Записки из бронзового века (СИ)

В чувство меня привёл приближающийся шум. Как будто что-то огромное в мою сторону двигало.
Если образно…
Вот честно, не знаю, как описать. Хотя… Есть один вариант!
Найдите в интернете звуки огромного бегущего стада и врубите на полную. Желательно ещё чтобы и сабвуфер бунел на всю катушку. И добавьте к этому вибрирующую под ногами землю!
Получится похоже.
Кто это был – не знаю. Кроме топота незваные гости себя ничем не выдавали.
– Топот, конница, люди, – нарисовалась в голове логическая цепочка. Я эти три слова как мантру талдычил, взбираясь на высоченное дерево, что неподалёку от моей хаты росло. С него окрестности хорошо видно было.
Посмотрел на запад, откуда звук шёл, и офанарел.
Застыл, завис, впал в ступор. И это всё одновременно – к моему лагерю неслась настоящая животная лавина!
Просто огроменное стадо!
Людей на спинах не мелькало, металл на наконечниках копий в лучах заходящего солнца не блестел. А что там позади этой копытной орды творилось – не понятно. Высокий пыльный шлейф скрывал все подробности.
За серой массой, ломившей в мою сторону натуральным клином, я наблюдал с открытым ртом. Минуты не прошло, как челюсть ещё больше отпала – не лошади и даже не коровы то были, как я сначала подумал, а самые настоящие зубры. Или какие-то их дальние родственники – здоровые, волосатые и рогатые.
И неслись эти скоты прямиком к моему холму.
– Срочная новость! Прямое включение, – зажав нос, начал вещать я, пародируя переводчика Володарского. – Наш спецкор стал свидетелем уникального природного явления – миграция скотов рогатых. А, нет! Стопэ, пацаны! Это не миграция, а разборки, – возбуждённо ёрзая на ветке, вопил я, заметив три серых фигурки, обходивших обезумевших животных справа.
Если я правильно идентифицировал загонщиков, это были волки.
– Охотник и жертва. Извечное противостояние! Кто выйдет победителем из этой схватки? – залился я соловьем и… заткнулся.
Толпа, несмотря на явное численное преимущество, очконула и начала забирать влево – аккурат к моей стоянке.
– Всем стоять! Трамвай, прижаться вправо! – вопил я не жалея глотки и отчаянно размахивая руками. Как только с ветки не звезданулся!
Но всё было напрасно.
Опомниться не успел, а вожаки скотовьи, двигавшие во главе колонны, пролетели мимо моего наблюдательного пункта. Ещё секунда и часть забора, в возведение которого было вложено столько труда, повисла на раскидистых рогах.
Вторая волна не оставила от забора и следа. И тут я закрыл глаза – не мог я смотреть на то, как мой «дом – милый дом» втаптывают в землю.
Левый глаз я осмелился приоткрыть минут через пять.
Картина была… Эти скоты рогатые мой домик в щепки разнесли!
И тут меня бомбануло. Да так бомбануло!
– И какого лешего сюда переться нужно было? – вопил я вслед рогатой орде, красиво так уходившей в закат. – Валили бы сразу в ту сторону. Нет, нужно было сюда припереться, разломать тут всё. Обнулясты, блин! Обнулили, так обнулили! – психовал я, спускаясь с дерева.
Нет, я пытался не паниковать, быть рассудительным и даже мыслить оптимистично. Типа, что случилось, то случилось, так чего уж теперь.
А по факту…
А по факту я стоял у развалин и слёзы сами катились из глаз. Еле-еле взял себя в руки.
– Обнуляться, так обнуляться, – скрипнул я зубами. – Хрена с два я сдамся! – бубнил я, складывая из остатков фигвама настоящий пионерский костёр. – Братан, ты живой, братан? Да на тебе ни одной царапинки даже нет! – расцвёл я, наткнувшись на венец моего оружейного мастерства. Это я про любимое копьё, если что.
Среди обломков также нашлись шкуры, что мне обувкой служили.
– Лутать, значит, не стали, – ухмыльнулся я.
Ну а дальше, несмотря ни на что зажигалкой чиркнул и… часа не прошло, как я снова стал бездомным.
И как это ни странно, но я не психовал и не искал виновных. Тупо воспринял это, как знак свыше. Типа, чувак, неправильно ты свою халупу построил…
– А я бычок подниму, горький дым затяну, покурю и полезу на дерево спать, – ревел я дурным голосом, забираясь на ветку, где нашествие скотов пережидал. – На такой вот ноте, господа мои хорошие, мы и завершаем этот вечер на «Неандерталика-ЭфЭм», – бурчал я, примеряясь, как бы поудобнее провести эту ночь.
 
Проснулся я с первыми лучами солнца. Хотя проснулся – это громко сказано. Я больше дремал, балансируя на грани сна и яви. Но голова была светлая. Там даже какие-то мысли роились.
– Нашествие рогатых показало, что место для стоянки выбрано неудачно, – начал я доказывать Братану во время завтрака. – Я тебе говорил, что в лесу безопаснее. А ты не верил. Хотя… Лес то пойменный, там река рядом. Весной затопило бы нас к чертям собачьим, – на полном серьёзе обращался я к копью, словно оно могло согласиться или опровергнуть мои доводы.
А о тёплом доме уже не мечтать нужно было, а строить. По утрам реально холодно было. Я даже пару десятков жёлтых листиков на своём дереве заметил.
И это был второй знак. И я его понял.
Сразу после завтрака вдоволь напившись воды из родника (честное слово, сосуд для воды пробовал из мочевого пузыря байбака сделать, но такая фигня получалась, что забил я на это дело), двинул в третий поход.
Три дня подряд бродил по окрестностям, моделировал различные ситуации, искал звериные следы, пытаясь понять, кто будет моим соседом, прикидывал пути отхода, в случае чего.
И ничего толкового не нашёл.
А дыхание осени ощущалось всё сильнее и сильнее. Волки ещё нездоровую активность развили. Днём то их не видно и не слышно было, а вот по ночам выли то тут, то там ууууууу.
Жирок к голодной зиме, видать, наедали.
Радовало, что меня пока что в качестве гарнира не рассматривали.
– А может они меня в качестве «консервы» берегут? – пришла мне вечером четвёртого дня в голову очередная мысль.
Она то и стала последней каплей.
Утром, глянув на уже украшенный разноцветной листвой лес, я решился. Решился на то, чего от себя ну никак не ожидал.
И даже мысли подобной не допускал!
– Да плевать на здравый смысл, отсутствие логики и всё остальное! – убеждал я себя, собираясь на охоту. – Утопающий за соломинку хватается, в надежде спастись! А я, всего-то на всего, небольшую жертву принести хочу. Просто попробовать. До этого кто-то же мне подсказки давал, а обратной связи не получил, вот и пошла у меня череда неудач, – вдохновлял я себя.
Охота на байбаков уже не казалась такой сложной. Почти обыденностью она для меня стала. Солнце и половины пути не прошло, а я уже двух штук добыл и топал восвояси – к месту крушения надежд.
Копчёное мясо у меня долго не хранилось. Максимум три дня и привкус неприятный появляется. Так что впрок харчи не запасал, а как истинный неандерталец охотился только когда припрёт.
Как располагать к себе духов – не знал. Решил скопипастить пару сцен, что в фильмах видел. С погрешностью на свой нубизм и верой в себя.
Подкрепившись после удачной охоты, мало-мало перекемарил. И снова рутина – таскать дрова на верхушку кургана, на котором в этом мире очнулся.
Когда кучка подросла, подмёл площадку, напевая «Мы индейцы племени шизы, после трубки летаем как орлы». Потом притащил каменюку плоскую и нарёк это алтарём.
Управился аккурат к закату.
Только солнце коснулось горизонта, уложил неразделанную тушку байбака на алтарь, сверху красивую такую дровяную пирамидку сложил. И снова нарушил данное себе обещание – ритуальный костёр подпалил от зажигалки.
– О, великие духи, здешних мест, – подняв руки к алеющему закату, завопил я, как только костёр разгорелся. – Джинни, Братан, Геральд, тьфу ты, в смысле Гендальф! Кто там ещё у вас имеется? На всех может и не хватит, но примите мою скромную жертву, разделите её по-братски и если по нраву она вам придётся, укажите мне правильный путь. Или совет эсэмэской скиньте. Знак какой-нибудь подайте. Маякните. Дозвон, там, сбросьте, – кричал я, наблюдая за дымом, который ровным столбом поднимался к небу.