Любовь джентльмена

Элизабет молчала.
– Почему ты сразу не рассказала мне?
– Я была раздражена.
Злость вряд ли могла помешать Элизабет. Что-то было не так, Маркус это чувствовал. Возможно, пират как-то угрожал ей. Если так, он должен понять причину и немедленно вмешаться.
– Куда ты ездил? – неожиданно поинтересовалась Элизабет.
– Хотел выяснить, где находится Сент-Джон.
Глаза Элизабет расширились.
– Боже, ты весь в синяках!
– Мне было предоставлено еще меньше информации, чем тебе.
Элизабет встревоженно коснулась кончиками пальцев синяка на его груди:
– Что между вами произошло?
– Мы с Сент-Джоном просто разговаривали. – Маркус поморщился.
– Такое от разговора не появляется. Взгляни на свою руку.
Маркус усмехнулся:
– Если бы ты видела лицо Сент-Джона…
– Не смешно. Маркус, я хочу, чтобы ты держался от него подальше.
– Я так и сделаю, если он будет держаться подальше от тебя.
– Но разве тебе не любопытно, какую помощь он предлагает?
Маркус хмыкнул:
– Он ничего не предлагал, по крайней мере мне. Милая, он обманывает тебя, пытается завоевать твое доверие, чтобы ты отдала ему дневник.
Элизабет собралась продолжить спор, но вдруг передумала. Лучше будет, если Маркус не станет слишком усердно заниматься Кристофером Сент-Джоном. Чудо, что сегодня они лишь обменялись ударами. Ее восхищало самообладание мужа. То, что пират снова принялся за старое, явно разозлило Маркуса, но он заставил себя ждать. Чего именно, она сказать не могла. Должно быть, у Элдриджа какие-то дела с Сент-Джоном, иначе последнего давным-давно схватили бы.
Когда Маркус взял ее за руку и притянул к себе, Элизабет очень удивилась и заметила его эрекцию, только когда кончик члена прижался к изгибу ее ягодиц.
– Ты – моя жена, и я ожидаю, что ты будешь рассказывать о том, что происходит в твоей жизни, делиться со мной, рассказывать даже о незначительных событиях. Я не потерплю, если ты будешь лгать мне или скрывать что-либо. Надеюсь, я ясно выразился?
Элизабет поджала губы, и тогда он приблизил к ней бедра. Его член скользнул по ложбинке между ягодицами.
– Я не потерплю, чтобы ты подвергала свою жизнь опасности. Ты никогда не должна покидать дом без меня. Ты хоть понимаешь, как я волновался, думал, не находишься ли ты в опасности, не нуждаешься ли во мне…
– Ты возбужден, – удивленно заметила она.
– Элизабет, ты должна научиться доверять мне, – Маркус коснулся губами ее плеча, – а я попытаюсь быть достойным этого.
Элизабет подавила внезапные слезы.
– Прости, что разозлила тебя.
– И ты меня прости.
– Прощаю при условии, что ты будешь спать со мной.
Элизабет застонала, когда он снова пошевелился, медленно скользя и оставляя за собой влажный след, потом, тихо вздохнув, закрыла глаза. Будь у нее возможность, она непременно рассказала бы правду.
Внезапно сердце ее наполнилось нежностью. Желание рассказать о родстве с Сент-Джоном стало почти нестерпимым.
Она нетерпеливо подняла бедра, и Маркус вошел в нее сзади одним мощным рывком.
– Сладкая Элизабет, – простонал он, касаясь щекой ее спины. – Мы можем начать все сначала.
Элизабет ожидала в дальнем конце сада. Нетерпеливо расхаживая взад и вперед, она стремительно обернулась, когда услышала приближающиеся шаги.
– Мистер Джеймс, слава Богу, вы пришли!
Эйвери остановился перед ней и нахмурился:
– Зачем вы послали за мной и где лорд Уэстфилд?
Элизабет взяла его за руку и увлекла за дерево.
– Мне нужна ваша помощь, и муж не должен ничего об этом знать.
– Прошу прощения, но ваш муж – агент, назначенный помогать вам.
Она крепче сжала его руку.
– Вчера я встретилась с Кристофером Сент-Джоном, и он заявил, что является братом Хоторна. Я должна знать правду.
Эйвери долго молчал, и Элизабет решила поторопить его.
– Уэстфилд был вне себя, когда узнал об этой встрече. Он отправился на поиски Сент-Джона, и они подрались.
Эйвери улыбнулся, что с ним редко случалось.
– Что ж, ясно: лорд Уэстфилд поступил, как счел нужным, а заодно выпустил пар.
 
– Как вы можете говорить такое?!
– Леди Уэстфилд, я могу понять его основания. Ваш супруг – отличный агент, и я уверен, он пошел на столкновение, имея тщательно продуманный план. Он никогда не позволил бы эмоциям одержать верх.
Элизабет фыркнула:
– Он был очень взвинчен, когда уходил.
Эйвери пожал плечами:
– Думаю, лорд Уэстфилд прекрасно справится с этим делом, если вы доверитесь ему.
– Я не могу обращаться к нему с догадками.
Эйвери кивнул.
– Мне нужно изучить биографию Сент-Джона. Если то, что он говорит, правда, нужно узнать, по какой иронии судьбы братья оказались по разные стороны закона. Хоторн был убит, а мой брат ранен, когда оба преследовали Сент-Джона. Это не может быть совпадением. – Она сжала его руку. – Лорд Элдридж тоже не должен ничего об этом знать.
– Элдридж? Но почему?
– Я не могу сказать, как мой муж воспримет эту новость. И потом, он обязательно расскажет все Уэстфилду. Мне нужно какое-то время, чтобы разобраться.
– Вы говорите так убежденно…
Элизабет кивнула:
– У меня нет причин полагать обратное. Сент-Джон и Хоторн поразительно похожи, а история столь фантастична, что не может не быть правдой.
– Боюсь, вы оказываете Уэстфилду плохую услугу.
– Еще немного времени – это все, что я прошу. Я также обещаю рассказать ему все, что вы обнаружите.
Эйвери страдальчески вздохнул:
– Хорошо, я проведу расследование, а пока буду молчать.
– Благодарю, мистер Джеймс, вы всегда были мне другом.
Эйвери зарделся, потом мрачно кивнул:
– Не благодарите меня… пока. Может статься, в конце концов мы оба пожалеем, что занялись этим.
В течение нескольких последующих недель Элизабет привыкала к семейной жизни с Маркусом. По его настоянию все это время Ашфорды не покидали дом, ему было спокойнее знать, что Элизабет не одна, а она радовалась обществу, когда Маркус занимался делами.
По настоянию Элдриджа они посещали светские мероприятия, те, которые могли бы привлечь Сент-Джона. Пирату удалось перехитрить всех агентов, выяснявших его местонахождение, и с вечера разговора с Элизабет его больше не видели. Внезапное исчезновение Сент-Джона стало загадкой, разволновавшей всех.
Маркус никогда не забывал об опасности, грозившей Элизабет. Охранники располагались в доме и вокруг него, одетые в ливреи Уэстфилдов, чтобы не вызывать подозрений.
Бесконечное ожидание сделало графа похожим на загнанного зверя. С момента их первого танца Элизабет знала, что Маркус относится к тем людям, которые умеют контролировать свои страсти.
Он ничего не скрывал: если злился, то орал, когда был доволен – смеялся. Когда Маркус был возбужден, он занимался с ней любовью, несмотря на время дня и место, в котором они находились. Дважды он покидал палату лордов днем, чтобы соблазнить ее. Элизабет никогда не чувствовала себя столь важной для кого-то, столь необходимой. Собственник, Маркус без колебаний резко выговаривал всякому, кто проявлял по отношению к ней слишком большую фамильярность.
Со своей стороны Элизабет ощутила, что ревность ее не ослабла после получения прав. Им приходилось все время находиться в обществе, где легкий флирт не только распространен, но и ожидаем. Брак лишь увеличил привлекательность Маркуса для других женщин; его живая энергия переросла в медленную грацию мужчины, часто пребывавшего со страстной женщиной. Теперь устоять перед ним было просто невозможно.
Однажды вечером на балу ревность Элизабет наконец-то сослужила ей службу. Когда Маркус направился к столам с напитками, она заметила, что несколько женщин тут же решили снова наполнить бокалы. Отвернувшись, она увидела перед собой вдовствующую герцогиню Рейвенсенд.
– Вы видите, как женщины преследуют моего мужа? – пожаловалась она.