Лапша (СИ)
Я опускаюсь на одно колено и расстегиваю застежки на ее ботинках, помогаю разуться, ловя ее удивленный взгляд. Да, я джентельмен. Иногда. Кристина вздыхает, а я просто беру ее за руку и веду в сторону кухни. Ну, правда, не сразу же на нее набрасываться. Девушку надо сначала накормить, напоить, а потом и отлюбить… Она забирается на один из барных стульев у стойки. А я беру два бокала, плескаю в них виски и щедро сыплю лед. Подаю один Кристине, стукаю краем своего бокала о ее.
— За знакомство, Кристина.
— За знакомство, Алекс, — отпиваем по глотку, и я оборачиваюсь к холодильнику, чтобы сообразить что-то на закуску. Но тут полная подстава, потому что я сто лет не закупал продукты. Питаюсь абы как, в основном на работе. Домой прихожу только ночевать, поэтому не до готовки как-то.
— Правда, накормить тебя мне нечем, кроме как колбасы с сыром. Даже хлеба нет. Мне очень стыдно… — признаюсь, все еще рассматривая скудные запасы.
— Я не голодна, — говорит Крис тихо, и я хлопаю дверцей холодильника. Этот звук, словно прямой выстрел в голову. Оборачиваюсь к ней и подхожу вплотную.
— Разве? А я думал, что голодная… — веду ладонью по ее бедру от острой коленки вверх, невольно сжимаю пальцы. Скольжу большим пальцем по жесткой ткани ее брюк между разведенных ног. Крис прерывисто вздыхает, прикрывает глаза. Чувственная девочка. Прекрасно… — Вот видишь, Крис, — улыбаюсь и ставлю свой бокал на стойку, потому что мешает. Забираю бокал Кристины и ставлю рядом со своим. — Я тоже очень, очень голоден… — признаюсь ей в своем голоде по ней. Почти в губы, так, как сейчас хочется. Нет, необходимо! И мне, и ей. Вижу это в ее глазах.
— И что же нам делать? — томно в ответ, и я дурею.
— Спасать друг друга. Срочно, — перед глазами все плывет, возбуждение становится болезненным. Срывает тормоза, когда касаемся губами. Сердце разгоняется, дыхания не хватает. Беспорядочно мну ее тело, прижимаю к себе, оглаживаю. Стягиваю с ее плеч жилетку и бросаю на пол, футболка летит туда же. Мне кажется, что если я сейчас не избавлюсь от своей рубашки, просто сгорю. И пытаюсь справиться с мелкими пуговицами, но ни черта не выходит. Крис приходит на помощь, распаляя меня еще больше. Пока она стягивает с меня рубашку, скольжу взглядом по ее плечам с выступающими ключицами. Хочу провести по ним языком, оставляя влажный след. Спуститься к маленькой груди с твердыми горошинами сосков… Кристина ведет горячими ладошками вверх по груди, немного сжимает пальчики. Потом так же медленно вниз. Дергает пряжку ремня, ослабляет, просовывает руку под пояс джинсов. Сжимает пальчики на возбужденном члене, доводя меня до кипения одним прикосновением. Закрываю глаза и глубоко дышу, чтобы не спустить прямо в ее ладошку. Освобождаюсь от ее руки и сдергиваю девчонку со стула, расстегиваю ее брюки, поворачиваю к себе спиной и заставляю опереться на стул. Рывком опускаю ткань брюк по ее бедрам вниз до самых колен, глажу нежную кожу на миниатюрной попке. Не могу удержаться, опускаюсь на колени, веду языком от притягательных ямочек под коленями до самой попки, прикусываю слегка, смещаюсь в сторону, проделываю то же самое со второй ножкой. Крис покрывается мурашками и прогибается в пояснице. Не могу больше… Стаскиваю с себя джинсы, каким-то чудом в последний момент вспоминаю о презервативе. Врываюсь в тесное жаркое лоно и замираю, когда Кристина сжимает меня так крепко, словно…
— Крис… Ты девочка что ли? Прости, малышка… — пытаюсь отдышаться.
— Нет, просто давно не было, — она почти шепчет, и тут же подается ко мне навстречу. Сжимаю ее талию, пытаясь не делать резких движений. Целую ее затылок, вдыхаю аромат, толкаюсь несмело в нее. Но она порывисто вздыхает, заставляя меня задохнуться от удовольствия. Сжимает внутренними мышцами, словно окунает в кипяток. Ее финал уже близко, и я целую ее спину. Ммм, детка, какая же ты… Дааа… Только стони, милая, не сдерживайся… А она гасит стоны, не давая воли чувствам.
— Крис… Не надо… Я хочу тебя… Слышать… — в промежутках между чувственными толчками шепчу ей. И, наконец, девчонка отпускает себя. Стонет в голос, а я утробно урчу от удовольствия. Одного на двоих, потому что она бурно кончает, в порыве смахивая на пол бокалы с виски. Я догоняю ее стремительно, словно просто ждал отмашки от девчонки. Накрывает так, что перед глазами фейерверки, и я теряюсь в пространстве. Меня ведет в сторону, но я хватаюсь за стул, к которому прижата моим телом Крис.
— Охренеть, — хриплю ей в спину, не в силах отдышаться. И словно кончаю еще раз от неожиданного сокращения ее мышц. — Фак! Крис… — сжимаю ее бедра пальцами, в последний момент понимая, что могу сделать больно. И ослабляю хватку. Упираюсь лбом ей между лопаток. — Прости, — немного отдышавшись, говорю, но Крис не отвечает. Вымоталась, милая.
Подхватываю ее на руки и несу в спальню. Укрываю, а сам иду в кухню. Надо убрать осколки разбитых бокалов, а то вдруг Крис посреди ночи встанет. Может поранить ноги… Сметаю все видимые кусочки стекла, протираю влажным мопом мокрые пятна от напитка, окидываю взглядом — вроде нет осколков. Взгляд цепляется за разбросанную одежду. Аккуртано встряхиваю, складываю на стул. Нифигово мы так зажгли, что Крис вырубило. А я бы повторил, но понимаю, что она не в силах. Поэтому просто ложусь рядом с ней и сгребаю в объятия. Сон приходит почти мгновенно…
Из сна выплываю медленно. Мышцы приятно потягивает, и я улыбаюсь. Растираю ладонями лицо и поворачиваюсь к девчонке, чтобы продолжить с того момента, на котором вчера остановились. Но постель рядом пуста, и я резко сажусь, спуская ноги с кровати. Оглядываюсь вокруг — а Кристины словно не было здесь вовсе. Иду в кухню, но и тут ее нет. Вот идиот… Даже номер телефона ее не узнал! И как мне вообще теперь ее найти? Варю кофе и сажусь на подоконник с чашкой. Есть хочется ужасно, потому что вчера на ужин был секс вместо еды. Но это ладно…
Умываюсь, одеваюсь и еду в супермаркет. Накидываю полную тележку всякого разного. Даже не знаю, зачем мне столько всего, но пусть будет. Дома разгружаю пакеты и еду к родителям. Потому что потом только смогу приехать через неделю, работать буду пять дней без выходных.
Вечером возвращаюсь домой, вымотанный сегодняшним днем. Вроде и выходной, но я не чувствую себя отдохнувшим. Вот если бы Крис не сбежала, провел бы с ней весь день в кровати… Прикрываю глаза от накатившего возбуждения. Фак! Что, теперь каждый раз так будет, что ли, когда буду думать о ней?!
На работе, как обычно, шумно и весело. Да еще и Стефания пригласила рабочих, чтобы сделать ремонт в одном из кабинетов. Она давно хотела пригласить к нам на работу тату мастера, и, наконец, взялась за организацию рабочего места. Даже несколько человек приходили на собеседование, но пока она не остановилась ни на одном из кандидатов.
Неделя пролетела, и я еду на длинные выходные к родителям. У бабули юбилей, и я так подгадал свои выходные и попросил сделать запись, чтобы можно было несколько дней провести за городом.
Здесь прошло мое детство, и я знаю каждую улочку поселка. Правда, осенью здесь грязновато. Дороги не асфальтированные, и собираются огромные лужи. А я, как назло, приехал в белых кроссах. Ну ладно, чего уж теперь. Просто не буду никуда выходить, помогу отцу по хозяйству, подстригу любимых женщин. Они сначала скептически относились к моему выбору профессии. Но теперь очень даже рады, что в семье есть свой парикмахер. И даже бабуля ходит с модной стрижкой с коротким затылком. Она у меня стильная штучка. Наш сосед, дед Коля, давно клинья к ней подбивает, но она — кремень. Ни в какую не соглашается. Хотя безбожно его пользует: то надо что-то починить, то полочку повесить, то перетащить. А он душа-мужик, не может отказать бабуле.
За городом, конечно, хорошо, но я уже дурею от безделья и все чаще возвращаюсь мыслями к вечеру, что провел с Крис. И ходить перед родными, как-то скрывая стояк, порядком надоело. Поэтому возвращаюсь в город и радуюсь, что завтра на работу.