Любовь джентльмена

– Спасибо, что разрешил привести себя в порядок, – мягко проговорила Элизабет, открывая дверь ванной комнаты.
Повернувшись, Маркус увидел, что она смотрит на свои сцепленные пальцы, и кивнул.
– Уильям понял бы, что произошло, если бы я вернулась домой в таком виде.
Присмотревшись, Маркус заметил темные тени у нее под глазами. Неужели бессонница? Может, он преследует ее во сне, как она преследует его?
– Разве твоих родных здесь нет? – поинтересовалась Элизабет, оглядываясь.
– Нет. Матушка пишет, что ее приезд откладывается из-за последнего эксперимента Роберта, а это значит, что мы с тобой здесь совершенно одни.
Элизабет прикусила нижнюю губу, но Маркус на этот раз не собирался превращать все в привычный флирт.
– Элизабет, дело приобрело чрезвычайно опасный оборот. Как только человек, который напал на тебя, оправится, он снова придет за тобой, и если у него есть сообщники, они не станут ждать и этого.
Элизабет кивнула:
– Я понимаю и буду начеку.
– Этого недостаточно. Я хочу, чтобы тебя охраняли днем и ночью, а не только тогда, когда ты выходишь из дома. Я хочу, чтобы рядом с тобой все время кто-нибудь находился, даже когда ты спишь.
– Это невозможно: у Уильяма возникнут подозрения, если в доме появится охрана.
Маркус поставил бокал на стол.
– Уильям в состоянии сам принимать решения. Почему бы тебе не дать ему возможность самому определить, сможет ли он тебя защитить?
Брови Элизабет взлетели вверх.
– Потому что я уже все решила. В конце концов, мой брат свободен от этого вашего агентства, а его супруга ожидает ребенка. Я отказываюсь рисковать его жизнью и счастьем Маргарет из-за пустяка.
– Ты – не пустяк. Подумай о том, что произошло сегодня. – Маркус встал.
– Я и так только об этом и думаю. Тебя чуть не убили и…
– Этого ты не знаешь.
– Я была там… – Голос Элизабет прервался, она повернулась на каблуках и направилась к двери, но Маркус быстро преградил ей дорогу.
– Я еще не договорил.
– Возможно, но я и так уже знаю, что ты скажешь. – Элизабет попыталась обойти его, но он схватил ее за руку.
– Проклятие, ты такая самоуверенная и очень похожа на сердитую кошку. – Он притянул Элизабет к себе.
Элизабет фыркнула:
– Ты все еще пытаешься соблазнить меня?
– Да, хотя пока и безуспешно. – Маркус переплел ее пальцы со своими и ощутил, как холодна ее рука.
– Значит, нужно больше стараться. – Фиалковые глаза опасно блеснули, но ему всегда нравился этот цвет опасности. По крайней мере Элизабет больше не думала о нападавшем.
Когда Элизабет, отняв руку, отступила назад, Маркус двинулся за ней, направляя ее к спальне, находившейся с другой стороны гостиной.
– Скажи, женщины всегда теряли от тебя голову?
Маркус изогнул бровь.
– Не знаю, что ответить.
– Попробуй сказать правду.
– Да.
Элизабет нахмурилась, и Маркус, рассмеявшись, сжал ее пальцы.
– Сознайся… В тебе до сих пор живет ревность.
– Вовсе нет. Ничего не имею против того, чтобы тебя заполучили другие женщины.
Подойдя ближе, Маркус улыбнулся, закинул сплетенные руки за спину Элизабет и притянул ее к себе, а затем нагнул голову. Ее губы раздвинулись, и Маркус ощутил запах пороха, а за ним – опьяняющий аромат ванили. Ее ладонь вспотела.
– Сегодня вечером ты была просто великолепна. – Маркус коснулся носом ее носа, затем провел губами по губам. – Хотя ты и встревожена тем, что стреляла в человека, ты в этом не раскаиваешься. Ты сделала бы это снова, ради меня, ведь так?
– Маркус…
Он застонал, растворившись в звуках ее голоса и сладостного запаха. Все его тело напряглось и ныло от ее близости.
– Да, любимая?
– Я не хочу тебя.
– Сейчас захочешь. – Он накрыл ее губы своими, и Элизабет, уткнувшись в грудь Маркуса, всхлипнула. Он прикасался, ласкал, соблазнял низким бархатным голосом и пряным мужским ароматом, изумрудные глаза его, полускрытые веками, горели от желания, которое она и не думала вызывать.
Против воли ее руки обвились вокруг его талии и стали ласкать сильную спину.
– Ты слишком ужасен, чтобы быть нежным.
 
Пальцы Маркуса скользнули под длинную накидку для верховой езды.
– Просто на тебе слишком много одежды…
Он снова занялся ее ртом, лаская густыми сочными прикосновениями. Растворившись в поцелуях, Элизабет не поняла, когда Маркус поднял ее, распахнул ногой дверь спальни и, закрыв ее, отгородил их от всего мира.
Протестуя, Элизабет попыталась отодвинуться, и его рука легла ей на грудь. Она тут же застонала от удовольствия, и в ответ Маркус наклонил голову, углубляя поцелуй.
Элизабет стояла неподвижно, ее мысли противоречили желаниям тела. Кровь кипела, кожа стала горячей и болезненно напряженной.
– Я хочу тебя. – В его голосе звучала грубоватая нежность. – Я хочу погружаться в тебя, пока мы оба не забудем, кто мы такие.
– Но я не хочу забывать!
Его голос стал ниже.
– А я хочу. Но я должен думать об этом задании и сегодняшних событиях, несмотря на то что могу думать только о тебе.
Закрыв ему рот рукой, Элизабет остановила слова, которые должны были звучать привычно и уверенно, но звучали иначе.
Откинув стеганое покрывало, Маркус увидел шелковые простыни. Мягкими нежными поцелуями он попытался отвлечь Элизабет от своих рук, умело занимавшихся пуговицами на ее одежде, затем он спустил ее накидку на пол. Элизабет дрожала; она раскраснелась, и Маркус прижал ее к груди.
– Тсс, – прошептал он. – Только ты и я, пусть с нами в постели не будет твоего отца и Элдриджа.
– Терпеть не могу, когда ты вмешиваешься в мои дела. – Элизабет повернула голову, прижалась к его груди щекой и вздохнула. Потом она снова встретилась с ним взглядом, и когда увидела страстное желание в его изумрудных глазах, ее губы тихонько затрепетали.
Маркус нагнулся и провел губами по ее губам.
– Не бойся, – шепнул он.
Остаться с ним в спальне было для самой Элизабет опасностью гораздо худшей, чем нападение в парке. Тот человек напал быстро, подобно гадюке, тогда как Маркус скорее напоминал питона. Сейчас он обовьется вокруг нее и будет медленно делать свое дело, пока от ее независимости не останется и следа.
– Я не боюсь. – Она оттолкнула его и, желая оказаться подальше, быстро направилась к двери. – Я ухожу.
До спасения оставалась всего секунда, и тут Маркус грубо схватил ее и бросил на постель лицом вниз.
– Что ты себе позволяешь? – вскрикнула Элизабет, но Маркус, крепко удерживая, уже связывал ей руки шейным платком.
– Ты ушла бы полуодетой, так велико твое желание отдалиться от меня. Страх передо мной нужно изгнать. Ты должна всецело доверять мне, безо всяких вопросов, иначе тебя могут убить.
– Значит, так ты рассчитываешь завоевывать мое доверие? – возмутилась Элизабет.
Маркус нагнулся над ней, раздвинув коленями ее бедра и прижимая к постели телом. Потом он стал покусывать ее ухо, от его низкого голоса Элизабет бросило в дрожь.
– Надо было сделать это много лет назад, но тогда я поддался твоему очарованию, и даже совсем недавно я считал, что иначе, как нежностью, с тобой действовать нельзя. Но теперь я понимаю, что тебе нужен хороший наездник, чтобы сломить твое сопротивление.
– Мерзавец! – Элизабет постаралась освободиться, но Маркус сел на нее, подавляя протест, и его ловкие пальцы стали дергать застежки юбок. Потом его вес исчез, и Маркус, встав у края кровати, сдернул с нее одежду.
Элизабет прикинула, не перекатиться ли на спину, чтобы спрятать ягодицы, явно выступавшие под тонкой сорочкой, но в конце концов не стала этого делать, решив, что передняя часть тела нуждается в гораздо большей защите.
– Тебе это так не пройдет, – предупредила она. – Ты не сможешь вечно держать меня связанной. Когда ты отпустишь меня, я стану повсюду тебя преследовать. Я…
– Некоторое время ты не сможешь ходить, – насмешливо заметил Маркус и потянулся к ее сапожкам. Элизабет лягнула его изо всех сил и вскрикнула от внезапной резкой боли в ягодице.