Нас не сломить

— Я вас о-о-о-чень прошу этого не делать, — заикаясь от неожиданности и испуга, проговорил У Сан Лин.
— Что такое? — У Пхоу Шан грозно уставился на старосту деревни Муэйни.
— Если мы отправим такой доклад, то вся вина падет на нас, — сказал с дрожью в голосе У Сан Лин.
— И отвечать придется нам двоим, — поддержал его У Ян Пьей.
— Трудно с вами, стариками. Порядок у себя в деревнях навести не можете, а нести ответственность за беспорядки боитесь. Я считаю, что уведомить начальство о существующем положении просто необходимо, — сказал У Не Тхун тоном, не терпящим возражений.
Теперь У Сан Лину и У Ян Пьею возразить было нечего, и они сидели молча, уныло опустив свои седые головы.
Молчавший до этого Со Я Чо попытался вступиться за крестьян:
— Может быть, кое-кто и поддался на агитацию. Но сейчас действительно нет денег у большинства крестьян, и все об этом прекрасно знают.
Его поддержал У Со Поун, староста деревни Оунхнепин.
— Правильно. Откуда у крестьян деньги, если они еще рис не продали? Раньше никогда в это время налоги не собирали, — сказал он.
— Может быть, это и так, — недовольно перебил его У Пхоу Шан. — Но если бы не эта агитация, они постарались бы как-нибудь выйти из затруднительного положения.
— Мы занимаемся пустыми разговорами, — охотно подхватил У Не Тхун, — раз волостной начальник приказал, значит, мы должны собрать налог во что бы то ни стало.
— А я считаю, что нужно все же написать в докладной, что у крестьян денег нет и собрать налог невозможно, — настаивал на своем Со Я Чо.
— Это ни для кого не новость, да к тому же у них постоянно нет денег. Но приказ собрать налоги касается не только нашей волости, а всей страны. И если мы напишем, что у наших крестьян нет денег, то власти решат, что мы защищаем крестьян, — сказал У Пхоу Шан, выразительно посмотрев на Со Я Чо.
— Все это делается с единственной целью — поссорить крестьян со старостами, — пробурчал У Со Поун.
— Попридержи свой язык, и чтобы больше я не слышал этого вздора, — одернул его У Не Тхун.
У Пхоу Шан некоторое время сидел молча, видимо, обдумывая что-то очень важное, потом заговорил:
— В нашей докладной начальству мы должны написать… — Он сделал паузу. Все с напряженным вниманием ожидали, что последует дальше. У Пхоу Шан, нахмурив брови, продолжал: — Что среди крестьян ведется агитация за неуплату налогов и поэтому собрать налоги в указанный срок не удалось. Что надо принять решительные меры против этой подрывной работы и только в этом случае можно рассчитывать на успех. В какой деревне и кто подбивает крестьян, упоминать пока не будем, и властям, я думаю, не придет в голову обвинить кого-нибудь из нас.
— Вот это здорово! — радостно воскликнул У Не Тхун.
Старосты Муэйни и Оунхнепина заулыбались. Они боялись, что в докладе будут упоминаться их деревни. Тогда им пришлось бы худо. Теперь у них словно гора с плеч свалилась, и они были безгранично благодарны У Пхоу Шану. Все остальные также согласились с этим предложением, но поднялся Со Я Чо и снова стал убеждать присутствующих в том, что в докладе вообще не следует упоминать о выступлениях против уплаты налогов.
— Мы здесь изрядно сгустили краски, в действительности же дела обстоят не так страшно… В управлении могут подумать, что у нас чуть ли не восстание, пришлют солдат, и тогда…
— Что же ты предлагаешь конкретно? — спросил У Пхоу Шан.
— Предлагаю написать, что в данный момент собрать налог невозможно, — настаивал на своем Со Я Чо, — а после того как крестьяне снимут урожай, они непременно расплатятся.
— Послушай, Со Я Чо. Ты же прекрасно знаешь, что волостной начальник не дурак — его не обманешь. Я не желаю, чтобы нас, старост, обвинили в недобросовестном отношении к своим обязанностям, — сказал У Пхоу Шан.
— Да, этого не следует делать, иначе нам всем не поздоровится, — согласился У Тхун Пшю.
  
IV
 
Ночь была безлунная, но светлая. На безоблачном небе сверкали яркие звезды. Деревня Чозо погрузилась в глубокий сон. За длинный рабочий день в поле крестьяне так измотались, что спали теперь как убитые. Только заливистый лай собак то на одном, то на другом краю деревни нарушал тишину и внушал смутную тревогу.
 
— Кто тут? — спросил По Ни, услышав шаги у калитки. В руке он сжимал саблю.
— Это я, Ко Чо Та из деревни Оунхнепин.
По Ни внимательно вгляделся в лицо гостя и пропустил его в сад.
— Куда идти?
— Прямо.
Ко Чо Та быстрыми шагами направился в глубь сада.
В эту ночь товарищи У Шве Тонна решили собраться вновь для выяснения некоторых важных вопросов. Сад Ко Нан Чо был на редкость подходящим местом встречи, ибо находился почти в полумиле от деревни. Ближайшие и самые надежные товарищи У Шве Тейна собрались в небольшой хижине, скрытой от постороннего глаза густыми банановыми пальмами. Им предстояло обсудить ситуацию, которая сложилась после совещания старост округа, и решить, что предпринимать дальше.
По Ни был племянником Ко Хла Сауна. Еще совсем молодой, но уже испытавший на себе «любовь» англичан, он постоянно сопровождал У Шве Тейна и выполнял всевозможные поручения его, а также поручения других руководителей, делая все оперативно и точно. Он пользовался любовью и доверием своих товарищей, благодаря чрезвычайной храбрости и безграничной преданности интересам народа.
У Шве Тейн усадил По Ни на свою лошадь и поручил объехать деревни, чтобы оповестить кого следует о предстоящем собрании. Ему же было поручено проверять всех прибывающих, так как он хорошо знал каждого в лицо. У Аун Бан восхищался предусмотрительностью У Шве Тейна.
— А вот и Ко Чо Та, — радостно приветствовал товарища По Ни. — Все уже собрались и ждали только тебя. — И, обращаясь к присутствующим, сказал: — Он опоздал, потому что его деревня самая дальняя.
— Ну, что, можно начинать? — спросил Ко Шве Чо.
— Дайте Ко Чо Та немного передохнуть. Куда торопиться?! Мы должны действовать спокойно и уверенно. Но прежде чем действовать, необходимо все трезво обдумать, — сказал У Шве Тейн.
— Может быть, позвать По Ни? — предложил Ко Хла Схаун.
— Нет, у калитки надо оставить дежурного на тот случай, если неожиданно появятся их люди. Если По Ни хочет присутствовать на собрании, то пусть кто-нибудь другой займет его место.
— Хорошо, — вызвался Ко Хла Схаун, — я пойду.
— Немного погодя По Ни тебя сменит.
Ко Хла Саун вышел.
— Давайте начинать, — сказал У Шве Тейн, когда По Ни уселся на свободное место. Все притихли, повернулись к У Шве Тейну и приготовились слушать. У Шве Тейн вынул сигару изо рта:
— Как выяснилось на совещании, староста У Пхоу Шан из деревни Уинва говорил в основном о нас и о нашей деятельности. Собравшиеся написали волостному начальнику докладную записку, в которой сообщалось, что мы ведем среди крестьян агитацию за неуплату налогов.
— И наши имена перечисляются в этой докладной? — спросил У Аун Бан.
— Нет. Но в докладной сказано, что определенные подрывные элементы в округе призывают крестьян не платить налог и поэтому в установленный срок деньги не могут быть собраны.
— В таком случае нам не следует волноваться! — сказал Ко Шве Чо.
— Следует, потому что, как только докладная дойдет до адресата, сюда будет направлена полиция, и она немедленно займется выяснением, кто именно ведет подрывную работу среди крестьян.
— Что же нам теперь делать? — с тревогой спросил Ко Лун Пьей.
— Положение сложное. Беда в том, что мы не готовы к организованному отпору. Выход может быть только один: действовать внезапно, соблюдая все меры предосторожности.
В хижине стало тихо. Кто-то тяжело вздохнул.
— Я думаю, что мы можем объединить все силы и достойно встретить полицию, — решительно заявил Ко Со Твей.
— Ребята из нашей деревни давно хотят сразиться с ними, — поддержал его У Лоун Тхейн.
— Правильно. Самое лучшее — дать им бой, — сказал У Аун Бан.