Любовь джентльмена
Наскоро перекусив, Маркус сел в карету и отправился за Эйвери Джеймсом, а затем вместе они поехали на другой конец города на встречу с лордом Элдриджем.
Задумчиво поглядывая из окна кареты, Маркус почти не обращал внимания на суету лондонских улиц и крики продавцов, расхваливавших свои товары. Ему необходимо было обдумать очень многое, и прежде всего найти причину столь большого количества неудач.
Когда они добрались до конторы лорда Элдриджа, Маркус представил подробности, которые не смог бы отобразить в письменном виде.
– Во-первых, Уэстфилд, – начал Элдридж, когда Маркус закончил, – я не могу оставить за тобой это поручение. Твой предстоящий брак с Элизабет уничтожает всякую надежду на объективность.
Маркус побарабанил пальцами по резному подлокотнику кресла.
– Но только я смогу защитить ее наилучшим образом.
– Мы так мало знаем об опасности. Самой лучшей защитой было бы держать леди Хоторн взаперти, однако наша цель не только ее безопасность. Прежде чем протестовать, рассмотри другие варианты. Можно ли схватить преступника, не выманив его из убежища?
– Так вы хотите использовать Элизабет в качестве приманки.
– Если потребуется. – Элдридж перевел взгляд на Эйвери. – Джеймс, что ты думаешь по поводу нападения на леди Хоторн?
– Никак не пойму, кому это понадобилось и зачем нападать на леди Хоторн, когда у нее нет при себе дневника. Какова цель этих действий, ума не приложу.
Маркус перестал барабанить пальцами по столу.
– Они хотят потребовать выкуп: женщина в обмен на дневник. Брошь и кинжал свидетельствуют о том, что эти люди были на месте убийства Хоторна, следовательно, они знают и об участии в этом деле Баркли.
– После случая с брошью я уверен, что Сент-Джон как-то связан с этим. – Элдридж поднялся и выглянул на улицу. – У людей, которым было приказано следить за ним, нет сведений о том, где он находился в вечер помолвки, а время нападения довольно близко ко времени бала, и это вызывает подозрения. Хотя все могли проделать мелкие сошки, по-моему, столь деликатным делом этот самоуверенный человек должен был заняться сам.
– Согласен, – угрюмо кивнул Маркус. – Сент-Джон не из тех, кто сторонится грязной работы. По правде говоря, он ее предпочитает всему остальному.
– У меня идея. Есть человек, который может нам помочь, – внезапно объявил Эйвери. – Это он отпугнул того, кто напал на леди Хоторн.
Маркус помотал головой:
– На балу никто не обнаружил себя, а я не могу расспрашивать каждого из гостей, не объяснив причину такого интереса.
Элдридж сцепил руки за спиной и покачался на каблуках.
– Как было бы хорошо, если бы мы поняли, что за сведения содержит этот дневник! В них и кроется ключ ко всему происходящему. – Он помолчал, затем негромко добавил: – Сегодня утром приходил лорд Баркли – он пришел в поисках Джеймса.
Эйвери кивнул:
– Я поговорю с ним, когда он явится ко мне. Надеюсь, Баркли позволит мне заняться этим делом от его имени.
– Ха! – Маркус чуть не рассмеялся. – Эти Честерфилды – народ упрямый. Я не рассчитывал бы на то, что он быстро успокоится.
– Уильям был хорошим агентом, – задумчиво произнес Элдридж. – Я потерял его, когда он женился. Если этот случай вернет его в строй… – Он выразительно вздохнул.
– Когда-то вы говорили мне, что приобрести молодых глупых агентов, любящих приключения, очень легко, – напомнил Маркус.
Элдридж быстро повернулся:
– Да, но замены опыту нет. Чтобы исполнить задание, в первую очередь необходимо испытывать эмоциональную отстраненность. Баркли будет этого не хватать; подозреваю, что и тебе, Уэстфилд, тоже. Вполне возможно, что твоя эмоциональная привязанность к леди Хоторн опасна для ее жизни.
Эйвери нервно кашлянул, а Маркус усмехнулся:
– Так оно и есть, но это больше не повторится.
Еще совсем недавно Маркус полагал, что находится выше этого, но теперь он знал, что это не так. Для них обоих будет лучше держаться друг от друга подальше. Ему придется отказаться от Элизабет ради того, чтобы сохранить ей жизнь. Она уже доказала, что не нуждается в нем – поначалу тайным бегством, а потом еще раз, с легкостью прекратив их роман. Вне всякого сомнения, она утеряна для него безвозвратно.
Маркус встал:
– Я продолжу работать с дневником. Свадьба будет еще только через две недели, а потом Элизабет поселится в моем доме, где для нее гораздо безопаснее.
Эйвери тоже поднялся:
– Я поговорю с лордом Баркли и выясню, что можно сделать, чтобы он не вмешивался в это дело.
– Хорошо, и держите меня в курсе событий, – распорядился Элдридж. – Похоже, пока мы не узнаем больше о дневнике, нам остается или ждать, или, используя леди Хоторн, выманить того, кто напал на нее.
Солнечный свет переливался в лужах, оставшихся после дождя, прошедшего ранним утром. Это был важный день, день свадьбы, и Маркус, отвернувшись от окна, торопился закончить туалет. Он заказал камзол и бриджи жемчужно-серого цвета с серебристой жилеткой, богато вышитой шелковой нитью. Камердинеру стоило немало сил довести внешность Маркуса до совершенства от макушки напудренного парика до каблуков, украшенных бриллиантами, а процесс одевания занял более часа.
Завершив туалет, Маркус прошел в смежную гостиную, потом в женскую спальню. Большинство личных вещей Элизабет уже было доставлено, и он удобно разместил их, стараясь, чтобы она чувствовала себя здесь как дома. Прикосновение к вещам Элизабет казалось Маркусу настолько интимным, что он не позволил делать это слугам.
В последний раз осмотрев комнату, Маркус удостоверился, что все находится именно там, где должно быть, и тут взгляд его остановился на секретере, на котором стоял миниатюрный портрет лорда Хоторна. Взяв портрет, Маркус поднес его ближе к глазам. Отчего-то ему казалось, что этот потрет видел нечто, пропущенное им самим.
Как это часто случалось в последние дни, он погрузился в размышления. Насколько иным могло бы быть его будущее, если бы симпатичный виконт был жив. Даже когда Элизабет вышла замуж, Маркус всегда думал о ней как о своей женщине, а когда он вернулся в Англию, она уже овдовела.
Вернув портрет на место, рядом с портретами Уильяма, Маргарет и Рэндалла Честерфилда, Маркус вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он сел в карету и прибыл к церкви одним из первых. Элизабет уже готовилась к церемонии в специальной комнате. По правде говоря, Маркус опасался, что она не сможет прибыть на церемонию вовремя, а не произнеся свои и не услышав ее обеты, он не сможет испытать удовлетворения, которого так жаждал.
Любезно улыбаясь, Маркус непринужденно разговаривал с родственниками, друзьями и важными гостями по мере их прибытия. Ради безопасности среди гостей находилось множество агентов, включая Тобота и Джеймса, прибывших одновременно и теперь сидевших вместе.
Будучи от природы любопытным, Маркус не мог не обращать внимания на публику, прикидывая, кто из присутствующих живет той же жизнью агента, что и он.
Заметил Маркус и подчеркнутую сдержанность пэров и их жен. Интересно, сошли бы они с ума от беспокойства, как это произошло с ним, если бы их супругам угрожали? Беспокоились ли они при каждом вздохе о безопасности своих жен? Маркус откровенно сомневался в этом. Такое влечение было неестественным. Не будь этого, ему удалось бы защитить Элизабет, и сейчас он не чувствовал бы себя загнанным зверем.
Странно, но единственным средством для обретения покоя оказалась женитьба. Теперь наконец рассудок успокоится. Элизабет будет принадлежать ему, и мир будет знать это, как и те, кто собирается навредить ей.
Больше никакого бегства, никакого преследования, никакого крушения надежд. Он хотел уверенности и еще раз уверенности, и сегодня он ее получит.
Глава 16
– Кажется, ты дрожишь, – прошептала Маргарет.
– Потому что мне холодно.