Паучий дар

– Правда, по нему бродит злобная болотная ведьма, – добавил Келлен.
– Правда, по нему бродит злобная болотная ведьма, – кивнула Неттл.
– И все хотят, чтобы мы оставили ее в покое, – закончил Келлен и прижал пальцы к вискам. – На сей раз мы имеем дело не с одним проклинателем. Тут против нас куча народу, быть может, целая деревня. Им нужно, чтобы мы бросили это дело. Но почему? Что они скрывают?
* * *
Сперва Келлен и Неттл думали сторожить по очереди, но потом махнули рукой на эту затею. По опыту они знали, что ни один из них не умеет бороться со сном.
– Если местные решат нас убить, то убьют, – сказал Келлен. – Уж лучше я умру отдохнувшим.
Когда Неттл проснулась на рассвете, в хижине никого не было. Она потянулась – от ночной сырости все тело затекло – и почувствовала, как что-то щекочет лицо. Неттл села, посмотрела на одеяло и тяжело вздохнула. Высунувшись за порог, она увидела Келлена, который расхаживал перед хижиной взад-вперед с остекленевшим взглядом, полностью погруженный в свои мысли.
– Ты что, забыл надеть перчатки перед сном? – спросила она и показала ему одеяло, обтрепавшееся с одного края.
– Нет, не забыл! – Келлен сжал руки без перчаток в кулаки, словно защищаясь. – Я тут ни при чем. Наверное, его мыши обгрызли.
Неттл решила, что спорить бесполезно, и спустилась по лестнице. Все краски утра меркли в густом тумане, с листьев срывались капли росы.
– Давно проснулся? – спросила она. Невыспавшийся Келлен был еще более нетерпеливым, опрометчивым и склонным к поспешным выводам. В нынешней ситуации это вряд ли пошло бы им на пользу.
– Не знаю. – Келлен небрежно махнул рукой. – Час или два назад. Плохо спал из-за снов. – Он раздраженно вздохнул. – Мой мозг просто… – Келлен покрутил пальцем в воздухе.
– Нужно позавтракать, – сказала Неттл и тут же подскочила от неожиданности: Янник сорвался с серого неба и опустился на крышу хижины. Он неловко сжимал в клюве булочку.
– Кажется, твой брат уже о себе позаботился, – заметил Келлен.
– Он стащил чужой завтрак! – воскликнула Неттл одновременно с досадой и тревогой.
– Ну и хорошо, – бросил Келлен. – Послужит им уроком.
– Ничего хорошего! – огрызнулась Неттл. Кажется, Янник с Келленом впервые были в чем-то согласны. – Местные и так косо на нас смотрят! Не нужно давать им лишний повод вышвырнуть нас отсюда! Если моя чайка начнет воровать еду…
– Я не твоя чайка! – завопил Янник. – И я ничего не крал! Я нашел ее…
Он вдруг замолчал и вплотную занялся булочкой. Неттл почувствовала, что слишком уж торопливо Янник оборвал последнюю фразу.
– Что такое? – строго спросила она. – В чем дело?
– Я ничего тебе не скажу, – ответил он.
– Где ты нашел эту булочку? – не отставала Неттл.
Янник разломил хлеб на части, потом невыносимо долго собирал кусочки. В какой-то миг Неттл показалось, что он не будет отвечать. И все же она ждала, ни на секунду не ослабляя внимания и практически не моргая. Может, чайки лучше приспосабливались, зато цапли отличались завидным терпением.
– Сегодня утром мне не спалось, – наконец сказал Янник. – В стае я сплю, только когда остальные чайки ведут себя тихо. Это значит, что никакая опасность нам не угрожает. Но вы двое… Во сне вы бормочете, и ворочаетесь, и дышите ужасно громко. Поэтому я решил полетать, поискать еду. И нашел. На маленькой поляне, где-то в миле или двух от деревни. Кто-то расстелил на камне носовой платок и положил на него хлеб, сыр, кексы с тмином. И миску с чем-то сладким, если судить по запаху.
– Где именно ты это видел? – спросила Неттл взволнованно.
– Если я скажу тебе, ты снова уйдешь из деревни. Больше я эту ошибку не совершу.
– Да чтоб тебя, – пробормотала Неттл вслух.
– Что ты делаешь? – Келлен недоуменно посмотрел на Неттл, которая забралась по лестнице в хижину и теперь пыталась залезть на крышу.
– Кто-то оставил еду для Белтеи, – сказала Неттл. – На поляне в лесу. Еда явно предназначалась ей.
 
– Зачем кому-то подкармливать болотную ведьму? – нахмурился Келлен.
– Не знаю, но мне нужно взглянуть на эту булочку. Вернее, на то, что от нее осталось. Янник! Немедленно прекрати есть!
Янник с куском булки в клюве отпрыгнул от протянутой руки Неттл и проглотил его – явно назло сестре. При этом он случайно столкнул с крыши другой кусок, и тот упал в грязную траву возле хижины.
– Келлен, можешь посмотреть? – крикнула Неттл. – Мне показалось, что булка сверху посыпана семенами, но я не уверена.
– А это важно? – Келлен поднял упавший кусок.
– Жители Хавела пользуются общими печами, – объяснила Неттл, спускаясь по лестнице. – В моей деревне тоже были такие. Каждый помечал свой хлеб и пироги особым образом, чтобы их не спутали с чужими. Одни делали надрезы сверху, другие добавляли орехи…
– …Или посыпали семенами. – Келлен уставился на булку, потом решил попробовать. – Маковые зернышки, – сказал он, задумчиво жуя. – И грязь. – Он выплюнул кусочек мха.
Неттл глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Не могли бы вы оба перестать есть нашу улику? – ровным голосом произнесла она. – Хоть на минуту?
– Может, это подношение для Бледной Мальвы? Вдруг жители деревни хотят ее задобрить, чтобы она перестала на них нападать? – задумчиво проговорил Келлен и тут же ответил на собственный вопрос: – Нет, вряд ли. Никто бы не поверил, что это сработает.
– Давай-ка сходим в деревню, – сказала Неттл. – Все пекут хлеб рано утром, правильно? Значит, нам нужно выяснить, кто добавляет в свой мак.
  
Глава 14
 
Мак
 
Солнце уже поднялось, когда Келлен и Неттл дошли до центра деревни. У Янника было игривое настроение: он то сидел на голове у сестры, то летал где-то поблизости.
– Мы должны внушить им, что они победили, – прошептала Неттл Келлену. – Сделай вид, будто они отбили у тебя желание продолжать расследование. Веди себя угрюмо и сердито.
– Думаю, с этим я справлюсь, – проворчал Келлен, потирая ушибленную челюсть.
Армона с матерью они встретили у их хижины, и Неттл сообщила, что они собираются уехать, как только за ними приедет карета.
– Уверены? – просияла мать Армона, ставя на каменный стол корзинку с горячими булочками. – Оставайтесь сколько пожелаете, нам только в радость! – Таким теплым, сердечным тоном обычно разговаривают с гостями, когда те уже пообещали уйти.
Булочки в корзинке были помечены тремя надрезами, но семечек Неттл не заметила. Они с Келленом взяли по две штуки и как ни в чем не бывало пошли гулять по деревне. Разум Келлена был словно объят огнем; он ощущал, как по всему Хавелу протянулись дрожащие нити. Он почти слышал, как от хижины к хижине, подобно мышам в траве, перебегают шепотки. И чувствовал, как пристальные взгляды местных щекотали его.
Так они и бродили: Келлен демонстративно дулся, а Неттл таскалась за ним хвостом и старалась его успокоить. Если им повезет, никто не заметит, что за время своей якобы бесцельной прогулки они успели изучить все кирпичные печи и костры. Келлен смотрел в оба и примечал, какие хлеба отправляли в печь, какие доставали. Большие круглые буханки, маленькие улитки и косички. Булочки, помеченные крестами, или посыпанные орехами, или сбрызнутые ягодным соком.
Но не было ни одной, похожей на ту, что стащил Янник. А еще Келлен заметил двух мужчин со знакомыми лицами, которые наблюдали за ними издалека.
– Вон те двое, – чуть слышно шепнул он Неттл. – Под болотным кленом.
– Уверен? – Неттл даже не стала уточнять, о чем он говорит.
– Видишь того, что повыше? – вполголоса спросил он. – Этот идиот до сих пор носит за поясом серп.
На глазах у Келлена к тем, кто на него напал, подошел Старый Твенс. У них завязался тихий разговор. Келлен обратил внимание, что все трое были чем-то похожи друг на друга.
– Это его сыновья? – шепотом предположила Неттл.