Записки из бронзового века (СИ)

Ага облизал пересохшие губы, взгляд его просветлел, и он улыбнулся.
– Весь день я лежал. Больно мне было. А потом я в пустошь попал. Предки меня домой звать начали. А потом я услышал песню, которую ты играл. Я её петь начал, тихо-тихо, чтобы враги не поняли слов. Силы ко мне вернулись, я встал и пошёл. Шёл и пел, шёл и пел. А они за мной гнались, копьями потрясали, но догнать не могли.
– Бредит, – вздохнул я, накрывая смелого охотника шкурой, и погрузился в думки.
В невесёлые думки.
Логика врагов была проста, поняв, что их ведут не в ту сторону, они тупо избили пленника и раздробили ему кисти рук. Подождали, пока у него температура поднимется, и голова соображать перестанет. А для убедительности, один из недругов накинул шкуру и прикинулся духом предка.
Ему даже и говорить ничего не нужно было. Так, изобразил стойбище и всё. Дальше Ага сам додумал. А когда сознание немного прояснилось, встал и побрёл.
И когда я сложил этот пазл, подскочил, как ужаленный. Это был расчёт – тупо холодный расчёт!
Они его просчитали и развели как дитя малое!
А это значит, что мы столкнулись не просто с врагом, а с думающим врагом. Умеющим анализировать!
И это делало противника в сотню раз опаснее. А наша победа – тупо дело случая!
Нам просто фартануло несказанно!
Сколько я провёл в размышлениях – не знаю. В себя пришёл, когда солнце уже коснулось горизонта. Я сфокусировал взгляд и понял, что Ага умер, а я вот уже несколько часов сижу и смотрю сквозь его неподвижное тело.
Пацаны сидели рядом и смотрели на меня с такой тоской и безнадёгой, как будто их на эшафот ведут.
– Собираемся и валим, – скрипнул я зубами, отгоняя оторопь. – Мы ещё посмотрим, кто кого. Стратеги, блин.
И тут случилось совершенно непонятное и не предвиденное. Мои подопечные начали лопотать, что никуда не пойдут, пока Агу не похоронят.
– Если враги найдут это место, они увидят, вот лежат их соплеменники, вот Ага. Он из другого племени. А это значит, что не жители степи их уничтожили. Ведь если бы это были степняки, то Агу бы похоронили. Да и лесные, скорее всего, тоже бы Агу похоронили. А так… Или духи это были, или третье племя, с которым они ещё не сталкивались, а значит их нужно опасаться, – втолковывал я пацанам, рвавшимся исполнить последний ритуал. – А за Агу я, как домой вернёмся, обязательно словечко перед Горшком замолвлю. Он возьмёт неприкаянную душу под своё крыло. Всё хорошо будет. Станет Ага первым помощником Горшка! Может быть, он даже его гитаристом сделает!
Пацаны вроде бы прониклись, посидели, погрустили и опять за своё – ты, конечно, круто придумал, и мы тебе верим, но Агу нужно похоронить, надо обряд провести, надо дары собрать.
И снова я пустился в уговоры. Битый час распинался, а потом гаркнул: «Так, кто тут начальник? Я или тараканы?».
Помогло.
А смысл демагогию разводить? Один раз наорать на подчинённых, оно надёжнее и действеннее. Тем более, уже вечер близился.
Для маскировки и введения потенциального противника в заблуждение, заставил пацанов носиться по окрестностям, создавая видимость масштабного нападения и героической битвы.
Типа, нас тут много было.
А как наследили знатно, так на ночёвку двинули. Даже трофеи не собрали.
Заночевать решили подальше от этого дрянного места. Не то чтобы я или мои пацаны мести убиенных боялись – чисто из соображений безопасности. Из этих же соображений, сначала бодрым маршем двинули в ту сторону, откуда пришли. И только отмахав километров эдак нцать, развернулись и по здоровенной дуге вышли к лесу, что рос неподалёку от поля битвы.
Вероятность, что вражеская подмога тут со дня на день нарисуется – никто не отменял.
Не просто так же несколько врагов на восток свинтили. Надежд, что враги следы читать не умеют, я не питал. Всё это было сделано с одной целью – выиграть время.
Хоть пять минут, но в нашу пользу.
На ночёвку расположились в овражке. Он километрах в пяти от места битвы был.
Лично мне, место показалось идеальным! Со стороны нас не видно, а на опушке дерево, подходящее для наблюдательного поста растёт.
 
По уже сложившейся традиции первым на вахту заступил я. После удачной ночной атаки, и плевать на все косяки, мы потерь не понесли, значит удачная, мои мальчишки раз и навсегда усвоили важность дозорного.
И по ходу будут это и своим детям вдалбливать, а те своим.
Вахту я нёс на макушке самого высокого дерева. Глаза уже привыкли к темноте, слух обострился, а мозг, сволочь такая, начал мысли всякие выдавать.
Ну, чисто философские. Обстановка то располагала.
– А нужно ли спасать степняков? Ну, приютили они меня, а дальше то что? Они же совершенно не приспособлены к новой реальности и миру, где свободного и пригодного для жизни пространства всё меньше и меньше, – думал я. – Ну научил я пацанов (точнее не я, а лесные, а я так, рядом постоял и мотивировал) отстаивать свои интересы с оружием в руках, а дальше то что? Вторая такая вылазка для меня может стать последней. Да даже банальный насморк подхвачу и всё, барабаны перейдут шаману и все мои начинания накроются медным тазом. Ибо вождь нифига не стратег и не тактик. А вековые устои вбиты крепче, чем мои доводы. По сути, я сейчас занимаюсь… Как бы это объяснить то…
Я вздохнул и с грустью оглядел окрестности, а потом уселся поудобнее и из размышлений в воспоминания провалился.
В двадцать первом веке в моём родном городке было несколько предприятий, возглавляемых типа компетентными руководителями. Только вся их компетентность меркла перед текущей ситуацией. Не могли их мелкие фабрики конкурировать практически ни с кем. И каждый год эти эффективные менеджеры, используя свои связи в нужных кругах, ныли по всем инстанциям, что нужны дотации на развитие, льготы, многомиллионные инвестиции. Давили на то, что рабочие козлы и не хотят за еду работать, а клиенты совсем офанарели – чужой ширпотреб покупают, а их качественные изделия нет.
И вообще, три их предприятия чуть ли не градообразующие! И если они закроются, негде будет честным жителям работать, а значит город схлопнется, как мыльный пузырь!
И ведь прокатывало же, выделяли им средства, а эти балбесы снова их профукивали на сплочение командного духа, премии руководящему составу и традиционные пять оставшихся процентов – на индексацию зарплаты работягам.
А потом опять шли клянчить, сетуя, что это всё власть виновата, разрешившая очередному предприимчивому козлу у них под носом своё дело открыть. И этот гад, по любому, совершенно нечестными методами за минувший год развился, и рабочие к нему бегут, и вообще – расстрелять его нужно, а потом из области выслать.
Короче, по русской народной традиции сводили они к тому, что все вокруг козлы и им должны, а они белые и пушистые.
И так не только в моём городке было. Откуда знаю? Так, где работал то, пока судьба не закинула меня сюда.
Мои размышления о прошлом и будущем (если честно, я уже запутался, где что) были прерваны самым бесцеремонным образом – за ногу меня так дёрнули, что я едва не навернулся.
– Кто здесь? – взвизгнул я, хватаясь за ствол дерева.
– Иво, – с нескрываемым ехидством прозвучало из темноты. – Видал, как я научился подкрадываться? Ты даже и не заподозрил ничего. А я тебя выследил и подобрался к тебе, – хихикал мой зам.
– Да я тебя заметил, когда ты из лагеря вышел, – отмазался я. – Виду просто не подавал. Подкрадыватель, блин. Пост занимай, а я спать пошёл. И смотри мне тут! Не звёзды разглядывай, а по сторонам внимательно смотри.
До стоянки дотопал без приключений. Это если не считать, что немного поплутать по лесу пришлось. Костёр то мы на ночь в целях конспирации загасили. А от луны света в лесу не очень было.
Так, силуэты одни.
– А что если своё племя создать? – залетела в голову шальная мысль, только я устроился на подстилке, которую Иво себе смастерил. Он то, как с вахты освободится, досыпать будет в кровати своего сменщика. Так что по этому поводу я не переживал совершенно.