Поход (СИ)

— Ваше сиятельство, — отвлек меня от размышлений голос Гуннара, — какие будут приказания?
Помимо Сигурда и Аэлиры из моего прежнего отряда я взял только Гуннара. Хотя изначально делать этого не планировал. Но парень отлично показал себя в походе на север, где успешно перенимал знания как у Жака и Люкаса, так и у Бертрана. По сути, когда Кевин был отправлен на учебу к мэтру Берону, мой старый камердинер начал передавать свои знания Гуннару, который по словам Бертрана должен был стать его заменой, когда придет срок. Если, конечно, на то будет моя воля.
Хех… Старик пока еще не осознавал, что я своим магическим вмешательством в его организм значительно отодвинул этот самый срок, о котором он так часто упоминал.
Последнее время Гуннар жил в торговом квартале. Доверенных людей не хватало, поэтому парень временно поступил в распоряжение Люкаса, но, когда стало известно о походе, Гуннар снова вернулся в замок, где за него с особым рвением взялся Бертран.
— Подготовь все для моего визита к его светлости герцогу де Клермону, — произнес я. — У тебя есть час.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — поклонился Гуннар и поспешил в сторону моего фургона.
Спустя несколько минут наш лагерь навестил патрульный отряд, которым командовал молодой лейтенантик, представившийся баронетом Даниэлем де Желеном.
Парень было попытался начать качать права, мол, в связи со сложившимся положением мы не имеем права разбивать лагерь в этом месте, но, когда понял, кто перед ним, быстро сдулся, а потом поспешно ретировался. Я хорошо запомнил его многообещающий взгляд, который он бросил на стяг «Диких».
* * *
Гуннар с поставленной задачей справился вовремя, и я, помывшийся после дороги и переодетый в чистый наряд, в сопровождении Ганса Крауза, Сигурда и Аэлиры въехал в ворота Брезмона.
Город, собственно, как и ожидалось, произвел на меня неприятное впечатление. Серые каменные здания, узкие кривые улочки и вонь нечистот, которая атаковала нас тем сильнее, чем ближе к центру мы находились.
Поразило количество людей, что, подобно муравьям, передвигались по замызганным и грязным переулкам. Я в который раз мысленно поблагодарил своего тайного покровителя, забросившего меня в тело пусть и слегка бракованного, но аристократа. Например, мой статус позволял мне и моим людям ехать по городу верхом, что для простолюдинов было под запретом. Переродись я в теле какого-нибудь лавочника, мне бы пришлось, сейчас, утопая по щиколотку в грязи, пробираться по узким улочкам на своих двоих.
Периодически ставни на вторых этажах домов открывались и оттуда на головы прохожих с криком «Берегись воды!» выливалось содержимое помойных ведер и ночных горшков. К слову, тот же Абвиль в этом плане выгодно выделялся на фоне Брезмона. Хотя сброс нечистот из окон на улицу был обычной практикой в местных городах. Кстати, в той части торгового квартала, где у меня была недвижимость этот «обычай» был под моим запретом.
Квартал аристократов, где и находился дворец графа де Бриссе, был уже почище. Когда мы подъехали к воротам, Ганс объявил стражникам мое имя и нас пропустили без проволочек. Складывалось впечатление, что нас уже ждали.
Оказавшись во внутреннем дворе дворца, я понял, что был прав. Здесь находилась лошадь того самого лейтенанта, который возглавлял патрульный отряд, навестивший наш лагерь час назад. Значит, герцог уже знает о моем прибытии.
Раньше такой ажиотаж вокруг моего появления меня бы удивил, но сейчас другое дело — в расположение армии прибыло одиннадцать боевых магов, двое из которых являются авантами.
Так как я прибыл без предупреждения, пришлось немного подождать в приемной, пока маршал не закончит с другими посетителями.
Спустя полчаса дверь кабинета маршала наконец открылась, и из нее вышли несколько человек. Судя по гербам на их одежде и серым плащам — это были «Каменные» рыцари.
Меня они смерили презрительными взглядами и проследовали на выход. Неожиданно от их группы отделилась невысокая стройная фигура в кожаных доспехах страйкера и направилась в мою сторону.
 
Это была светловолосая девушка. Овальное лицо с высокими скулами и четкими линиями придавало ее облику выразительность и некую скрытую силу. На ее розовых чувственных губах играла лукавая улыбка. Русые волосы и светлая, почти фарфоровая кожа выдавали в ней северянку. Ну а медальон с гербом на ее шее ясно давал понять, кто именно передо мной.
Интересно, что здесь делают «Ледяные»? Причем явно не из простых членов ордена. Вряд ли простой рыцарь имел возможность носить столько артефактов, скрывающих истинную суть, сколько висело на этой девушке. Правда, все эти артефакты не могли обмануть мое чутье… Сквозь магию скрыта от незнакомки исходили необычные магические эманации. Мне вдруг показалось, что с чем-то похожим я уже когда-то сталкивался. Только вот когда?
И это не магия смерти… Эту мерзость я распознаю даже если это будет самая незначительная крупица маны.
Наши взгляды встретились. Ее светло-серые большие и выразительные глаза с длинными светлыми ресницами придавали ее взгляду особенную глубину и проницательность. Настоящая хищница.
О! Мне был знаком этот взгляд. Руку даю на отсечение — передо мной еще одна видящая…
Ее брови слегка взметнулись вверх. Удивлена, что не смогла ничего разглядеть? Бывает… А ведь она видит, что на мне нет ни одного скрывающего артефакта. Они мне не нужны. С этой функцией прекрасно справляется моя аура.
Кстати, примерно такой же взгляд я наблюдал, когда принцесса София не смогла больше видеть мою энергоструктуру. Может быть, именно по этой причине наше с ней прощание было скомканным и довольно холодным. Последнюю неделю перед отъездом я вообще ее не видел. Сказавшись больной, принцесса постоянно находилась в своих покоях. Я, конечно, понимал, что никакой болезни нет. Просто она не хотела лишний раз попадаться на глаза Курту фон Харту, который видел ее несколько раз во дворце, когда она была еще маленькой. Пусть это было много лет назад, но кто знает, какая память у капитана «Диких».
Хотя, сказать по правде, Курту было не до Верены или еще кого бы то ни было. Все его внимание было направлено на Валери. Сестра Макса явно произвела неизгладимое впечатление на этого грозного рубаку.
Та, в свою очередь, вела себя с капитаном «Диких» подчеркнуто холодно, но я прекрасно понимал, что Курт фон Харт тоже пришелся ей по душе. Особенно мне запомнился ее грустный взгляд, бросаемый ей в сторону светловолосого страйкера, когда мы покидали замок.
Когда сероглазая северянка остановилась напротив меня, я, согласно этикету, с поклоном поздоровался и представился.
— О, ваше сиятельство, не утруждайте себя! — улыбнулась сероглазая. — Я прекрасно знаю, кто вы.
— Мы с вами встречались? — спросил я.
— Мельком, — неопределенно взмахнула рукой девушка. — Но мы не были представлены.
— Конечно, иначе я бы обязательно вас запомнил.
— О, еще бы! — лукаво усмехнулась сероглазая.
— И все-таки, простите мою настойчивость, — произнес я. — Где именно мы могли с вами встретиться?
— Я видела ваш поединок с виконтом де Марбо, — ответила она и, цокнув языком, покачала головой. — Восхитительный бой, мессир! Я до сих пор под впечатлением.
Интересно, что делала «Ледяная» на балу у де Гонди? И почему она мне так легко об этом сообщает? Уж не ты ли тот самый душелов, который повелевает темниками? И что вообще вы забыли в расположении вестонской армии? Вопросы, вопросы, вопросы… Кто бы мне дал на них ответы?
— Благодарю, — с поклоном ответил я. — Позвольте узнать, с кем имею честь?
— Фрия, — ответила она. — Сестра Фрия.
— Рад нашей встрече, сестра Фрия.
— А уж как я рада! — произнесла она и, снова улыбнувшись мне напоследок, покинула приемную.
— Маркграф де Валье! — отвлек меня голос секретаря герцога. — Его светлость готов вас принять!
  
Глава 8
 
Когда я переступил порог кабинета герцога де Клермона, на мне тут же скрестились несколько любопытных пар глаз. Я быстро окинул взглядом помещение. Помимо хозяина кабинета, который сейчас сидел в кресле с высокой спинкой, положив руки на подлокотники и внимательно наблюдая за каждым моим движением, я насчитал шестерых.