Вероятность возвышения (СИ)
— Она что, рассказала тебе, чем мы занимались? — удивлённо вытаращился на мило смущающуюся девушку. Хотя, чему я удивляюсь, порой подруги знают друг о друге такое, чего их парни даже не подозревают. Однако, справедливости ради, у парней, которые давно дружат, тоже такое бывает. Но намного реже.
— У нас с Ришей и Саной друг от друга нет секретов, — улыбнулась Лия, — кстати, ты произвёл на неё приятное впечатление. А это, я тебе скажу, не так-то просто.
— Да уж, — я почесал голову в раздумьях. Даже и не знаю, огорчаться от того, что возможно моя личная жизнь такими темпами станет общественным достоянием, или радоваться от того, что оказывается я весьма хорош в произведении впечатления. А ещё тот факт, что за нами может следить одна одинокая женщина, живущая по соседству, не особо добавлял мне желания погружаться в глубины удовольствия. — А что именно ты из этого хочешь повторить?
— Всё, кроме поцелуев, мне не очень нравится целоваться, — призналась девушка, ложась рядом и размещая свою голову у меня на животе, лицом к моему лицу. — Вместо этого я могу тебя поцеловать по-другому, как тогда, если тебе такое по душе.
— Конечно, нравится, это было потрясающе, — ничуть не покривил душой, машинально запуская пальцы в волосы лежащей и нежно теребя. Как кошку, которая когда-то давно, в прошлой жизни, также забиралась мне на живот в надежде на поглаживание. Прислушался к эмоциям девушки — кажется, ей подобное проявление внимания понравилось. — Расскажешь мне, как ты такому научилась?
— Попозже, — Лия улыбалась, закрыв глаза, — сначала сделай мне разминание, как Рише.
Однако, когда я приступил к делу, стянув мешающую процессу одежду, оказалось, что доселе скрытое под ней местечко плотно заполнено расширительной затычкой. Комментировать это я никак не стал, дабы не смущать девушку ещё больше, но закончив разминать мышцы, приступил к тому, зачем собственно, ко мне гостья и пришла. Сама гостья, удобно разместившись на животе, судя по её ощущениям и эмоциям, была очень довольна тем, как я, лёжа на её спине, аккуратно и нежно двигаю внутри неё уже своей затычкой, превосходящей предшественницу и длиной, и толщиной, уступающей только в твёрдости. Теперь меня уже ничего не волновало, кроме нашего общего удовольствия. Разделение ощущений не понадобилось, разгорячённая моим разминанием, близостью и ситуацией в целом девушка достигла высшей точки куда быстрее меня.
Близость и испытанное удовольствие сделали девушку куда более разговорчивой и менее скромной, так что она ответила на мои расспросы своей историей. Как оказалось, она, как и Илина, была родом из Карлата, слышала про Валентайнов, но знакома не была. Росла Лия в большой семье, у её отца, крупного торговца, посредничающего в поставках из Ульвийского анклава в столицу и наоборот, было две жены, поэтому у девушки было двое сводных братьев, на несколько лет старше неё. Вполне естественно, что её отец любил своих сыновей и ту, которая их ему подарила, куда больше Лии с её мамой, поэтому к ней отношение было куда более строгое и придирчивое, чем к братьям, которым всё сходило с рук.
Однажды молодая девушка совершила серьёзный проступок, случайно разбила любимую статую отца. Не зная, что делать и как спастись от неминуемого наказания, она попросила одного из братьев о помощи. Тот согласился, но при условии, что девушка сделает то, о чём братья её попросят. Они взяли её вину на себя, и наказание, хоть и было, но затруднений у спасителей Лии не вызвало. Та была очень благодарна своим родственникам, правда недолго. В этот же вечер братья пришли в её комнату вечером и выложили своё условие: девушка прямо сейчас удовлетворяет обоих ртом по очереди, и так будет каждый раз, когда они захотят. При отказе они не только рассказывают отцу правду, но и сваливают на свою сестру ещё какой-нибудь серьёзный проступок, чтобы наказали не только её, но и её маму.
Пришлось запуганной оглаской и угрозами в адрес самого родного человека девушке, никогда ранее не занимавшейся подобными вещами, стараться весь вечер, поскольку привыкшие к куда более опытным партнёршам парни долго не могли достигнуть удовольствия. В конце концов, получив желаемое, братья предупредили, чтобы Лия была готова к тренировке своих навыков и частой практике, поскольку иметь под рукой ту, которая не требует денег за услуги и не может отказать — весьма удобно.
Следующие несколько месяцев дались девушке непросто, братья перепробовали с ней всё, что включало в себя её рот и их органы размножения. Поначалу было очень тяжело, пару раз она чуть не задохнулась с инородным предметом глубоко в горле, лёжа под телом потерявшего голову от удовольствия развратника. Именно тогда, на грани между жизнью и смертью, в ней пробудились способности к целительству. К счастью, братья не покушались на её невинность и не старались унизить или оскорбить, просто пользовались её телом, а со временем, когда Лия наловчилась множеством способов доводить их до пика быстро и эффективно, ей даже понемногу самой начало нравиться происходящее. Ей доставляло удовольствие то, как приятно её партнёрам, та власть, которой она обладает над их телами во время ласки. Вдобавок, пробудившиеся способности, когда она окончательно уверилась, что они есть, и сообщила об этом членам семьи, сильно подняли её ценность в глазах отца, и теперь можно было не бояться наказаний. Да и братья к этому времени нашли себе других девушек и пользовались услугами сестры намного реже. Так что, перед отправкой в Оплот, Лия поговорила с ними и все трое договорились прекратить их связь, а также молчать об этом.
— Кроме тебя знают только Риша и Сана, — закинувшая на меня руку и ногу девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза, — ты же никому не расскажешь?
— Даже в мыслях не было, — моя рука поглаживала очень удачно лежащую на ней мягкую выпуклость, немного не влезающую в ладонь. — А что ты сейчас чувствуешь к своим сводным братьям?
— Раньше боялась, потом злилась, теперь мне всё равно, — равнодушно поведала Лия. — Я не планирую с ними общаться. Ещё перед отъездом сюда отец предупредил, что устроит мне помолвку, так что я из Оплота перееду в дом мужа, кто бы он не был. А если брак не состоится, уеду в столицу, в королевский лазарет. Риша обещала помочь, если что.
— Как вы всегда так легко соглашаетесь на брак вслепую? — удивился, второй рукой поглаживая девушку ниже талии. — А если это будет урод или тиран какой-нибудь?
— А что тут такого? — слегка удивилась Лия, приподняв голову. — Мою мать также выдали за отца. У аристократов такое часто бывает, особенно когда жён несколько, брак скрепляет деловые отношения между семьями. Главное, чтобы семья выглядела прочной и крепкой, а кто кого и как пользует — не становилось предметом сплетен. Риша такого понарассказывала о столичных нравах, что просто диву даёшься. Кстати, если хочешь меня попользовать ещё раз, то я помогу. И можешь со мной не сдерживаться, я привыкла.
— Звучит заманчиво, но я побаиваюсь сделать тебе больно, — честно ответил я, хотя в голове уже замелькали различные варианты взаимного расположения наших тел.
— Ох, не волнуйся о таких вещах, — улыбнулась девушка, садясь мне на бёдра. — Я сильно сомневаюсь, что ты превзойдёшь в этом моих братьев.
***
Утреннее пробуждение было просто восхитительным. Меня не первый раз уже будили таким образом, но впервые столь умело. Само собой, после такой побудки мы с Лией продолжили тем, на чём остановились вчера, и я вновь удивлялся её возможностям, опыту и энтузиазму.
По поводу Саны я решил при первой же возможности сообщить об этом Карле, в конце концов, всегда можно сказать, что в записке был не её почерк, и это подозрительно. Хорошо бы она дала мне возможность поехать за ней, мало ли что взбредёт в голову её полоумному похитителю, который, возможно, действует не один.
Девушка привела себя в порядок первой и уже собралась уходить, но к нам заглянула Нолия, и пока я принимал утренние водные процедуры, девушки мило болтали в первом помещении. Затем довольная Лия убежала к себе, готовиться к занятиям, а Нолька повела меня к своей подруге, которой я вчера обещал помочь. За мной безмолвной и бесплотной тенью двигалась та, на присутствие которой я уже почти не обращал внимания.