Поход (СИ)

С Пьером я уже был знаком. У нас с ним, как и с его отцом, сложились приятельские отношения. Он был точной копией своего папаши, только более молодой его версией. Особенно это сходство касалось интеллектуального развития. Но Пьер, как и его отец, был безоговорочно и беспредельно верен герцогу де Клермону, за что, вероятно, тот их и ценил в первую очередь.
Широкоплечий, черноволосый, всегда шумный и громогласный виконт де Леваль больше всего в своей жизни обожал охоту, женщин и вино. А еще уважал добрую драку.
Должен заметить, моя и без того высокая репутация среди дворян и простых солдат за последний месяц взлетела до небес. Причем те, кто меня уважал ранее, зауважали еще сильнее, а те, кто ненавидел и боялся, соответственно, их отношение ко мне еще больше ухудшилось.
Пьера можно было смело отнести к первой категории. После дуэли с Ноймарком виконт меня буквально боготворил. Несколько раз мы выезжали с ним и его друзьями-вассалами на охоту. Иногда обедали или ужинали вместе. Коллекция моих вин произвела на него неизгладимое впечатление.
В общем, Пьер де Леваль рассчитывал провести эту военную кампанию максимально весело и беззаботно, при этом добыть побольше воинской славы и трофеев. Но вот чего он никак не ожидал, так это того, что папаша взвалит на него командование над почти тремя тысячами бойцов и это не считая нонкомбатантов из обоза.
Поэтому, когда я вошел в шатер, в слегка растерянном взгляде Пьера мелькнула искорка надежды. Скажу больше, это он пригласил меня на первое совещание.
Я при этом старался выглядеть уверенным, хотя, на самом деле, не имел ни малейшего опыта командования таким количеством людей.
Справа от виконта стоял Самюэль Кронер, капитан когорты легионеров. Крупный русоволосый сорокалетний мужчина с острым и умным взглядом. Опытный вояка, преданный графу де Левалю. По сути, оставленный в качестве няньки при его сыне. Должен заметить, что его когорта, состоявшая из четырех сотен тяжелых пехотинцев, была самой лучшей в третьем легионе. В основном это были ветераны, прошедшие множество битв под командованием графа де Леваля. Именно эти четыре сотни являлись костяком нашего воинства.
Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял барон Илар Рис. Этот невысокий худощавый воин с взглядом лесного хищника являлся командиром на данный момент самого многочисленного отряда в нашем войске. Барон Рис командовал мертонскими лучниками.
С ним я познакомился еще в Брезмоне. Он и еще несколько его капитанов прибыли в мой лагерь на следующий день после дуэли с Ноймарком. Наше знакомство состоялось при посредничестве Тавина Брина. Оказалось, что сам Илар Рис и его капитаны принадлежат к одному из самых сильных кланов гленнов острова Мертон.
На этой встрече, которая проходила в присутствии моих ближников, а также всех первородных моего отряда, включая Ладу, мертонцы признали меня аурингом. Собственно, именно поэтому они не отправились дальше с основной армией, а остались со мной. Надо будет спросить, как Рису удалось это провернуть.
При моем появлении мертонец бросил на меня многозначительный взгляд и незаметно кивнул.
Слева от виконта, ехидно ухмыляясь, стоял лысый здоровяк, наглую физиономию которого пересекал глубокий шрам. Это был Гастон Лафор, капитан «Отчаянных». О нем и его когорте ходили противоречивые слухи. Несмотря на то, что туда отправляли самых беспощадных головорезов, Гастон Лафор умудрялся держать их всех в кулаке.
И, наконец, пятой присутствующей в шатре была Самира Клеман. Эта страйкер в ранге медиуса представляла интересы «Янтарной» гильдии. Ее присутствие в нашем войске меня совершенно не удивило. Гильдия, получившая от короля привилегию, явно намерена наложить свою лапу на трафик артефактов в моем маркграфстве. Ну, это мы еще посмотрим…
Под моим взглядом Клеман слегка стушевалась. Мы с ней уже тоже успели пообщаться. Она, кстати, в отличие от своих боссов, мне не хамила и не пыталась качать права. Она даже в максимально вежливой форме постаралась дать мне понять, что всего лишь выполняет свою работу. Естественно, вся эта напускная вежливость меня не обманула. Самира Клеман — еще та змея. Которая постарается меня ужалить, выбрав при этом самый неудобный для меня момент.
 
— Наконец-то! — радостно воскликнул виконт де Леваль и обратился ко всем присутствующим: — Господа, уверен, вы не будете против, чтобы с сегодняшнего дня на всех наших советах присутствовал маркграф де Валье? Нет? Вот и славно! Тогда давайте приступим. Кронер, ты знаешь эти места лучше всех нас. Ты бывал здесь с моим отцом много лет назад. Что скажешь?
— А что тут говорить, — пробасил хмурый капитан легионеров. — Надо отправляться вперед по старому имперскому тракту, пока есть достаточно припасов. Каждый день простоя здесь — это плюс один потенциальный голодный день на марше. Доберемся до Гондервиля и там уже пополним запасы. Да и по пути есть деревни и небольшие поселения. Не так много, как на востоке, но на безрыбье и рак рыба.
— Если, конечно, там кто-то захочет иметь с нами дело после прогулок нашего доблестного принца Генриха, — хмыкнул Гастон Лафор.
Все присутствующие понимающе закивали. За месяц с лишним путешествия по Бергонии я уже успел наслушаться, как на самом деле освобождал эту страну от гнета аталийцев средний сын короля. Генрих и его приближенные под благовидным предлогом занимались банальным грабежом местного населения.
— Насколько я знаю, далеко на север страны войска принца не заходили, — произнес капитан Кронер.
— Зато там похозяйничали «Красные плащи», — снова вставил свои пять медяков командир «Отчаянных». — Я хочу заранее всех предупредить, что на голодный желудок мои парни много не навоюют. Если солдата не кормить, он в конце концов обязательно сам себе найдет пропитание. Но тогда это уже будет не армия, а банда мародеров.
— С припасами пока все в порядке, — сказал капитан легионеров. — Но Лафор прав — любая задержка может обернуться катастрофой. А обоз из столицы придет еще не скоро.
— Здесь есть дичь, — сказал я. — Не так много, как хотелось бы, но люди барона Риса — хорошие охотники.
— Местные аристократы взвоют, — возразил капитан Кронер.
— Пусть тогда снабжают нас продовольствием, если не хотят сами сражаться за свою землю, — излишне пафосно произнес виконт де Леваль. — Барон, у вас есть мое разрешение охотиться.
Рис лишь молча кивнул.
— Что еще? — обвел всех взглядом виконт.
— Предлагаю отправить вперед отряд разведчиков, — сказал я.
— Но мы и так всегда это делаем, — удивился Кронер.
— Я сейчас говорю не о передовых отрядах, которые двигаются, опережая войско на несколько часов, — возразил я. — Мне интересно знать, что сейчас происходит в окрестностях Гондервиля.
— Согласен, — тут же ответил виконт де Леваль. — Мне тоже интересно.
— У меня есть несколько подходящих для этого дела бойцов, — произнес барон Рис после моего легкого кивка.
— Отлично, — потер руки виконт. Он явно был рад, как проходит его первый военный совет, в котором он участвовал в качестве главнокомандующего. — Займитесь этим, барон.
Сказав это, Пьер де Леваль обвел нас многозначительным взглядом и торжественно произнес:
— Полагаю, господа, мы уже здесь засиделись. Даю вам завтрашний день на сборы и выступаем.
Эрувиль. Дворец герцога де Бофремона.
Герцог де Бофремон стоял на балконе и с высоты второго этажа наблюдал за суетой во внутреннем дворе своего дворца. Последние дни герцог был мрачен и вспыльчив. Всему виной новость об отступлении аталийских легионов. Герцог оказался не готов к такому повороту событий, а вот его противник, герцог де Гонди, напротив — словно ждал этих новостей. Правитель юга развил кипучую деятельность вокруг этого события. Бофремон чувствовал, что Роберт де Гонди постепенно перехватывает инициативу из его рук. Поглоти его бездна! Как же сложно конкурировать с тем, кто буквально купается в золоте!