Записки из бронзового века (СИ)

Публика замерла.
– Шаман, давай, заводи шарманку, – пискнул я. А ведь хотел эту фразу максимально пафосно выкрикнуть.
Лесной толмач ухмыльнулся.
– Давай-давай, а я подыграю. А то обидишься потом, почему твои духи меня предпочли, – осмелел я.
А чего мне было ещё делать? Хоть так, хоть эдак, хоть язык до костей сотри, объясняя лесным аборигенам бесперспективность их затеи с визитом к духам! Хоть кол им на голове обтеши, хоть лекцию по палеонтологии задвинь – ни черта не поменяется.
Остаётся только импровизировать и давать народу зрелищ. Хлеб то ещё не изобрели.
Коллега по сейшену попался сообразительный. Или просто на понт его так легко взять было. Ну да в этой ситуации для меня результат важнее был. И он был.
Достал шаман из недр своего спецкостюма бубен и давай пародию на горловое пение изображать. Получалось у него, кстати, весьма не дурственно. И только, по сугубо моему личному мнению, лесной роцкер исполнил слезливое вступление к своей балладе, а тут и я вступил.
В лучших традициях хард энд хэви-металла вдарил.
Вокалиста проняло, он аж подпрыгнул и упустил слегка. А я постепенно разгонял и разгонял композицию, периодически подвывая в особо слезливых местах.
Это я так сигнализировал напарнику, что на шаманский батл его вызываю.
Публика нас слушала, раскрыв рты. А когда я классической сбивкой завершил эту нудятину, было слышно, как листик с дерева падает.
Такая тишина стояла.
– Вниманием завладели, жжём дальше, – улыбнулся я, обводя взглядом народ. Промедление тут смерти подобно – пятой чакрой чую, сейчас их отпустит и меня на костёр потащат.
И я снова заиграл. На этот раз выдал свой хит – про мега-бубен. Я не знаю, как так случилось, я честное слово своих пацанов не подговаривал, они сами. Короче, моя боевая троица как услышала знакомый ритм, так на все предрассудки и прочие запреты забила и к костру ломанула. А там ребята показали, как надо великих драммеров слушать.
Дурной пример оказался заразительным. К третьему куплету у костра слэмились все! Невзирая на чины и звания.
Даже разведчики, уж на что суровые мужики были, а тоже не удержались.
Играл я долго. Все что знал, и что не знал, сыграл. Про мега-бубен на бис девять раз спел и только после этого слушатели слились в музыкальном экстазе воедино и друг с другом, с предками и с природой, я слегка расслабил булки.
Короче, в этот вечер я снова дал стране угля. Да ещё как дал, а попутно свою шкуру спас, опыта нафармил и рейтинг поднял.
И прошу заметить, ни разу не считерив.
И я даже ни грамма чужого не присвоил! Когда до меня поутру местный шаман докопался, типа кто автор этих битов (ну это снова в моем вольном переводе), я честно отмазался: «Великие духи! Когда я играю, они вселяются в мое тело и через мои руки и язык несут людям разумное, доброе и вечное. Ну а попутно помогаю слушателям стать к ним поближе».
Как-то так я и сказал, часто вздыхая и всем своим видом выражая желание пожрать.
Шаман был не дурак, намёк понял и организовал поляну. А потом по плану была экскурсия.
Не, ну вчера наобещали, а если в меня молния не ударила и вообще я весь такой бодренький даже, то я свою часть договора выполнил, а значит, настал ваш черёд.
Сначала меня, по настоятельной просьбе, отвели к кузнецу. Видно было, не хотели этого делать, да слово держать надо!
– Великие духи в количестве малой группы, численностью до восьми лиц, вчера к нам снизошли и слегка тут задержались, наблюдая, как их передаста принимают. А вы тут того! Секреты прячете, – натурально издевался я над местными власть имущими.
Повздыхали они, поохали да повели закрома показывать и гостайны раскрывать. И никак не меньше, ибо кузнеца, или кем там этот мужик был, я только тут видел. А значит, металлы ещё не изучены и любая металлическая вещица – передовая и сверхсекретная нано-технология и процесс её изготовления в строжайшей тайне надо держать.
Мужик с поляны действительно кузнецом оказался. С открытым ртом я наблюдал, как он постоянно озираясь на меня и недовольно ворча, мокрыми деревянными палочками выкатил из печи красную фиговину, мастерски подхватил её, водрузил на пенёк и начал молоточком стучать. Молоточек этот, к слову, действительно деревянным оказался. А вот пенёк другим был!
 
Как процесс завершился, подошёл я к пеньку вплотную и офанарел! В пеньке натуральная пресс-форма, правда, вся обугленная, классического наконечника копья была.
Что такое пресс-форма? Это такая штуковина специальная, по которой на заводе изделию форму задают. Не поняли? Так, поисковик вам в помощь. Это у меня тырнета нету, а у вас-то имеется.
– Сюда красный камень кладу, стучу по нему, он форму нужную принимает, воду лью и потом вытаскиваю, – нехотя просветил меня мастер.
– А почему на пеньке? Он же прогорает? – удивился я. – Если из металла сделать, то…
– Так, это. Красный камень от ударов по углублению растекается и нужную форму принимает. А лишнее я потом другим камнем стачиваю. Зато все наконечники одинаковыми получаются. И быстрее это, – удивился моей тупости кузнец. – А когда ямка слишком большой становится, я новую вырезаю. Это легче, чем с каждым наконечником по отдельности не пойми на чём мучиться.
– Т – технология и М – механизация, – согласился я.
Новенький наконечник за это время остыл и, судя по виду, это была медь. По крайней мере, на пункте приёма металла, её бы за дорого взяли.
Да только в наших краях ни пунктов, ни месторождений меди…
Повздыхав для проформы, разглядывая работу мастера, я начал наводить мосты для товарного обмена. Типа вы нам наконечники, хотя бы пять штук и столько же ножей козырных, а мы вам чего-нибудь из наших краёв. А если хотите, то и Зайчика можем оставить. Кстати, – подмигнул я Аллори. – А как так получилось, что ты нашего главнюка Зайчиком кличешь?
Вместо ответа лесной вождь заржал. Минут пять он, то гоготал во всю мощь своих лёгких, то тихонько хрюкал, пытаясь прийти в себя.
Минимум полчаса жизни себе, как с куста нафармил.
– А ты видел, как ваш, как ты его называешь, главнюк, на девок залезает, и как с них падает. Один в один – Зайчик, – еле сдерживаясь от смеха, просвятил меня Аллори.
– Во-во, – встрял шаман. – Без смеха смотреть невозможно. А если один раз это видел, потом без смеха смотреть, как Зайчик готовится к этому самому, не сможешь. А потом живот болит. Так что, он нам и даром не сдался, этот Зайчик ваш. А вот бубны…, – мечтательно протянул шаман.
– По рукам, – без раздумий согласился я. – Шкуры ваши – бубны наши! А бонусом я ещё и мастер-класс проведу!
– Наконечники и ножи только через две луны будут готовы, – начал канючить кузнец, чухнувший, что он с этой сделки ничего кроме геморроя не поимеет.
– Добро. Через пару месяцев я с корешами и мега-бубнами к вам загляну, – согласился я. – А ты, – зыркнул я на шамана, – к этому времени как раз три шкуры лысых животных подготовишь! Волосы со шкур этих максимально удалить нужно или кина не будет. Ты всё понял?
Лесной толмач хоть и закивал головой, а по ходу, не понял ровным счётом ни черта. Вздохнул, на пальцах объяснил, чего от него требуется, а когда он радостно затряс бородой, типа, теперь он совсем в теме, я начал требовать продолжения банкета.
В смысле, продолжения экскурсии.
По пути ко второй секретной мастерской мне ненавязчиво намекнули, что чего ходить туда-сюда. Может без объявления аукциона – за откат?
– Нужные шкуры мы пулей организуем, а ты пока то, на что их натягивать сделай, а мы посмотрим, чего и как. А в замен мы тебе бабу плодовитую дадим и хату справим, – подмазывался шаман. – Перезимуй с нами, а потом, если не понравится, домой пойдешь.
Но я не продавался.
– У вас подходящих материалов нет. Залежи нужной для изготовления мега-бубна глины, только в моих краях есть, – отмёл я все попытки подкупа.
Шаман и Аллори отказа явно не ожидали. Надулись даже. Шли себе позади меня, переговаривались тихо-тихо и гадости всякие про меня думали.