Узоры на твоей коже (СИ)
— Может быть потому, что её душевные шрамы приносят боль не меньше моих? — он выплюнул эти слова и отошёл ещё на шаг дальше, чтобы тот снова не попытался остановить его. Забини лишь покачал головой, приходя в себя после услышанного. — Делай что посчитаешь нужным, — ещё один шаг назад, — можешь писать Нарциссе, да что угодно! — парировал Драко, вновь став непробиваемым. Ему было так легко прятаться за эту маску.
— Не волнуйся, папочка, я вернусь до отбоя, — он не упустил момент съязвить другу, когда тот было приоткрыл рот.
Блондин накинул капюшон и поспешно скрылся в тенях коридора оставляя Блейза одного.
— Чёрт! — тихо выругался тот и вернулся в гостиную за мантией.
***
Запах корицы в комнате практически испарился, и Гермиона взмахом палочки наколдовала немного лаванды и бергамота. В воздухе мгновенно рассеялся благоухающий аромат, приятно пробирающийся в лёгкие и поднимающий настроение. Она коснулась пальцами ног деревянного пола, который был частично затёрт от времени и владельцев этой комнаты до неё. Но он не переставал быть таким же теплым, внося в скромный интерьер уют и благородство.
Она любила вот так вот сидеть по утрам на кровати, свесить ноги, едва высунувшись из-под балдахина. Грейнджер улыбнулась, тряхнула волосами, перебрасывая их все за спину и лениво потянулась.
Стоя в ванной она забрала волосы в пучок, убирая все непослушные кудряшки под заколку, которая вернулась к ней от Малфоя. Лёгкий повседневный макияж и вот она уже выглядела свежее чем вчера. Они так больше и не пересекались с Джинни. Гермиона проигнорировала обед и отпросившись с вечерней лекции, уединилась с чашкой ароматного какао в библиотеке. Ей было безумно стыдно за своё поведение и теперь оно действительно оставляло вопросы, но уже не только внутри неё самой. Теперь ими мог задаться даже сам Малфой.
В какой момент она упустила всю ситуацию из-под контроля? Когда получила то письмо или когда выпила и наговорила чёрти что этому блондину?
Сейчас она как раз собиралась в кабинет Макгонагалл. Её поступок на Прорицаниях был возмутительным. Что нашло на неё в тот момент? Злость, страх, безысходность? Она была готова поклясться, что предсказание Драко задело её намного больше, чем своё собственное. Что за него ей захотелось самолично кинуться в ту бездну, на которую указали его руны. Они оба могли не верить в предсказания, ненавидеть их всем сердцем, но во что тогда стоит вообще верить в этом мире, который подкидывал им сюрпризы на каждом шагу?
Она отрицала тень и вот пожалуйста. Загадка в виде Софии свалилась ей на голову. Родственница по крови? Гермиона мотнула головой, от чего несколько прядок всё-таки выбились из причёски. Она не хотела верить в теорию того, что эта женщина была связана с ней кровными узами, да ещё и ведьминскими. Даже если и так, что сдерживало её от поисков Гермионы раньше? А родители? Знали и скрывали? Тысячи вопросов, которые появлялись в её голове каждую минуту, заполняли все мысли, не давая сосредоточиться. И да, скрывать Малфоя в них теперь не было смысла. Джинни слишком быстро разгадала её секрет, который она хотела спрятать и никому не показывать. И предстоящий разговор всё только подтвердит.
Девушка уже оделась и стояла в свежей форме перед зеркалом в комнате, в которое так не любила смотреться раньше. Но сейчас она видела там уже не забитую войной девочку, которая бежала с палочкой впереди всех, а молодую девушку, которая выглядела очень привлекательно в этой хорошо скроенной школьной блузке и она ничем не уступала по белизне рубашке Малфоя. Она хмыкнула и медленно повертелась. Юбка сидела на ней идеально, приоткрывая аккуратные колени и Гермиона впервые заметила, что ее фигура стала совсем другой, более женственной. А может она раньше вообще ничего не замечала кроме надвигающейся бури с Воландемортом и спасения Гарри? Мягко улыбнулась, прислонила пальцы к губам и провела ими по коже щеки. Глаза наполнились едва уловимой грустью. Ей важно было не только любить себя самой в отражении, ей было важно отражаться в тех глазах, которые любили бы ее.
***
Дверь кабинета Макгонагалл была слегка приоткрыта. Гермиона переминалась рядом и теребила свои волосы не решаясь войти. Староста докатилась до оскорбления предмета прямо на занятии. Это звучало дико и она до сих пор не осознала свой поступок. Но хотя бы попытается всё исправить.
Она постаралась войти как можно тише, но Минерва её сразу же заметила и отложила книгу, которую читала на край стола.
— Здравствуй, Гермиона. Присаживайся, — без единой эмоции она поправила очки и выпрямилась на стуле. — Трелони мне всё рассказала, но она очень переживала за твоё душевное состояние и просила оставить всё как есть. И если ты захочешь сменить её предмет в этом году на любой другой, она не будет против.
Гермиона вжалась в стул, на котором сидела. Да она даже на первом курсе не была такой — быть вызванной к директору для неё означало полный крах её образа примерной ученицы.
— Да, я подумаю над тем, какой предмет мне выбрать, профессор. Только пожалуйста, Трелони ни при чём! Она прекрасный преподаватель, я так люблю её занятия…
— Я знаю, — твёрдый тон, который исходил от Минервы, ещё больше давил на Грейнджер. — Сейчас ты являешься старостой школы, Гермиона. Не давай другим повода усомниться в твоей кандидатуре. Иначе я буду вынуждена…
— Нет, пожалуйста. Прошу вас, — она умоляюще посмотрела на Макгонагалл, — я сделаю всё, чтобы такого больше не повторилось. — Девушка отпрянула от стола и сжала свою мантию, когда профессор коротко кивнула ей.
— Тогда можешь идти. И скажи Драко Малфою, что он может войти, если он уже в коридоре.
Малфою? Теперь она втащила и его во всё это. Просто немыслимо.
Гермиона вышла за дверь и увидела его в галерее перед коридором. Он стоял опираясь плечом на колонну, руки покоились в карманах брюк, через одну из них была перекинута мантия. Он мягко перевёл взгляд на девушку и, может быть, ей и показалось, но уголок его губ едва дрогнул в улыбке.
— Профессор Макгонагалл пригласила тебя, можешь входить.
— Ай-я-яй, Грейнджер. До чего мы докатились, — Драко ухмыльнулся ещё больше. — Нас вызывают к директору как первокурсников.
— Тебя никто не заставлял выбегать за мной, — она уставилась куда-то мимо его плеча, лишь бы не видеть эти глаза, которые медленно изучали каждый миллиметр на её лице.
— Откуда мне знать, может ты хотела сигануть с Башни прямиком вниз?
— Ты всё равно не прыгнул бы следом, моя жизнь этого не стоит, — она позволила себе впиться в его серебряные радужки.
— Никогда не решай за других, — его взгляд снова стал почти что стальным и отстранённым. Он оттолкнулся от колонны и прошёл мимо. Гермиона лишь невольно погладила браслет.
«Удачи Малфой, я очень надеюсь, что мы ещё увидимся».
Он оглянулся на пару секунд, задержал на ней пристальный взгляд и вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь.
***
Осень набирала обороты и в воздухе от дыхания уже появлялся лёгкий пар. Все были в предвкушении первого в этом учебном году матча по квиддичу. Занятия продлились до обеда, и Гермиона не спеша вышагивала по брусчатке, ведущей к игровому полю.
Прошла всего неделя, как они с Джинни поговорили и подруга явно не желала обсуждать что-то более подробно. Гермиона рассказала ей всё. Она открыла перед ней все карты. Рассказала и о том, что погружалась в воспоминания Минервы, и для чего ей была нужна та книга, и почему она вела так себя на занятии. Рыженькая опустила глаза, не перебив её ни разу. Её молчание было тяжёлым и невыносимым. Спустя несколько минут она вновь посмотрела на Гермиону.
— Почему ты всё это скрывала от меня? Ты вновь хочешь быть сильной и за всех решать, как им поступать? Это так единолично, Грейнджер, — фамилия резанула по ушам, Джинни была не в настроении церемониться. — Ты закрылась от всех, кто предлагает тебе помощь. Подумай о себе, перестань прятаться за стенами, ты не одна! У тебя есть я, Гарри, — она осеклась на полуслове, запинаясь перед тем, как назвать Рона. И не назвала. Так как знала, девушке напротив уже был не нужен этот рыжий парень с неловкой улыбкой и в вязаном свитере.