Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ)

Я пытаюсь расслабиться, но не могу. Всё тело переполнено вибрирующей энергией, которая требует выхода, требует активных действий. Меня буквально потряхивает от желания что-нибудь сделать. И не что-нибудь, а что-то вполне конкретное. Не в силах больше сражаться с самим собой, я тянусь рукой к подолу коротенькой сорочки Лайлы и кладу ладонь прямо между её ног. Моя птичка захлёбывается кислородом - резко вдыхает и не может выдохнуть, только хватает воздух ртом. И я почти так же. Потому что трусики у неё мокрые насквозь. Именно так, как это бывает, когда женщину обуревает желание.
Я теряюсь, не зная, что дальше делать. Неосознанно поглаживаю её там пальцами, а моя принцесса прикрывает глазки, чуть отворачиваясь и краснея ещё сильнее, если только это возможно.
Она в самом деле очень худенькая - теперь я это чувствую, наконец позволив себе погладить её бёдра. Лайла не сопротивляется - она лежит неподвижно и дрожит всем телом, не знаю, от чего больше: от желания или от страха.
- Не бойся, моя маленькая, - шепчу ей на ушко, прижимая её хрупкое тело к себе. - Я не сделаю тебе больно! Вообще ничего не буду делать. Я только хотел... но не буду.
Отстраняется и заглядывает мне в глаза:
- Ты не хочешь?
Улыбаюсь против воли, и, наверное, получается больше похоже на оскал:
- Хочу - не то слово. Но нам нельзя. Я пока... не имею права взять это. Не заслужил. Не прощу себе, если подведу тебя, если не сдержусь. Это была бы подлость с моей стороны.
Она обвивает мою шею руками и целует. Нежно и сладко. Шепчет в губы:
- Я люблю тебя, Гаяр.
- А я тебя... у меня даже слов нет, чтобы описать это чувство. Люблю - это слишком бледно. Ты моя жизнь.
На этом я решил прекратить объятия в постели - становилось слишком тяжело себя контролировать. На работе тоже долго не получалось сконцентрироваться: не давала покоя мысль, что Лайла тоже меня хочет. Возможно, не меньше, чем я её. Поэтому она так податлива и совсем не сопротивляется моему напору. Почему-то я совсем не предполагал такого с её стороны. Глупо, ведь реакция тела не зависит от прежнего опыта - это всё инстинкты, но я отчего-то думал, что, раз Лайла никогда не была близка с мужчинами, даже не целовалась, то она и возбуждения особенного не чувствует. Какое наивное заблуждение!
Это значит, что на мне двойная ответственность. Что любимая не станет помогать мне блюсти её честь, и надо быть бдительным за двоих. Но при этом осознание факта, что она тоже хочет меня, наоборот, только подкидывает дров в мой костёр. Патовая ситуация! Нам срочно нужно пожениться, иначе скоро моя голова взорвётся от этих мыслей, а тело - от ощущений.
Однако после завтрака Лайла напомнила мне, что нам нужно отнести её котёнка в приют и, немного погуглив, я нашёл один такой на окраине города. Со всеми перемещениями это займёт никак не меньше, чем полдня! Похоже, мы застряли в этом городишке надолго, а у меня не только психика страдает от воздержания в непосредственной близости от невесты, но и сроки по работе горят.
Лайла сразу заметила, что я приуныл:
- Я не даю тебе работать! Мне так стыдно, что со мной одни проблемы... Наверное, не стоило нам торопиться с побегом. Надо было подождать, пока ты заработаешь денег, а уж потом...
- Лайла, успокойся, пожалуйста, и пойми одну простую вещь: без тебя мне вообще ничего этого не нужно. Понимаешь? Ни работа, ни деньги. К чёрту всё, если ты не рядом. А как представлю, что кто-то там к тебе сватался... - по телу пробежала нехорошая дрожь, в сердце закипала ненависть. Я готов убить любого всего за одно прикосновение к моей невесте, за один вожделеющий взгляд...
 
- Хорошо, - вздохнула она. - Тогда поехали сейчас.
- В приют?
- Да. А потом сразу к твоему дяде. Сколько денег у тебя есть?
- Десять тысяч. Это очень мало. Билеты и гостиница съедят почти всё.
- Я тоже сохранила немного денег из своих заработков в клубе. Вот, - она достала из своей корзинки несколько купюр и монет, замотанных в носовой платок: - Тут примерно пять тысяч. Это будет наш запас на случай необходимости. А потом заработаешь ещё.
Брать деньги у женщины - это довольно низко. Мой отец, правда, не гнушается такими методами: хотел же он женить меня на Лайле ради приданого... А теперь я сам опустился до того же, причём с той же самой девушкой. Но иного выхода я не видел. Нам в самом деле нельзя здесь задерживаться, и не только из-за взаимного вожделения, а ещё и потому, что нас ищут. Надо ехать, и как можно скорее. Поэтому я рассудил так: деньги у Лайлы брать не буду - пусть они у неё и остаются. В крайнем случае, купит билет до дома. Выедем сегодня - завтра к утру окажемся в нужном месте. К счастью, для покупки билета на автобус документы не требуются. Всего шестнадцать часов в пути, пара-тройка пересадок - и мы на месте. А главное - вместе. Пока любимая рядом, мне ничего не страшно.
  
Глава 22. Прощание (Лайла и Гаяр)
 
ЛАЙЛА
Я волновалась. Конечно, я волновалась... Что там нас ждёт впереди? Пойдёт ли дядя Гаяра нам навстречу и мы наконец сможем стать самыми близкими друг другу людьми во всех смыслах этого слова, или нам придётся опять скитаться, и скрываться, и искать убежища, возможно, в чужой стране..?
Внезапно пришла мысль, что ждать мы больше не станем. Это просто невозможно. Мы и так оба на пределе терпения, а я всё равно твёрдо решила, что не выйду ни за кого, кроме Гаяра - так не всё ли равно, когда?
Но я старалась с оптимизмом смотреть в будущее. Завтра-послезавтра нас обвенчает священник, мы официально станем мужем и женой и сможем открыто вернуться в родной город. Если наши родственники после этого не захотят с нами общаться - что ж, проживём и без них. Тут, правда, тоже меня не оставляла надежда, что рано или поздно мама и папа примирятся с моим выбором. Мы же родные люди, да и Гаяр - они поймут, какой он хороший: умный, добрый, ответственный, как он любит меня. Всё будет хорошо.
Дорога была долгой, и всё тело затекало от неподвижного сидения, поэтому мы с Гаяром выходили из автобуса на каждой остановке, чтобы немножко размяться и глотнуть свежего воздуха. В пути за окном в основном расстилалась бескрайняя пустыня, иногда вдалеке виднелись горы, но последние несколько часов мы ехали вдоль моря, и я взирала на него с неописуемым восхищением, несмотря на усталость и боль во всём теле из-за сна в неудобном положении.
Море слепило глаза, сверкая на солнце, поражало глубиной аквамарина, пенилось белыми барашками. Манило к себе.
- Мы сходим на пляж, Гаяр? - с надеждой спрашивала я, а любимый с улыбкой отвечал:
 
- Конечно, моя принцесса, если ты хочешь...
- Да. Очень-очень.
Разумеется, я видела море и раньше, но не сказать, чтобы часто. Мама не любила эти поездки, потому что они всё сбивали с налаженного ритма. А матушка ничто так не ценит, как домашний уклад и режим.