Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ)
- У вас есть какие-то увлечения, хобби? - спросил я.
Испуганный взгляд на госпожу Насгулл - и дрожащий шёпот:
- Я... люблю вышивать... А вы?
Почему-то мне не хотелось откровенничать с ней о программировании, поэтому я ляпнул первое, что пришло в голову:
- Горные лыжи!
На самом деле, я катался всего пару раз, и на второй даже сломал ногу, но об этом говорить не стал.
Лайла удивлённо раскрыла глаза - я подумал, что она на самом деле довольно симпатичная, просто ей не хватает блеска - и пролепетала:
- Это, наверное, очень сложно!
- Да, непросто, - согласился я.
И всё. Больше мы в ту встречу не смогли придумать никакой темы для разговора.
В следующий раз я смог собраться в эти скучные гости через полторы недели - и то, только потому, что отец настоял.
Лайла честно старалась развлечь меня беседой - рассказала про своего брата, который сейчас живёт в далёкой северной стране вместе со своей северной женой, про других братьев и сестёр. Она говорила неплохо, местами даже остроумно, но я всё равно внутренне зевал. И понимал, что не смогу её полюбить. Это просто невозможно. И принял решение прекратить эти бесперспективные отношения. С отцом обсуждать это не стал, чтобы не устраивать скандал. Выбрал день и время, когда, по всем расчётам, Лайла должна быть дома, и заявился без предупреждения.
Служанка успела запомнить моё лицо и повела внутрь без предварительных предупреждений, но буквально в двух шагах от нужной комнаты я остановился, как вкопанный. Потому что услышал нечто невероятное - нежный, звонкий, чистый живой голос. Он пел что-то вроде арии из оперы, только более динамичное. Кажется, на английском.
Служанка тоже остановилась и вопросительно уставилась на меня.
- Кто это поёт? - спросил я её внезапно охрипшим голосом.
- Мисс Лайла, - пожала она плечами, как будто это и так было очевидно, но откуда я мог знать?!
- Она ТАК поёт? - переспросил я совсем придушенно.
Служанка вежливо кивнула.
- Но почему я никогда не слышал?!
Она сначала пожала плечами, а потом будто вспомнила:
- Ох, да, госпожа запрещает ей петь на людях!
- Почему?!
- Это вам лучше спросить у мисс или у госпожи.
Я кивнул и решительно шагнул к открытой двери. Лайла стояла посреди небольшой комнаты, а перед ней на кресле сидели две девочки помладше и заворожённо слушали её. Заметив меня, девушка оборвала своё пение на полуслове.
- Господин Рабах... - прошептала она, чуть прокашлявшись и очаровательно разрумянившись.
Я слегка поклонился - одной только головой. Другие две пары любопытных девичьих глаз уставились на меня.
- Вы что-то хотели? - спросила Лайла как-то грустно.
Я открыл рот и понял, что напрочь забыл, зачем пришёл. Звук её голоса начисто выбил меня из колеи.
- Ээ... Да... Я хотел... Можно поговорить с вами наедине?
ЛАЙЛА
Я сразу поняла, зачем он пришёл. Мне вдруг стало так больно, будто сердце разрезали напополам. Как же это оказывается ужасно - чувствовать себя отвергнутой! А сомнений в том, что Гаяр пришёл разорвать нашу недопомолвку, у меня не было. Просто пообщаться и провести время вместе он приходил непременно с родителями, а тут - один, без предупреждения. Сразу всё ясно. Я отчаянно убеждала себя в том, что не успела привязаться к нему - к этому красивому лицу с благородными чертами и всегда задумчивым выражением, к мягкому бархатному голосу, что ласкал мой слух, даже когда Гаяр был совершенно холоден и отстранён, к его спокойным, вежливым манерам. Господь Всемогущий, в этом молодом человеке всё совершенно! И от этого вдвойне обидно, что всё так бесславно заканчивается. Впрочем, удивляться нечему: я слишком обычная, чтобы привлечь его.
В голове мелькнула безумная мысль - спросить его, не можем ли мы остаться друзьями и видеться хоть изредка. Это было бы мне приятно... Но я тут же отбросила её: стеснительность не позволит мне сказать это вслух, а Гаяр вряд ли пожелает водить дружбу с такой непримечательной серой мышкой, как я...
Однако, несмотря на вполне ясные намерения, выглядел он растерянным. Честно сказать, я и сама смутилась оттого, что он застал меня за пением: матушка была твёрдо уверена, что это недостойное занятие и почти убедила в этом меня. Но моим младшим сёстрам Раиле и Ямине всё же иногда удавалось уговорить меня спеть что-нибудь. На самом деле, я, конечно, лукавлю: уговорить было легко, поскольку никто так не наслаждался этим процессом, как я. В этот раз мои верные поклонницы затребовали арию Кристины Дайе из мюзикла "Призрак оперы" - "Think of me". Очень нежная и чарующая песня.
Но увидев своего несостоявшегося жениха, я резко спустилась с небес на землю.
- Да, конечно, - ответила я Гаяру на его просьбу и попросила сестёр выйти ненадолго из гостиной.
Села в кресло, опустила глаза, стараясь "вдохнуть" румянец со щёк и не расплакаться.
- Вы... так красиво поёте... - неожиданно выдохнул молодой человек.
- Спасибо, - я с удивлением посмотрела ему в глаза.
- А почему... я прежде этого не знал? Ваша мать ни словом не обмолвилась, хотя говорила в первый вечер только о вас... И вы... Я ведь спрашивал вас об увлечениях.
Предательский румянец превратился в два настоящих костра, пылавших на моих щеках.
- Мама... говорит, что это неприлично.
- Неприлично... петь..?
Я кивнула.
- Но ведь у вас талант..! Очень редкий и прекрасный. Разве не Господь наградил вас им? Разве может Его дар быть неприличным?..
Я смущённо улыбнулась и пожала плечами. Гаяр глубоко вздохнул и огляделся, будто что-то искал взглядом.
- Скажите... Лайла, а мы с вами можем... мм... съездить куда-нибудь... погулять? Пообщаться вне дома?
Я удивилась ещё сильнее, но сердце моё забилось радостно и согласно.
- Я... не знаю. Надо спросить у матушки... Дайте мне пять минут.
- Конечно. Я жду.
Я вскочила с кресла и постаралась изобразить неторопливый шаг, но стоило мне миновать гостиную и первый изгиб коридора, как мои ноги сами перешли на бег. Я так волновалась - не передать словами! До чего странно и удивительно... Он пришёл не порвать со мной, а пригласить на свидание? Странно, что так внезапно и без предупреждения. Или, может быть, передумал, когда услышал, как я пою? Многие говорят, что мой голос и впрямь очень хорош...