Записки из бронзового века (СИ)

Спать не хотелось совершенно. Да и смысла не было. Небо на востоке уже озарилось первыми лучами.
– Праздник – праздником, а шкуру снять нужно. Накидку себе сделаю. Клык, опять же, выбить надобно и медальон из него смастрячить, – подбадривал я себя. – Как явлюсь перед аборигенами в моднячем плаще, сразу поймут, настоящий охотник перед ними, а не нубас голимый.
Со шкурой я промучился до обеда.
Получилось почти идеально. Даже с черепушки снял.
А дальше началось самое интересное. Такой трофей нужно было не просто сохранить, а придать ему максимально презентабельный вид!
Посидел, подумал, вспомнил все мифы и легенды, в которых про обработку шкур упоминалось и понял – информации катастрофически не хватает!
Вздохнул и давай соскабливать жир и прожилки.
Когда надоело, шкуру в золе извалял, а потом в ручье прополаскал. Зачем – не знаю. Может, читал или краем уха слышал, что так раньше делали, чтобы законсервировать…
Взбрело мне в голову так, и всё тут!
Пока руки работали, голова тоже не простаивала – легенду прорабатывала!
Я древних наречий хоть и не знал, но язык жестов-то на что? Абы как, а простейшее объяснить то смогу. А значит, нужно донести до народа – кто я такой, как тут оказался и что ценнее меня в мире нет!
Ну, это чтобы сразу и без лишних заморочек охмурить предков.
С обработкой шкуры и проработкой легенды закончил ближе к вечеру.
– Вот высохнет, и можно будет выдвигаться, – подмигнул я будущему плащу, распятому на дереве. – Но это потом! А сейчас нам нужно срочно подкрепиться, – внёс я поправку, прислушавшись к недовольному бурчанию в животе.
Ужинать волчатиной – побрезговал.
Метнулся кабанчиком в степь и, не успело солнце скрыться за горизонтом, как я уже тащил к стоянке добычу. Сегодня на ужин у меня была наисвежайшая зайчатина.
С байбаками облом вышел. Они уже спать легли.
Придут этой ночью волки или нет – в душе не чаял. Огненный забор строить было влом. Спать у костра – страшно. Вздохнул и полез мёрзнуть на дерево.
Свезло – ночь относительно тёплая была.
Второй день подготовки к миграции меня на ту сторону реки начался с небольшого облома. После завтрака я битый час осваивал профессию стоматолога – зубы из волчьей пасти с максимальной осторожностью удалял.
Уж больно они мне глянулись – так и просились на ожерелье.
Выбить то я их выбил, а вот как ожерелье замутить – не додумался. Не было у меня ни цепочки, ни сверла, ни клея, ни даже верёвочки!
Вот и обломился.
Бездумно разбрасываться добром, добытым в честном бою, не хотелось. Промыл трофей в родниковой воде и в карман положил.
– Начальству аборигенскому подарю. Так сказать, презент для установки взаимовыгодных отношений, – просветил я Братана. – Если я всё правильно помню, это тут как у нас новенький айфон ценится.
Второй облом меня настиг аккурат после сытного завтрака. Когда я пузо поглаживал, прикидывая маршрут и, что может понадобиться, а я по своей недальновидности это не захватил.
– Воду тащить не в чем, но там река есть – от жажды не загнусь. А вот вопрос с обеспечением личного состава мясом, продумать здесь и сейчас нужно, – объяснял я Братану причину нашей задержки. – Шут его знает, куда нас тропы лесные заведут, и сколько мы там блукать будем. Камешков острых ещё прихватить не помешало бы. Компас, навигатор и плащ-палатку ещё хочу. Но их нет.
Пришлось выполнять два первых пункта – заготавливать мясо и искать подходящие под мои нужды камни. Целый день на это убил, а сделал. В перерывах же, пока мясо коптилось, ломал голову, как в себе совместить понты и практичность. В смысле, накидку себе из волчьей шкуры мастрячил. Шкура за это время высохла и даже псиной не воняла.
Загвоздка в чём оказалась, и так, и эдак пробовал, а накидка сползает при ходьбе и всё тут!
Сволочь такая.
Попробовал и седак, и сяк, всё неудобно. А вот эдак получилось – импровизированные шнурки из лыка, что шкуру на моих плечах удерживали, на манер пулемётных лент на груди приладил и всё заработало!
Не поняли как? Дык, тырнет вам в помощь – забейте в поиске «революционный матрос, картинка». Вот под них-то я и закосил.
 
Утром третьего дня, слегка перекусив, собрал я свой немногочисленный скарб и запас провианта, моднячий плащ нацепил, Братана подхватил, по карманам похлопал, проверив наличие зажигалки и мобильника, посидел на дорожку и двинул в путь-дорогу.
Путешествие начал со стартовой точки этой локации – моего любимого холма.
Пока маршировал к нему, снова голову ломал, прокатит ли, если при встрече с аборигенами, сразу же их сфоткаю на мобилку и объявлю себя похитителем душ.
– Ога и тут же, как по заказу, нарисуется бравый воин, который спасёт мир. И руководствоваться он будет отнюдь не гуманизмом, а присказкой, приписываемой товарищу Сталину: «Нет человека – нет проблем», – уверял я Братана, взбираясь на свой холм. – И что-то мне подсказывает, что именно так и будет.
Совершенно такой расклад мне не понравился. Ни с одной стороны, ни с другой.
– А, и пофиг, – сплюнул я, взобравшись на вершину кургана. – Дойти сначала нужно, а там видно будет.
Осмотрел я свои владения и взгустнул. Привык, оказывается.
– Спасибо вам, духи здешних мест. Приняли меня, уму-разуму научили. От бед оберегли, направили. Но, как говорится, пора и честь знать, – выкрикнул я в степь, повинуясь душевному порыву.
Снова вздохнул и, не оглядываясь, потопал на юг. Там спуск к лесу более пологий был.
Этим утром дым видно не было. Но не огорчился. Чувствовал, что люди там, и они ждут именно меня.
Откуда – не знаю. Считайте, ветер нашептал.
  
Глава 6. На восток
 
– Я затопал в тёмный лес, он был чёрным – словно… Договор на ипотеку, – слегка переиначив строчки из любимой матершиной сказки моей беззаботной юности, просветил я Братана, едва мы углубились в дремучую чащобу на пару десятков шагов.
И да, нормальным лесом, в представлении городского жителя, это только издали казалось. А по факту…
Я шагов тридцать сделал и в джунгли захотел! В киношные! Там всякие Рэмбы по тропинкам шли, изредка перерубая какую-нибудь лиану. А тут сплошной кустарник, паутина, репьи и деревья хаотично разбросаны.
Да так, что ни пройти, ни проехать.
А в довесок к этому сверху ещё и всякие пернатые птеродактили периодически гадят. Глазом я их не засёк, но судя по размеру плюх – или коровы по деревьям лазить научились, или птицы разожрались до их размеров.
И мне по этим дебрям не один локоть по карте маршировать. Да ещё и обливаясь потом! На улице хоть и свежо было, но модный плащ грел не только душу.
Боевой настрой и прочая мотивация с каждым шагом таяли, как первый снег в октябре. Да и шут его знает, сидит кто-то вон в тех кустах или нет. А то я марширую, сопя как паровоз, и ни о чём не подозреваю. А лесные жители мне уже ловушку роют!
Пятой чакрой чую, что раз на раз я даже самого хилого дикаря не то что не заборю, а банально не обнаружу. Если он, конечно, этого сам не захочет. Но и этот недуг мы в подвиг можем обратить – ударим по хрупкой неандертальской психике добротным сельским рэпом в оригинальной интерпретации.
Голосина то у меня натренированная. Мимо нот и такта.
– И вот опять по Гондурасу поползли эти слухи, что ночью по окрестностям шныряют злые духи. Они по ночам байбаков воем пугают! Орут, воют, лают, а иногда и кусают, – переиначивал я на местный лад легендарного Юру Хоя, продираясь сквозь кустарник и лихо перепрыгивая поваленные деревья.
Ничего умнее мне на ум не шло. Да и сама обстановка, лес дремучий, как-никак, располагала именно к народному творчеству. Домики бабы Яги там, Кащеевы пенаты…
Для кого-то классика, а я имел все шансы стать её родоначальником.
Так с шутками да прибаутками, пропущенными через моё видение ситуации, я и двигал. Недолго, правда. Через пару километров, сугубо по внутренним ощущениям, язык уже натурально на плече лежал.