Узоры на твоей коже (СИ)

— Мне стоит остановить её, она очень вымотана всеми событиями.
— Притормози, Джинни. Пусть она побудет одна. Ей нужно прожить это. Гермионе нелегко, дай ей это пространство. Зайдёшь к ней вечером.
Джинни поджала губы и посмотрела на выход из Большого зала, где только что скрылась подруга.
Она прекрасно знала, как важно соблюдать личные границы. Щемящее чувство беспомощности скопилось у неё в груди. Гермиона была сильной, и Джинни было так не по себе смотреть на неё такую, как будто та разваливалась на мелкие осколки. Драко и вправду стал для неё очень важным человеком. Они все и не заметили, как Гермиона глубоко погрузилась в чувства к этому блондину. Любовь была для счастья, любовь — это не для боли. И Джинни желала, чтобы Гермиона как можно скорее оправилась и снова почувствовала себя живой и счастливой рядом с Драко. Она тряхнула головой и продолжила неторопливо есть.
***
Заглянув в подсобку к эльфам, Гермиона попросила несколько спелых яблок, и поспешила в больничное крыло. Драко любил их с детства, и поделился с ней этими воспоминаниями. Ей было приятно порадовать его. Переполняющие её сейчас эмоции были смесью из тревоги и предвкушения. Больше похожие на изнурительное беспокойство. Что-то такое, что было вполне осязаемым барьером к счастью. Но она знала, что они не сдадутся.
Мысли о том, что она увидит его буквально спустя несколько поворотов, вскружили ей голову и она смахнула подступающие слёзы.
Драко не должен был видеть её такой.
— Драко, я принесла тебе… — яблоки выскользнули из её рук и покатились по полу с глухим стуком.
Гермиона застыла рядом с ширмой, и её сердце, кажется, совсем перестало биться. Губы задрожали в немых словах, которые не успели сорваться с них. Она не успела улыбнуться или даже порадоваться тому, что вновь увидела его.
Перед кушеткой сидела Пэнси, прильнувшая к Драко. Она гладила его пряди волос и мягко улыбалась. Заметив Грейнджер, она поднялась со стула и поправила покрывало, лежащее на Драко.
— Пэнси? Что ты…
— Грейнджер. Как жаль, что ты не застала Драко бодрствующим. Он просыпался, но рядом оказалась я. Удивительно, правда? И знаешь что? Он был рад меня видеть. — Она сделала шаг вперёд, не снимая наглой улыбки со своего лица.
— Не подходи ко мне, ты нагло лжешь! Драко! — позвала Гермиона, но тот спал мирным сном и не слышал её.
— Тише, Грейнджер. Не думала, что ты такая скандальная.
— Я… что? Что ты несёшь? Что тут происходит?
— Ты не видишь? Я сижу с Драко, а ты пришла и раскричалась.
— Вообще-то, я с ним встречаюсь. Я его девушка и пришла позаботиться о нём.
— Разве? Позволь тебя убедить в обратном, Грейнджер. Мерлин свидетель, мне тебя очень жаль. — Она театрально заправила волосы за ухо и сделала ещё шаг по направлению к Гермионе.
— Твоя жалость никому не нужна, оставь её при себе, — Гермиона проглотила подступающие слёзы и поняла, что её голос ужасно дрожит.
— Ты думаешь, он любит тебя?
— Что ты хочешь этим сказать? — это заявление застало Гермиону врасплох и она отступила от ширмы в проход, теряя из виду лицо Драко.
— То, что ты ему не нужна, Грейнджер. Подумай сама: ты маглорожденная, а он наследник чистокровного рода. Неужели твой ум не сложил два и два? Вам никогда не быть вместе.
— Перестань нести этот бред, Паркинсон. Тебе нравится меня этим унижать?
— Драко это тоже нравится, поверь. — Пэнси приблизилась к Гермионе настолько, что она могла почувствовать её дыхание и запах шипровых духов. — Ты, наверное, единственная, кто не в курсе, что Макгонагалл попросила его следить за тобой, стать ближе. Понимаешь?
— Минерва?
— Ах… — вздохнула она и оперлась плечом о стену рядом. — Наконец-то хоть кто-то раскроет тебе глаза. Драко ты нужна только для того, чтобы благополучно доучиться. Он пользуется тобой, чтобы потом бросить как ненужную вещь.
— Это вздор, ты выжила из ума! Я ненавижу тебя!
— Меня многие ненавидят. И знаешь, это поднимает мне настроение. Смешно наблюдать за гневом людей, которым говорят правду.
 
Нащупав браслет, Гермиону пронзило острым пониманием, и она вздрогнула от неестественного холода.
Браслет.
Минерва.
Нет-нет-нет.
Этого просто не может быть. Гермиона метнула взгляд через плечо Паркинсон, и увидела, как Драко спокойно спал, и его ресницы слегка подрагивали. Внутренности скрутило от мысли о том, что это всё между ними было ложью.
— Он не мог, он изменился!
— Тебе только кажется. Ты просто слишком сильно влюбилась в него, позабыв обо всём на свете. Это нормально. Витать в облаках и не замечать очевидного. Ну же, как там шестерёнки в твоей голове, пришли в движение?
Гермиона уже не чувствовала солёных потоков слёз, что застилали её глаза.
Драко же не мог так с ней поступить?
Это просто не могло быть правдой. Но Паркинсон говорила настолько убедительно, что её противный голос звенел в ушах, обрывая все связи с реальностью.
— У Драко уже назначена помолвка с Асторией Гринграсс. Ты вообще знала об этом?
— Помолвка? — ноги Гермионы стали ватными, а сердце приземлилось где-то в пятках. Её словно облили ледяной водой.
— Попробуешь влезть, Грейнджер, и останешься ни с чем. Его мать не будет в восторге, когда узнает о вас. Ты же понимаешь, насколько она влиятельная? Тебе просто не будет места в магическом мире после выпуска. — Пэнси устало выдохнула, так, словно этот диалог для неё был мучительно выматывающим. — Забудь о Драко пока не поздно. Будет легче, если ты сделаешь это сейчас.
«Забудь о Драко»… это ошеломительным потоком пронеслось по её трясущемуся телу и пробралось осколками под кожу. Ей стало трудно даже вздохнуть от мысли о том, что Драко будет помолвлен с кем-то другим. Это могло значить только одно: они никогда не смогут быть вместе.
Всё уже предрешено.
— Ненавижу тебя… — прошептала она сквозь слёзы, — видя наглую ухмылку Паркинсон.
— О, да ты ещё поблагодаришь меня, за то, что я подсказала тебе верное направление. То, что твоё сердце не разбилось вдребезги, когда ты была бы уже по уши в придуманной любви к нему.
Острая боль пронзила её нутро. Гермиона развернулась и выбежала из больничного крыла, не разбирая коридоров и поворотов. Именно в этот момент, её сердце уже дало трещину, её чувства пронзил яд, который растекался по венам.
«У Драко уже назначена помолвка»
«Ты вообще знала об этом?»
«Забудь… забудь о Драко пока не поздно»
— Мерлин, — она упала на каменный пол на одном из поворотов, сворачивая вглубь соседней галереи, где было темнее обычного. Колени начало саднить, и она, почти хромая, продолжала бежать, не осознавая, где находится.
Гермиона вспомнила про браслет и оцепенение сдавило её горло. Она задрала рукав мантии на бегу, прихрамывая от содранных коленок.
— Ненавижу, ненавижу, — шептала она сквозь слёзы на ходу, с силой стягивая его, вероятно оставив синяк на запястье. Гермиона отбросила браслет в сторону, и он со звонким эхом ударился о камень. Лестницы мелькали в её затуманенном взгляде, она бежала в неизвестность.
«Забыть…» «Будет легче, если ты сделаешь это сейчас.»
***
Драко простонал и скорчился в позе эмбриона. Он заметался на постели, резко сжал простынь в кулаках и дёрнулся вперёд, садясь на кушетке. Его взгляд был почти обезумевшим и полным замешательства.
— Грейнджер, — фамилия сорвалась с его губ почти на автомате. Он очнулся от вздрагивающих «ненавижу» в своей затуманенной голове и звонкой вибрации, которая огрела его словно колокол. Схватившись за голову, он громко простонал, прижимая пальцы к вискам.
Невыносимое «ненавижу» прорезалось на подкорке, и он готов был рычать и сносить всё к чертям, лишь бы перестать это слышать. Он чертыхнулся и сполз с постели прямо на холодный пол, ударяясь коленями и локтями. Наткнувшись размытым взглядом на ноги в туфлях, Драко взметнул голову вверх и оттолкнул Пэнси в сторону.
— Где она? Где Грейнджер? — он поднялся с колен и схватил девушку за подбородок, стискивая её скулы до отчётливых синяков.