Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ)

- От меня пахнет им? - спросила тихо, но взволнованно у Евы.
Она приблизилась и потянула носом. Улыбнулась смущённо:
- Да, немного... Лайла, вы ведь... не наделаете глупостей, правда?
Меня ошпарило кипятком стыда, я, должно быть, покраснела с головы до пят. Под глупостями она, конечно, имела в виду не поцелуи, а то, другое, что уже вкусила моя подруга Марьям и чего мне тоже хотелось, но я, разумеется, прекрасно понимала, как губительно это может сказаться на моей жизни.
Ева сказала:
- Я понимаю, что вам очень сильно хочется видеть друг друга и прикасаться... Но нужно держать себя в руках... Я молюсь, чтобы твоя мама смягчилась, но для этого нам необходимо соблюдать благоразумие.
Я кивнула:
- Да. Конечно. Не переживайте, я всё понимаю.
  
Глава 15. Радости и муки тайных встреч (Гаяр)
 
Я надеялся, что мои жадные, даже наглые ласки по отношению к Лайле хоть немного утолят мой голод, но где уж там! Кажется, после того, как она ушла, я почувствовал себя ещё более неудовлетворённым, чем прежде. О, моя Лайла!.. В первые минуты я поверить не мог, что она больше не сопротивляется, не уворачивается от моих рук и губ... Хотя логично было бы ожидать, что, раз она пришла, значит, хочет быть ближе ко мне. Да, она хочет - это точно! С её ласковой податливостью я буквально провалился в пропасть умопомрачительного наслаждения.
Каким же счастьем это оказалось - держать её тонкий стан в своих руках! Обнимать её, целовать... Почти невыносимо прекрасно! Моя сладкоголосая птичка оказалась очень способной ученицей, и от детских поцелуев мы довольно скоро перешли к настоящим, взрослым - и с такой страстью, что мне порой даже страшно становилось: как бы не потерять голову, не начать раздевать её, не напугать мою маленькую наивную девочку..! Но, к счастью, я сам сумел остановиться на грани дозволенного. Всё же наше общее пожизненное счастье куда важнее сиюминутных желаний.
Но я боролся с собой на протяжении всего нашего короткого свидания (надо заметить, обескураживающе короткого! Мне совершенно искренне казалось, что прошло пять минут, а не сорок!). Голос Лайлы, её запах, изящное тонкое тело в моих руках, на моих коленях, вкус её губ - всё это сбивало с разумного настроя, пьянило и кружило голову почище любого кальяна. Как хотелось срастись с нею, стать одним целым и больше никогда не разлучаться!
Честно говоря, я ждал от судьбы подвоха: когда мне в прошлый раз удалось украсть у любимой поцелуй, я потом получил такую "оплеуху", что до сих пор разбираюсь с последствиями. Это ведь незаконно - то, что мы делаем. Мы даже не обручены официально... но когда это случится - неизвестно, сил ждать - нет, а моё намерение жениться на Лайле - незыблемо, как само мироздание. Только смерть сможет нарушить мои планы.
И всё-таки мне немножко полегчало. Я уже не чувствовал себя таким одиноким, испытывал душевный подъём и способность свернуть горы. Для начала направил энергию на работу, а потом стал думать,чем бы порадовать мою птичку на следующем свидании. Хотелось подарить ей что-нибудь такое же милое и подходящее, как тот кулон. Интересно, носит она его? Надо будет спросить...
Ощутимой проблемой в моей самостоятельной жизни стало питание. Готовить я не умел и первое время обходился простой пищей: йогуртом, сыром, копчёными мясными изделиями, но потом желудок стал требовать горячего. Приходилось время от времени покупать что-нибудь готовое в закусочной возле дома, но это ощутимо ударяло по моему скромному бюджету. Деньги у меня были, я откладывал понемногу на предстоящие расходы, но тратить их на повседневные нужды не хотелось. Уж лучше Лайле что-нибудь купить.
 
В итоге я научился варить суп из маленького куска говядины, четырёх картофелин, горсти булгура и одной морковки. Овощи кидал в кастрюлю целиком, лишь помыв и почистив, а солил прямо в тарелке, и этого варева мне хватало на 2-3 обеда.
* * *
В воскресенье утром Ева очень расстроила меня, написав, что сегодня никак не получится устроить свидание, потому что воскресенье - торжественный день, когда вся семья собирается вместе, и в нём нет места никаким махинациям.
Я сначала опечалился, но потом решил, что этот день нарочно дан мне для подготовки. Прибрал в своей единственной комнате, сходил на службу в храм, заодно принёс туда пожертвование и от души помолился за наше с Лайлой будущее семейное счастье. Потом пообедал фаст-фудом, выпил чашку натурального кофе и отправился в торговую галерею поискать подарок для моей возлюбленной. Надо сказать, вариантов была масса, один дороже другого. Ювелирные украшения, платки, ковры, картины... всё очень красивое и за баснословные деньги. У одного продавца я спросил цену понравившейся мне дамской сумочки с яркой вышивкой и позвякивающими бусинами. Он назвал какую-то нереальную сумму, и я невольно скривился, покачав головой.
- Что, не нравится цена? - возмутился торговец обвинительным тоном. - Это ручная работа, "Талия"! Если вы ищите дешёвые подделки, идите на рынок Хеджи!
Я благоразумно внял его совету, а когда добрался до места - пешком по полуденной жаре это было непросто! - мне пришёл звонок от мамы.
- Как ты, сынок?
- Хорошо, мам, спасибо. А ты как?
- Очень переживаю за тебя, сынок, и тоскую... Как ты там живёшь? Что ешь? Хватает ли тебе денег на самое необходимое?
- Да, мам, на всё хватает. Питаюсь нормально. Сегодня был в храме.
- А в каком?
- На улице Эль Макин.
- Как тебя занесло в такой неблагополучный район? - ахнула она.
- Я там живу.
В трубку ворвались мамины рыдания.
- Не надо, не плачь! Там нет ничего страшного! Спокойное тихое место...
- Не обманывай меня! У тебя совсем нет денег, иначе ты бы там не поселился! Сынок, вернись домой, умоляю!
- Это невозможно, мам, ты же знаешь...
- Потому что ты слишком горд, чтобы попросить прощения у отца? Это ведь грех, сынок...
- Да причём тут гордость? Он сам не желает меня видеть! Так и сказал при прощании: не возвращайся назад. И потом, из полиции ему звонили... - голос мой дрогнул против воли.
- Он был зол и обижен - потому так сказал. А что касается полиции, то ему бы хотелось, чтобы ты сам позвонил, попросил помощи. А то получается, он тебе помогает, а ты только нос воротишь.
- Ты это сама придумала или он так объяснил?
- Я не придумала, а поняла. По его поведению и косвенным фразам.
 
Я вздохнул:
- Может быть, ты и права, но мне стыдно возвращаться в родной дом побитой собакой. Я приду и попрошу прощения, когда сам встану на ноги. Мне надо повзрослеть, мам.
- Я вижу, как ты взрослеешь! - с болью в голосе откликнулась она.