Нас не сломить
— Успокойся, дорогая. Я женюсь только на тебе. Никто другой мне не нужен. Просто я не хочу, чтобы ты зазнавалась…
Эй Хмьин никак не могла успокоиться.
— Ты мне не веришь, Эй Хмьин? Тогда тебе будет очень трудно со мной. Всю жизнь будешь мучиться.
— Я тебе верю. И вовсе не зазнаюсь. Я очень хочу всегда быть с тобой, хочу, чтобы ты принадлежал только мне, — сказала девушка, понемногу успокаиваясь.
— Я обещаю тебе, что именно так и будет.
Девушка перестала плакать, Тхун Ин бережно отстранил ее голову и поцеловал в губы.
— Тхун Ин, родной, прошу тебя, не надо свататься. Просто поскорее укради меня. Я не могу без тебя, — умоляла она.
— Украсть — дело нетрудное. А как мы жить будем? Даже постель купить не на что. У отца нет ни пья [5] лишнего. Сейчас под урожай брать взаймы безрассудно. Давай подождем немного. Вот уберем рис, тогда…
— Если загвоздка в том, что спать не на чем, то это пустяки. Что, у нас соломы мало? На солому ляжем, солому под голову положим, мешком укроемся. Разве плохо?
— Хитро ты придумала, — рассмеялся Тхун Ин. — Вот только перед людьми неловко. Засмеют.
— Да ну их. Кому какое дело, на чем спят муж и жена.
— Давай лучше подождем немного. Вот уберем рис, тогда и поженимся, — продолжал настаивать на своем Тхун Ин.
— А если весь урожай уйдет на уплату долгов, тогда что? — не унималась Эй Хмьин.
Тхун Ин только тяжело вздохнул в ответ. Он очень рассчитывал на хороший урожай риса. Мысль, останется ли что-нибудь для продажи, не давала ему покоя. Риса, как правило, никогда не хватало до следующего урожая. Пара быков да руки, всегда готовые трудиться, — вот и все, что они имели. Своей земли у них не было, не было и денег, чтобы купить ее. У китайца-помещика из деревни Вачаун они арендовали два акра. У того же помещика под большие проценты брали рис на семена и пропитание. В магазине, принадлежавшем ему же, покупали в кредит продукты. Выбора не было: оставалось либо умереть с голоду, либо платить втридорога. Долги записывал сам хозяин по-китайски. Крестьяне не могли его проверить, и при расчетах он не упускал случая их обмануть. Расплатиться с долгами возможно лишь при условии хорошего урожая и высоких цен на рис. В противном случае китаец, соглашаясь подождать до следующего года, начислял баснословные проценты со всей суммы долга. Взять, к примеру, прошлый год: и урожай был неплохой, и цены — подходящие. Отцу Тхун Ина удалось полностью погасить долги, но осталось так мало, что невозможно было удовлетворить даже самые скромные потребности. Пришлось снова отбивать поклоны помещику. Крестьяне, у которых не было своего рабочего скота, брали у него волов напрокат. Деятельность этого предприимчивого хищника была настолько многогранна, что он умудрялся одновременно разводить свиней и ежедневно отправлять мясо на базар, а желающий полакомиться свининкой мог получить ее в кредит под будущий урожай, причем при расчете принималась во внимание цена за рис вдвое ниже реальной.
У отца Тхун Ина была только пара волов, и, для того чтобы обработать землю своевременно, вторую пару ему приходилось брать взаймы у китайца. Вкуса свинины в доме У Аун Бана не знали, покупали ее лишь по случаю больших религиозных праздников для подношения монахам. Сейчас тяжелое положение семьи усугублялось еще и тем, что хозяин повысил арендную плату за землю на двадцать пять процентов. На протяжении последних пяти лет она составляла двести корзин риса. Но в нынешнем году какой-то крестьянин-индиец предложил китайцу двести двадцать пять корзин, и тот, воспользовавшись случаем, немедленно повысил арендную плату до двухсот пятидесяти корзин. Пришлось согласиться — иного выхода не было.
— Что же ты молчишь, Тхун Ин? О чем задумался? — спросила девушка.
Ее голос отвлек его от тяжелых мыслей.
— Да что тут говорить? И так все ясно. Если на сей раз даже и удастся расплатиться, в следующем году все равно придется делать новые долги, — произнес он голосом, полным отчаяния.
— А я о чем говорю? О постели мечтать не приходится. Обойдемся соломой и мешком.
— Как бы там ни было, нужно подождать до сбора урожая. И давай больше об этом не говорить, — решительно сказал Тхун Ин.
— Но я не могу не говорить об этом. Мне трудно объяснить, что со мной происходит — я просто не могу без тебя!
Эй Хмьин впервые так откровенно говорила ему о своем чувстве. Тхун Ин и сам рад был бы не разлучаться с девушкой, но он не мог позволить себе жениться, не имея средств на самое необходимое. Он прикинул, что ему надо собрать тридцать корзин риса сверх нормы, и тогда все дела с женитьбой можно было бы уладить. Он очень рассчитывал на эти тридцать корзин. При сборе урожая обходились своими силами, нанимать помощников не приходилось, и это давало значительную экономию. Самое главное, чтобы рис удержался в цене.
— Дорогая, я тоже хочу быть с тобой. Но я не могу допустить, чтобы мы спали на соломе и укрывались мешком. Надо немного подождать. А пока — будем встречаться, как сегодня. — Он вдруг умолк, мучительно сознавая свое бессилие.
Девушка ничего не ответила. Пропели первые петухи.
— Мне пора, — сказал после продолжительной паузы Тхун Ин. И, как бы оправдываясь, добавил: — Завтра в поле нужно рано выходить.
— А завтра мы увидимся? — Слезы любви и нежности застилали ей глаза.
— Конечно!
II
Чуть свет крестьяне были уже на ногах. Земля-кормилица не любит лежебок. Она дарит богатым урожаем тех, кто обильно поливает ее потом.
Тхун Ин с сестрой уже сидели за столом и с удовольствием уплетали горячие рисовые лепешки, посыпанные кунжутом, когда проснулся отец. Он вышел на улицу, зачерпнул из бочки воды, ополоснул лицо и вытер его подолом лоунджи. Затем он вернулся в дом и тоже сел завтракать. Жена тотчас подала ему глиняный чайник с чаем.
— Ко Шве Чо еще не пришел? Сейчас бы в самый раз выходить, пока не жарко, — сказал, ни к кому не обращаясь, У Аун Бан. Подумав немного, он налил себе чаю и стал молча его потягивать.
— Тхун Ин, сегодня будешь работать без меня, — сказал он после непродолжительной паузы. — Мы с Ко Шве Чо идем в Муэйни.
— Зачем вы туда идете? — спросила с удивлением дочь.
Она не знала о вчерашнем разговоре отца с Ко Шве Чо.
— А разве ты не слышала, что произошло с У Шве Тейном? — раздраженно спросил отец.
— Слышать-то слышала.
— Вот по этому делу и идем.
— А ты-то тут при чем?
— Если ты ничего не смыслишь, так и не задавай глупых вопросов, — в сердцах прикрикнул на нее отец. Девушка пугливо съежилась, поспешно откусила лепешку и принялась усердно жевать. Лоун Тин (так звали девушку) была самой младшей в семье, и, как это водится в подобных случаях, родители баловали ее. А она, познавшая безграничную ласку и свободу, была не в меру любопытна. Но сейчас вопрос касался дела слишком серьезного, поэтому У Аун Бан не сдержался и одернул дочь.
— Я не знаю, сколько пробуду в Муэйни. Все хозяйство оставляю на тебя. Слышишь, Тхун Ин?
— Не беспокойся, отец.
— Главное, будьте осторожны с рыжим волом. Он умудряется рвать веревку рогами. Особенно смотрите за ним в оба, когда находитесь в поле.
— Хорошо, отец.
— А вот и Ко Шве Чо! — обрадовался У Аун Бан, когда гость переступил порог дома. — Присаживайся скорей к столу.
— Я уже завтракал, дядюшка. Спасибо.
— Не стесняйся. Попробуй-ка, каких лепешек тетушка напекла, — не унимался У Аун Бан.
Тот не стал больше отказываться.
— Ко Шве Чо, мы пробудем в Муэйни дня два-три. Дома без тебя обойдутся?
— Обойдутся.
— Не знаю, что собирается предпринять У Шве Тейн. Я так считаю — надо ехать в Хлеку и прикончить этого негодяя, — мрачно проговорил У Аун Бан.
— Надо сперва повидаться с У Шве Тейном, — возразил Ко Шве Чо. — Что он скажет?
— Я всю ночь не спал. Я не смогу жить дальше, если этот негодяй будет свободно ходить по земле.