Любовь джентльмена

Взглянув на Элизабет, Пол гордо улыбнулся:
– Впечатляет, не правда ли?
Элизабет кивнула.
Затем они поднялись по двойному лестничному пролету слева, в то время как слуги волокли сундуки по правой части лестницы.
Остановившись перед открытым дверным проемом, Маркус протянул руку, чтобы помочь Элизабет войти, после чего Пол и Роберт откланялись, пообещав встретиться за ужином.
Комната, в которой оказалась Элизабет, была обильно украшена, полосатые шелковые занавески серо-коричневых и пастельно-голубых тонов обрамляли широкие окна с видом на круглый подъезд. По бокам располагались две двустворчатые двери: через левую Элизабет могла видеть гостиную и мужскую спальню, а через правую – детскую.
Маркус, стоя за ее спиной, улыбался.
– Тебе нравится?
– Просто замечательно!
Хитро подмигнув, Маркус прошел через гостиную и направился к себе.
Оставшись одна, Элизабет внимательно осмотрела комнату. В небольшом книжном шкафу у окна находились ее любимые книги. В ящиках туалетного столика помещались привычные туалетные принадлежности.
Как тогда, когда они проводили время в домике для гостей, Маркус подумал почти обо всем.
Сняв шляпку и перчатки, Элизабет направилась на поиски супруга. Пройдя через открытую двустворчатую дверь, которая вела в его комнату, она нашла Маркуса сидящим у письменного стола без сюртука и жилета.
– Маркус, – мягко произнесла она с улыбкой, – тебе обязательно очаровывать меня каждый день?
Отвернувшись от стола, он крепко обнял ее и поцеловал в лоб.
– Конечно. Перед ужином я покажу тебе весь дом, а утром ты познакомишься со слугами.
Элизабет не знала, как выразить свою благодарность.
– Мне нравится и дом, и твоя забота о моем комфорте. – Она чмокнула его в подбородок.
Вернувшись к столу, Маркус склонился над документами, которые достал из ящика, а Элизабет опустилась в кресло перед камином.
– Что ты собираешься делать? – с улыбкой спросила она.
– Мне необходимо известить управляющего, что я нахожусь в поместье. Обычно я занимаюсь расходами по окончании сезона, но раз уж мы здесь, я могу начать прямо сейчас.
– Разве ты не займешься расшифровкой дневника?
Маркус удивленно поднял глаза:
– Безрассудно держать тебя и дневник в одном месте.
– А где же он? У Элдриджа?
– Нет. Я оставил его на попечение Баркли.
– Что? – Элизабет вскочила.
– Почему нет? Уильям – единственный, кроме Сент-Джона, кто работал в тесном контакте с Хоторном, и он один из немногих, кому я могу доверять.
– А как насчет мистера Джеймса?
– Я предпочел бы Эйвери, но в данный момент Элдридж дал ему другое поручение.
У Элизабет внутри все сжалось.
– Сент-Джон.
– Да. Мы должны узнать все, что ему известно.
– А как же Маргарет, ее ребенок? Уильяма нельзя сейчас в это втягивать. Что, если на них нападут так же, как напали на меня? Как ты мог, когда я умоляла этого не делать?
– Баркли готов к нападениям на себя и жену с момента смерти Хоторна.
– Так вот почему мою комнату обыскали?
– Элизабет…
– Проклятие! Я доверяла тебе.
Маркус прищурился:
– Ты доверила мне свою безопасность, и я ее обеспечиваю.
– Тебе нет дела до меня, иначе ты не делал бы ничего такого, из-за чего я могу пострадать. Мой брат и его жена – это все, что у меня осталось, и так рисковать ими…
– Нет, не все! У тебя есть я.
Элизабет покачала головой:
– Ты принадлежишь агентству, и ты все делаешь для них.
– Неправда!
– Я была не права, когда доверилась тебе. – Элизабет смахнула слезу тыльной стороной ладони. – Ты намеренно не рассказал мне ничего.
– Да, но исключительно чтобы не расстраивать тебя.
– Лжешь! – Элизабет стремительно обошла канапе и направилась к двери.
– Постой, я еще не договорил.
– Договоришь без меня, – бросила Элизабет через плечо, бегом направляясь к себе в комнату.
Молча наблюдая за тем, как Уильям расхаживает по гостиной, Маргарет вздохнула и поерзала на подушках, стараясь найти удобное положение для затекшей спины.
– Так ты ничего не знал о его дневнике?
 
– Нет, но я уверен, что тогда Хоторн был немного не в себе.
– Как это относится к делу?
– Во всем этом есть нечто странное. Я просмотрел пометки Уэстфилда: он уже посвятил много времени изучению дневника, но все, что нам удалось узнать, – отрывочные описания отдаленных районов безо всяких объяснений. Не могу понять, зачем вообще было вести такой дневник.
Положив руку на выдающийся живот, Маргарет улыбнулась, когда почувствовала, как ребенок шевельнулся в ответ на ее прикосновение.
– Давай отвлечемся на мгновение от дневника и сосредоточимся на самом Хоторне. Как он стал твоим напарником?
– Все решал Элдридж.
– Но он сам просил направления именно к тебе?
– Не думаю. Насколько я помню, Хоторн сказал, что его чем-то обидел Сент-Джон.
– Значит, с такой же легкостью его могли бы направить к Уэстфилду, который также занимался расследованием дела Сент-Джона.
Уильям запустил обе руки в золотистые волосы.
– Возможно, но Уэстфилда часто ставили в пару с мистером Джеймсом. У меня пока не установился хороший контакт с кем-либо из агентов.
– Вы с Уэстфилдом не знали, чем занимается другой, несмотря на крепкую дружбу?
– Элдридж не…
– Не делится такой информацией на случай, если кого-либо захватят и будут пытать с целью получения информации?
Уильям кивнул, и Маргарет вздрогнула.
– Слава Богу, ты больше не развлекаешься таким образом. Одному небу известно, как Элизабет с этим справляется, однако она гораздо сильнее меня. Возможно ли, чтобы Хоторн женился на Элизабет ради того, чтобы выведать что-нибудь о работе Уэстфилда?
– Не думаю. – Уильям присел рядом с женой и обнял ее. – Ему незачем было знать об Уэстфилде, точно так же, как и мне. Думаю, Хоторн женился на Элизабет, чтобы я остался его напарником.
– Разумно. Итак, у нас есть Хоторн, работающий с тобой над расследованием по делу Сент-Джона и все время мешающий тебе. Он женат на Элизабет и ведет зашифрованный дневник, в котором пока что не было обнаружено ничего важного. Однако там должно содержаться нечто, ради чего можно пойти на убийство.
– Да, это так.
– Я бы сказала, что самым лучшим вариантом было бы схватить Сент-Джона, дать ему дневник и заставить рассказать, о чем там говорится.
Маркус пожал плечами:
– Со слов Элизабет, Сент-Джон считает, что расшифровать дневник под силу только Хоторну, но скорее всего это не так. Поэтому Эйвери выслеживает пирата, который, что в высшей степени неприятно, мог снова покинуть Лондон.
– Я беспокоюсь за Элизабет и не могу не сожалеть, что Уэстфилд не оставил дневник где-нибудь в другом месте.
– Я знаю, милая. Если бы был выбор, я предложил бы его. Однако, по правде сказать, несмотря на долговременное сотрудничество с Джеймсом и Элдриджем, я единственный, кому можно доверять и кто позаботится об Элизабет больше, чем агентство. Мы с тобой так долго были настороже; мне невыносима мысль, что наши дети будут жить в страхе. Мы должны с этим покончить.
Маргарет коснулась рукой щеки мужа.
– Я рада, что теперь тебе известна правда о Хоторне и Сент-Джоне. Возможно, смерть Хоторна была неминуема, поскольку жизнь слишком тесно связывала его с преступниками.
Уильям некоторое время молча смотрел на жену.
– Ты сможешь простить, что я взялся за это задание сейчас, когда ты носишь моего ребенка? – наконец хрипло спросил он, наклоняясь, чтобы чмокнуть ее в напудренный лоб.
– Конечно, милый. Ты не мог поступить иначе. По правде сказать, в свете вашей потерянной дружбы, я думаю, то, что Уэстфилд обратился за помощью к тебе, – неплохой знак. Мы разгадаем эту загадку вместе и тогда уж точно обретем покой.
* * *
– Пожалуйста, Элизабет, расскажи, в чем дело, – с тревогой попросила Элейн. – Так больно видеть, как ты переживаешь.