Узоры на твоей коже (СИ)

— Грейнджер, ты совершенная, — его губы снова спустились к её шее, оставляя слегка влажные следы от поцелуев, — я бы без сомнения сорвался в ад ради тебя.
— Драко, — она вздохнула вместе с едва различимым стоном и поднялась на носочках туфель.
Его особая, ни с чем не сравнимая трепетная любовь к ней, окутывала лучше всех согревающих чар в мире. Его глаза цвета бушующего моря в темноте башни, дарили покой, а губы с оттенком спелого персика, продолжали покрывать кожу поцелуями, которыми он пытался насытиться хотя бы на эту ночь. Они проведут её врозь, чтобы с утра вновь продолжить упиваться друг другом.
Его любовь как слегка подтаявшее мороженое — нежная, но в ней присутствует и острота, подобная перцу. А прикосновения и поцелуи проникают прямо в душу. По-другому он не умел. Драко готов одаривать её этим теплом и заботой с головы до ног.
Он ловко подхватил её и Гермиона потеряла точку опоры. Драко зарылся в её кудри и прижал к груди так отчаянно, что у Гермионы перехватило дыхание. С ним она забывалась. Он кружил её в своих руках, и она улыбалась как ненормальная, смеясь ему на ухо.
Драко стал её биением сердца. И она хотела, чтобы этот ритм не замедлялся ни на секунду.
Гермиона позволила ему опустить себя на пол и взять за руку, чтобы он мог увести её обратно в Башню старост.
***
Драко стоял в проеме двери её комнаты, собираясь уходить. Гермиона дотронулась тёплыми губами до его щеки, сделав этот жест особенно значимым, и прикоснулась ладонью к скуле. Затем задела его мягкие волосы, провела по ним рукой, и поняла, что ей всегда будет этого мало.
— Я не могу остаться, ты же знаешь.
— Пожалуйста, Драко.
Он сглотнул, и его взгляд устремился куда-то к окну. Но ему не нужно было повторять дважды, и Драко, закрыв за собой дверь, наложил на комнату заглушающие чары.
— На всякий случай, — он подмигнул ей со знакомым прищуром, и приблизился, стягивая с себя мантию. Оставшись в рубашке и брюках, он ловко подхватил Гермиону на свои бёдра и, она обвила его ногами за талию. — Ты должна будешь остановить меня, если что-то пойдет не так, как тебе хочется.
— Я постараюсь, — Гермиона прикусила губу и улыбнулась ему в поцелуй, — но не обещаю.
Драко издал низкий стон и прислонил её к одной из колонн кровати. Руки достаточно сильно сжали её бедра, и теперь пришла очередь Грейнджер издать стон, который сорвался с её губ, независимо от желания подавить его.
— Да, вот так. Не стесняйся, Грейнджер.
Его голос завибрировал под ладонями, когда она провела ими по его шее и зарылась в волосы. Она нарушила их порядок, и ему это понравилось настолько, что он подался бёдрами вперёд, вжимая её в столб позади.
Прикусив его нижнюю губу сквозь поцелуй, Гермиона завела его ещё больше. Она была не готова ждать, она хотела раствориться.
Он отшатнулся вместе с ней на руках от столба и уложил её на постель. Гермиона попыталась расстегнуть свою мантию, но брошь не поддавалась. Драко помог ей, поддевая петлю пальцами, легко подчинив себе эту неукротимую застежку. Он окинул взглядом Гермиону, лежащую под ним в школьной юбке, блузке и гольфах до середины голени — она выглядела чертовски сексуально.
Драко знал, что она хочет его, но он не был уверен, что она не будет жалеть об этом наутро. Поэтому он подавил в себе поток стремительных фантазий, ведь она была для него ценнее всех самых редких фолиантов. Она не Пэнси, которая бессовестно брала от него что хотела, да и он сам не мог поступить с Гермионой так, чтобы она раскаивалась в принятом решении, приходя в себя после захлестнувших её эмоций. Он тоже хотел её, но не так.
Не сейчас. Не здесь.
Драко посмотрел на её вздымающуюся грудь, смущённую улыбку с румянцем на щеках, ладони, скользящие по его рубашке и пальцы, путающиеся с пуговками, но не решающиеся их расстегнуть.
Гермиона изучала его лицо: эмоции на нём сменяли друг друга с молниеносной скоростью. Страсть, нежность, похоть, умиление. Поистине выразительные серые глаза в полутьме теряли свой свет, переходя в графитовый и завораживая её ещё больше.
 
Он осторожно расстегнул маленькие пуговки на блузе и вынул её из-под пояса юбки. Гермиона прикрылась ладонями и стеснительно улыбнулась. Подхватив её руки, Драко развел их в стороны, чтобы рассмотреть её всю. Да, на ней простое бельё, без вычурного кружева, но ему это было не важно.
— Ты безумно красивая, — шепнул он ей на ухо, наклоняясь и проводя пальцами по линиям её рёбер от живота к груди.
— Не преувеличивай, Драко, — она сжалась в его руках, словно крошечный котёнок, требующий предельно аккуратной ласки.
Он ухмыльнулся, и, проигнорировав её высказывание, начал целовать более уверенно, сжимать ладони вокруг её хрупкого тела, поддевая края лифа, и дотрагиваться горячими пальцами до нежной кожи груди. Гермиона вдохнула и не смела выдохнуть, потому что он замер на мгновение, и Земля, кажется, остановила свой ход.
Драко потянул лиф вверх, обнажая её. Носом провёл по мягкой груди, вокруг затвердевшего соска, и зажал его между губами. Перекатывал его, захватывал влажным языком и слушал её приглушенные стоны. Сжав губы, Гермиона вновь попыталась подавить эмоции. Но ему было важно, чтобы она могла вести себя рядом с ним раскрепощеннее.
— Гермиона, — его полушепот слился с поцелуями, которыми он осыпал её всю, и оставлял после каждого влажный след языком.
Её горячая кожа пахла медом с молоком и была невероятно бархатистой под движениями его губ и ладоней. Она услышала своё имя и выгнулась ему навстречу, зарываясь руками в пряди его волос и утыкая Драко лицом между грудей, произнося при этом что-то неразборчивое. Драко погрузил в рот другой сосок, и Гермиона застонала немного громче, плавясь и уничтожаясь с каждым прикосновением. Сердце стучало в висках, становилось невыносимо жарко и, временно отстранив её руки от своих волос, Драко прижал их своими с обеих сторон.
— Ты же остановишь меня? — хриплый низкий голос вывел её из транса ощущений, и она распахнула глаза, глядя на его порозовевшее лицо, которое было не сравнить с обычно мраморно-белой кожей. Взглянула на его растрёпанные в порыве волосы, которые раньше были идеальной прической, на его приоткрытые влажные губы, которыми он только что ласкал её грудь. Она утонула в его красоте, зная, что он сделает только то, что посчитает приемлемым для неё. Он не смог бы иначе, Гермиона доверяла ему.
— Да, Драко, — кивнула она.
Он на несколько секунд удержал на ней свой затуманенный взгляд потемневших радужек глаз и опустился ниже к животу, попутно прихватывая кожу губами и предугадывая заранее, что ей будет безумно приятно обнаружить наутро все эти следы.
Добравшись до живота, Драко ощутил мелкую дрожь мышц под губами. Гермиона держала свои ладони на его плечах и смотрела вниз, ожидая его дальнейших действий. После чего почувствовала его ладонь на своём бедре, медленно поднимающуюся от колена вверх к подолу юбки, из-за чего сжимала ноги немного вместе. Он понял это, и привстал над ней. Её ноги все покрылись мурашками, и Драко отчетливо ощутил их под движением своей ладони.
Достигнув края юбки, он посмотрел ей в глаза, и поднялся выше только тогда, когда она ещё раз кивнула. Драко легко разместился между её ног своим телом и мысленно подавил напряжение и трение в своих брюках, стараясь не думать о том, как сложно сдержаться возле неё.
Он ведь даже не знал, был ли у неё кто-нибудь до него. Ему было сложно переключать мысли и, решив не думать об этом, Драко сосредоточился на её удовольствии и поднял ткань юбки вверх. Обнажив её ноги, он увидел нижнюю часть белья. Гермиона всё ещё не могла полноценно расслабиться, и пыталась свести бёдра вместе, боясь раскрыться перед ним. Потому что это было слишком интимно для неё, ведь она никому не позволяла этого до него.
Когда его губы прикоснулись ко внутренней поверхности её бедра, приближаясь к кромке белья, Гермиона расслабилась и отдала ему управление ситуацией. Она развела бёдра немного шире и закусила губу. Влажным языком Драко поддел резинку её трусов, зубами стягивая их к коленям, а после и вовсе снял их, спрятав к себе в карман брюк, пока Гермиона лежала с прикрытыми веками. Он подхватил её под колени, подтягивая к себе и устроил её ступни на своих плечах, чтобы он мог удобнее расположиться у неё между ног.