Любовь джентльмена

– Сколько предметов одежды твоя хозяйка взяла с собой?
Девушка чуть замялась.
– Насколько я могу сказать, она ничего не взяла, милорд, но я еще не закончила осмотр.
Маркус нервничал все сильнее.
– Она сказала тебе что-нибудь важное?
– Лишь то, что она места себе не находит и хочет отправиться в путешествие. Потом она послала меня с поручением в город и уехала до того, как я вернулась.
– Она часто путешествовала без тебя?
– Никогда, милорд.
– Видите, как ей не терпелось убежать от вас! – мрачно заметил Уильям, но Маркус уже не обращал на него внимания. Он понял, что Элизабет пропала.
  
Глава 11
 
– Присядь, Уэстфилд, – приказал Элдридж. – Честное слово, от тебя можно сойти с ума.
Маркус сел.
– Скорее, это я сойду с ума. Одному Богу известно, какое испытание выпало на долю Элизабет.
Обычно суровое лицо Элдриджа смягчилось.
– Охрана, которую ты приставил, тоже исчезла, так? Это хороший знак. Быть может, им удалось проследить за ней, и они сообщат о ее местонахождении, как только представится возможность.
– Если только сами охранники живы. – Маркус встал и принялся расхаживать по комнате.
Откинувшись на спинку кресла, Элдридж сцепил пальцы.
– Агенты проверяют все возможные дороги, ведущие из Честерфилд-Холла, и расспрашивают всех, кто живет поблизости. Возможно, кто-то что-то видел или слышал, так что новости вот-вот появятся.
– Время – это роскошь, которой у нас нет, – пробурчал Маркус.
– И что ты предлагаешь? Отправляйся домой и жди известий.
– Я подожду здесь.
– Возможно, твои люди захотят связаться с тобой или уже пытались это сделать. Тебе нужно вернуться к себе. Займись делом: собери вещи и приготовься к отъезду.
Мысль о возможном сообщении дала Маркусу цель.
– Что ж, хорошо. Но если вы что-то узнаете…
– Я тут же пошлю за тобой.
Дома, обнаружив, что известий нет, Маркус снова испытал волнение, которое постарался скрыть от любопытных взглядов родственников.
Он расхаживал по галерее без сюртука, и воображение рисовало ему картины, одна мрачнее другой. Это было невыносимо.
Так прошел час, потом еще один. Маркус не мог больше ждать. Он вернулся к себе в комнату, надел сюртук и направился к лестнице, собираясь пуститься в погоню за Сент-Джоном. Если Элизабет пострадала, пощады не будет никому.
На середине лестницы Маркус увидел дворецкого, а мгновение спустя дверь открылась, обнаружив одного из охранников. Человек, покрытый пылью, ожидал в прихожей и, увидев Маркуса, поклонился.
– Где она?
– На пути в Эссекс, милорд.
Маркус замер. Рейвенсенд – усадьба ее покойного крестного, герцога Рейвенсенда. Так, все-таки Элизабет сбежала. Проклятие!
Схватив упакованный чемодан, Маркус обернулся к дворецкому:
– Я буду в Эссексе. Это ненадолго.
Всего несколько мгновений спустя он уже мчался по дороге вслед за постоянно ускользающей Элизабет.
Колеса дорожной кареты Уэстфилдов заскрипели по гравию, которым была посыпана подъездная дорога к Рейвенсенд-Мэнор. Впереди светила полная луна, мягкий свет освещал главный дом усадьбы и домик позади него.
Маркус устало вышел из кареты и, приказав слугам ждать, быстро направился к обрыву, над которым стоял домик, где, вероятно, находилась Элизабет.
Когда он вошел, в домике было темно. Маркус тихо закрыл дверь, приглушая ритмичный звук волн, бившихся о берег всего в нескольких ярдах от него.
Передвигаясь по дому в темноте, Маркус осматривал каждую спальню и наконец в одной из них обнаружил Элизабет.
Оставив чемодан на полу у двери, Маркус тихо разделся и нырнул в постель рядом с ней. Она вздрогнула от холода его кожи.
– Маркус, – пробормотала Элизабет, еще не проснувшись, и погладила его плечо.
Несмотря на злость и чувство разочарования, Маркус почувствовал себя весьма уютно рядом с ней. Доверие Элизабет говорило само за себя.
Утомленный волнениями, он уткнулся лицом в ароматный изгиб ее руки и заснул.
Элизабет проснулась и зарылась поглубже в теплую постель. Потом она медленно потянулась, и ее нога коснулась икры Маркуса.
 
Резко сев, Элизабет удивленно уставилась на человека рядом с ней. Маркус мирно посапывал на подушке, простыня обвилась вокруг его бедер, обнажив мускулистую спину.
Выпрыгнув из постели, Элизабет схватила одежду и прошла в соседнюю комнату, чтобы одеться, на ходу прикидывая, как Маркусу удалось найти ее так быстро. Она специально избегала возможности остановиться у родственников, чтобы отыскать ее было невозможно. Однако Маркус нашел ее меньше чем за день.
Злясь и нервничая, Элизабет вышла из дома и направилась к тропе, ведущей вниз к пляжу, а затем стала аккуратно спускаться по крутому склону. Утес возвышался на некотором расстоянии над берегом, но Элизабет не обращала внимания на исключительно красивый вид, предпочитая смотреть под ноги. Хорошо, что это занятие требовало сосредоточенности и смогло отвлечь ее от невеселых мыслей.
Добравшись наконец до пляжа, Элизабет опустилась на песок и, обхватив руками колени, стала слушать успокаивающий звук волн, плескавшихся у берега.
Она прекрасно помнила, как впервые увидела Маркуса Ашфорда, тогда еще виконта Сефтона. Ее дыхание стало неровным, кожу охватил огонь, и она решила, что близка к обмороку. С тех пор такое случалось не однажды, и даже этим утром, когда он улыбнулся ей, взъерошенный от сна и мужественно красивый.
Она не могла так жить, не могла понять, как кто-то мог ждать, охваченный ненасытным желанием. Будучи неподготовленной, Элизабет не знала, что тело может жаждать прикосновения так же, как еды или воздуха. Зато теперь она получила некоторое представление о том, что отец, должно быть, испытывал каждый день. Без матери он всегда будет ненасытен, всегда будет находиться в поиске чего-то, что могло бы заполнить пустоту, оставленную потерей.
Элизабет закрыла глаза и оперлась щекой о колени. Ну почему, почему Маркус не может просто держаться от нее подальше?
Маркус остановился на крыльце и огляделся. Солоноватый утренний воздух нес с собой прохладу. Интересно, прихватила ли Элизабет шаль? Сказать, что она была в ужасе, обнаружив его в постели, – не сказать ничего; хорошо зная ее, он предполагал, что Элизабет выбежала, не раздумывая. Вот только куда она пошла?
– Уэстфилд, Элизабет на пляже, – раздался рядом бесстрастный голос герцога Рейвенсенда.
– Ваша светлость. – Маркус поклонился. – Я собирался сегодня утром объяснить свое появление. Надеюсь, вы не посчитаете мое пребывание здесь недопустимым?
Удерживая вороного жеребца, герцог остановился прямо перед Маркусом. Они были одного возраста, но Маркус почти на голову выше.
– Разумеется, нет, ведь мы так давно не разговаривали. Не прогуляетесь со мной?
Не имея возможности отказать, Маркус нерешительно шагнул вперед.
– Осторожно, – предупредил герцог. – Мой жеребец кусается.
Маркус кивнул.
– Как поживает леди Рейвенсенд? – поинтересовался он, поравнявшись с герцогом.
– Лучше, чем вы. Я думал, вы мудрее и не станете искать новых приключений. Леди Хоторн остается одной из красивейших женщин, с которыми я имел счастье встречаться; она мне тоже нравится, как и большинству пэров.
Кивнув, Маркус откинул с дороги булыжник.
– Интересно, на кого она обратит внимание, когда расстанется с вами? Может быть, на Ходжехема? Или снова на Стантона? На более молодого, я уверен. Элизабет темпераментна, как это животное.
Маркус скрипнул зубами.
– Стантон – друг в самом возвышенном смысле слова, что до Ходжехема… Ходжехем с ней не справится.
– А вы?
– Лучше, чем любой другой мужчина.
– Тогда вам следует жениться на ней, хотя, может, вы это и задумали.
– Элизабет не испытывает желания снова выходить замуж.