожит, а пальцы без перчаток сами собой скрючиваются и подергиваются. Он поспешил отползти от Галла, чтобы ненароком его не расплести. Болотный всадник закрыл глаз и замолчал. Он молчал так долго, что Келлен уже начал волноваться, вдруг он отключился или вовсе умер.
– Послушай, – наконец сказал Галл. – Пока я жив, нужно доставить тебя в безопасное место. А потом ты должен как можно скорее убраться подальше от лошади. Когда я умру, она больше не будет связана договором. И ты станешь для нее добычей.
– Эй! – рявкнул Келлен, радуясь, что нашел новое применение для гнева и тревоги. – Я не собираюсь следовать плану, в котором ты умрешь!
Галл чуть скривился, и при желании в этой гримасе можно было разглядеть подобие улыбки.
– Боюсь, других планов у нас нет, – выдохнул он.
Келлен вскочил и принялся мерить остров шагами. Он сам не знал, отчего так расстроился. Ему ведь никогда особенно не нравился болотный всадник. Но в какой-то момент Галл перестал быть врагом. Он заслонял Келлена от вражеских клинков достаточно часто, чтобы превратиться в товарища. И сам Келлен со временем научился чуть лучше понимать Галла – его угрюмую сдержанность, вспышки неконтролируемого гнева, проблески мрачного юмора. Все зашло слишком далеко, чтобы Келлен воспринимал болотного всадника как монстра.
– Хватит уже! – огрызнулся он внезапно охрипшим голосом. – Есть у нас другие планы! Давай я… вытащу стрелу! Может, ты начнешь исцеляться, когда рябина не будет торчать у тебя из груди. Или умрешь, и твоя лошадь меня сожрет, но мы хотя бы попытаемся!
– Ужасная идея, – сказал Галл, но Келлену в его ответе послышался намек на усталое веселье.
– Тогда давай вместе отыщем помощь! – закричал Келлен. – Отправимся к границам Мари и найдем деревню или хутор. Попросим кого-нибудь тебя вылечить. Я тебя здесь не оставлю, даже не уговаривай!
Повисло молчание, а потом болотный всадник издал звук, который был чем-то средним между вздохом и рыком.
– Помоги мне забраться на лошадь, – сказал он.
* * *Даже с учетом того, что лошадь легла на брюхо, им потребовалось немало времени и сил, чтобы вернуть Галла в седло. Следуя указаниям болотного всадника, Келлен обвязал его веревкой, сунул его ноги в стремена, а поводья обмотал вокруг рук. Потом Келлен тоже попытался забраться в седло, но болотная лошадь хищно оскалилась. Только после того, как Галл вымазал лоб Келлена собственной кровью, лошадь смирилась с тем, что седоков будет двое. Келлен устроился за Галлом, чтобы случайно не потревожить торчащее из его груди древко.
– Когда ты валялся без сознания, я боялся, что она тебя съест, – признался Келлен.
– Если я умру, – с тихой нежностью проговорил Галл, – она будет скорбеть на протяжении долгих столетий. Но… сперва, возможно, действительно меня съест.
Лошадь аккуратно спускалась по усыпанному корягами берегу, расставляя копыта так, что были видны перепонки. К великому облегчению Келлена, в воду она вошла по копыта и сперва медленно шлепала, только потом перейдя на рысь. Двигалась лошадь на удивление плавно: можно было подумать, что они плывут в лодке или качаются в колыбели.