Записки из бронзового века (СИ)

И подлый мозг, наконец-то удовлетворивший потребность в энергии, тут же подкинул подходящий образ невинной девушки, которой дикари будут меня задабривать.
Да таким ярким этот образ получился. Такая хищная лыба на моем лице появилась, такого себе нафантазировал. Сон, как рукой сняло.
Поворочался немного и решил действовать проверенным способом – сожрать кусок мяса и водички испить.
Помогло!
Набитый под завязку желудок победил. Уснул я без всяких мыслей и образов. Мне даже сны не снились.
  
Глава 3. Исследователь и экспериментатор
 
Открывать глаза я не спешил. Страшно было! Я пошевелиться не мог!
Первая мысль была, что пока я беззаботно дрых, на меня напали аборигены. Сразу жрать не стали, ибо зверь диковинный, а чтобы не убежал – спеленали.
Ога, десять раз.
Реальность оказалась в разы хуже – за ночь, проведённой на жиденькой травяной подстилке, я все бока отлежал и по ходу ещё и застудил много чего важного и нужного.
А теперь всё тело в отместку нещадно болело и ломило. В довесок ещё и поясницу заклинило, как у дряхлого деда.
Или бабки.
– А всё из-за чьей-то лени, – бурчал я, перекатываясь с боку на бок, в попытке сесть.
Не сразу, но получилось.
Как только пальцы начали слушаться, полез в карман косухи, достал мятую сигаретную пачку и зажигалку. Как я не экономил и не оттягивал этот момент, а с сожалением констатировал, что у меня осталась последняя сигарета.
Да-да, последняя! Ибо, шут его знает, открыли тут Америку, откуда, собственно и пошла эта пагубная привычка, или только-только лодки-долблёнки осваивают.
Вздохнул, клацнул зажигалкой и тут же её затушил.
– Дебил, зажигалка – самый лёгкий, и пока что единственный путь к выживанию и комфорту! – обругал я себя за беспечность.
Мозг, кстати, начал потихоньку перестраиваться с заводской программы «потребитель» на базовую – «выживальщик». Вот я как нормальный выживальщик и начал ворошить ещё тёплую золу на предмет уголька или головёшки.
Искомое, пусть и не сразу, а нашлось. Почти само в руки прыгнуло.
Чертыхаясь и старательно дуя на обожжённый тлеющей головёшкой палец, прикурил и начал на свежую голову обдумывать, что дальше делать.
Хотя чего тут думать, двигаться нужно.
Сигарета кончилась и отправилась в последний полёт: в пепелище костра. Вздохнул и решил вот именно с этого момента быть нормальным попаданцем, а не раздолбаем, который третий день чёрт пойми где, а даже спальное ложе себе помягче не сделал, оружие не намутил. Да и то, что четвероногая живность за ночь ничего не отгрызла – тупо повезло.
Короче, не попаданец, а смех один.
– Вот такой я, оказывается, везунчик, – подбодрил я себя, накидав в голове с десяток сценариев, как мог бы покинуть этот непознанный мир. Картины были… Одна страшнее другой.
Плюнул и потопал умываться.
Ледяная вода родника взбодрила и в голове начали рождаться светлые мысли.
Если тезисно, зажигалку решил беречь, как зеницу ока, мобильник – по возможности. Аккум то не вечный! Мобильник хоть и вырублен, а когда-нибудь заряд кончится.
А зарядки нет.
Да и из полезного там одна порнуха! Так что, в моей ситуации пользы от мобилки, как от козла молока.
Чтобы не остаться без огня, накидал на пепелище сухих веточек и с горем пополам разжёг костер от единственного уцелевшего малюсенького уголька. Головёшка к тому времени уже благополучно потухла.
Ещё раз обругал себя за беспечность и решил начать кардинально меняться! Аккурат после утреннего моциона.
– Сначала позавтракаем, а потом надо будет бревно идти искать, – выдал я себе задание. – Чисто теоретически, так у меня будет больше шансов огонь сохранить. Ну а потом и на разведку уже можно двигать.
Сказано-сделано!
Задолбался. Оказалось, что тщательное исследование окрестностей, если это не праздная прогулка, весьма нудная штука. И на развлечение или отдых совершенно не похоже!
По моим внутренним ощущениям я второй час брёл по опушке рощицы, тянувшейся по краю холма, что лес с недостепью разграничивал. Километров десять уже отмотал.
 
В рощицу не углублялся, чтобы не заплутать. А то я и в трёх соснах могу и активно практикую.
В недостепь не ломился. Прикинул просто, что там, в случае шухера, сныкаться негде. А мощные деревья на лесной опушке и густой кустарник в шаговой доступности внушали хоть какое-то спокойствие.
А что в кустах хищники или дикари могут прятаться – мне даже в голову не приходило.
Засбоила система, короче.
Так и брёл – слева лес, справа холм, а за ним недостепь. Почему недостепь? Так всё просто. На полноценную степь окрестности не тянули. Рельеф совершенно не типичный –овраги есть, холмы имеются. По низинам деревья и кустарники растут. А в степи, судя по картинкам и всяким фильмам – равнина от горизонта до горизонта.
– Определённо, места похожи, – подмечал я, оглядываясь по сторонам. – Только воздух другой, байбаки толпами носятся, людей нет, дорог нет, мусора нет и посадок между полями, как собственно и полей, не видать.
А ещё в небе ни одного самолёта за три дня не пролетело.
Так я и бродил по окрестностям, периодически бормоча под нос ругательства, примечая ориентиры и изучая местность на тему поиска следов цивилизации.
Но их не было.
– А мясо то имеет свойство кончаться. Вечером опять со своим кривым копьём в гастроном идти придётся, – скривился я, вспомнив свою первую охоту. – И кто его знает, как оно в этот раз получится.
Сплюнул от досады, что места дикие и ни одного ларька или сарайки, где отовариться можно, не построено, решил срочно модернизировать копьё.
Утром, я в качестве эксперимента попробовал им байбачью шкуру пробить с наскоку, так наконечник сломал. Пришлось камень в руки брать и затачивать, попутно вспоминая, из каких деревьев максимально дамажные копья крафтят.
Тогда не вспомнил, а сейчас поднял замученный взгляд к небу, и всплыли в голове моей бедовой строки за авторством Александра Сергеевича Пушкина.
У него там в Лукоморье вроде что-то про лук дубовый было. А он-то по любому в теме был.
Считай, первоисточник!
– А если из дуба луки крепкие делали, то почему бы и нормальное копье из него не смастерить? – почесал я затылок. – Дуб то он, вроде как, одно из самых крепких деревьев. Пяток подходящих камней в кармане на всякий случай завалялись. Считай, что случай подвернулся – ищем дубраву, – похвалил я себя, и прогулка тут же из исследовательской миссии превратилась в экспедицию с чётко поставленной целью и задачей.
Если честно, я в этот момент сам себе удивился.
Никогда не отличался решительностью, а тут ноги сами понесли через здоровенную поляну в сторону непроходимых дебрей.
Лесник из меня оказался совсем никакой.
Нет, я точно знал, как берёза выглядит. Там на коре всё написано. Ёлку от сосны мог отличить. Тополь видел, каштан фоткал. Клён ещё знал. А вот дуб представлял смутно.
И то по картинке.
Ну не росло их в тех парках, где я на лавочках лежал!
Вот если бы там цепь была, и кот по ней ходил бы, то тогда да. Моментом бы опознал! Но таких картин в моём дремучем леске не наблюдалось.
– Вот ты дебил, жёлуди! – хлопнул я себя по лбу и вместо листьев начал рассматривать, что там под ногами.
Дубовые семена или жёлуди я не раз видел и даже в руках держал. А всё из-за журналистики! Послали меня как-то детсадовские поделки из жёлудей фотографировать для какого-то там конкурса, вот и запомнил.
И вот это, казалось бы, бесполезное знание, в итоге и пригодилось. А восемнадцать читкодов, дарующих бессмертие, неограниченный запас патронов и два мешка полезных ништяков, так и остались невостребованными.
Двигал я по лесу аккуратно, чуть ли не на кортах изучая землю под каждым незнакомым деревом, пока не набрёл на натурально перепаханную делянку.
Вначале обрадовался – следы цивилизации нашёл. А потом призадумался.