Накажи меня любовью (СИ)
— Вообще-то, я хотела порадовать тебя завтраком в постель. Но ты встал раньше, чем я рассчитывала. Думала, тебе будет приятно. — уголки губ впервые за утро опускаются вниз. Эх, дуреха. И чего ради так старалась, называется.
— Прости, Тая, я осел, — Костя тут же замечает изменение моего настроения и, нагнувшись, целует меня в макушку. — Пошли есть, я тоже умираю с голода.
Он вместе с подносом скрывается внутри, а я медлю, решая, что делать. В груди разрастается обида отвергнутого в лучших порывах ребенка. Возможно, это глупо, но я ведь старалась, думала, что он…
— Ай, — взвизгиваю от неожиданности, когда Белов подхватывает меня на руки и несет в комнату, опуская на кровать.
Глава 28 Вопросы и ответы
— Кое-кто опять превратился в нахохлившегося воробушка, да? — Костя опустился на корточки и взял мои руки в свои.
— Пф, — пыхчу, демонстративно отвернувшись и от Кости, и от стоящего на тумбочке подноса.
— Тая, ты опять слишком остро реагируешь — легкий поцелуй в ладонь. — Чего ты так расстроилась? Я ведь просто сказал, что хотел проснуться и увидеть тебя рядышком. Но это не значит, что мне плевать на то, что ты подорвалась и понеслась готовить мне завтрак. Мне очень приятно, правда. И вообще, это мне следовало будить тебя поцелуями и кофе, если уж на то пошло.
— Ты серьезно? Или так, для вида, — делаю выразительный жест рукой, — чтоб я мозг тебе не делала?
— А ты как думаешь, глупышка? — утыкается лбом в мой и игриво кусает за нос.
А у меня на лице снова расцветает улыбка. Ох, ежики дремучие. Я с ним точно дуреть начала. Чуть что не так — и меня уносит в эмоциональные дебри. Вспыхнуть готова от малейшей искры. Вроде всегда считала себя уравновешенной, а тут мнительность и обидчивость откуда-то полезли. Надо срочно найти их гнездо и замуровать обратно.
— Давай не будем ссориться? Особенно после такой крышесносной ночи?
— Давай, — согласно киваю и тянусь к нему за поцелуем. Это самое лучшее лекарство от всяких недопониманий и надуманных обид. Правда, безобидный поцелуй очень скоро превращается в жажду большего и мне приходится тормозить стремительный натиск. — Кость, прости, но не сегодня. Там у меня все…
— Болит? — с неохотой отрывается от меня и хмурится. — Сильно? Может, осмотр врача нужен?
— Да нет, что ты. Ничего критичного нет, лишь саднит и ноет немного. Пройдет само, но половой покой сейчас пойдет на пользу.
— Что ж, потерпим. — поправляет на мне рубашку, которую почти успел сорвать. — Ждал же я все эти месяцы. Что по сравнению с этим какие-то пару дней?
— И как? — обнимаю его за шею, заглядывая в глаза. — Стоило оно того?
— Более чем, — утыкается в мою шею, чуть прикусывает кожу над ключицей. — Ты — мое маленькое сокровище, Тая. Никому не отдам. — крепко прижимает к себе и довольно порыкивает. — Как только никто не уволок до меня — ума не приложу. Только этот тюфяк малолетний рядом околачивался.
— Костя, хватит! — cердито пихаю кулачком в плечо. Упоминание о Сашке, да еще в таком ключе, сродни порезу ножом по еще не зажившей ране. Ну вот что Костя до него докопался? Сам же соперником не считает, в чем безусловно прав, но унижать тогда зачем?
— Ладно, не буду. Пошли лучше есть, пока не остыло. — а вот с этим я полностью согласна, так что спустя пару минут мы уютно устраиваемся на кровати и уплетаем еду за обе щеки. Силы восстанавливать нужно непременно.
— Скажи, — интересуюсь, когда мы убираем поднос и вновь заваливаемся на кровать. — А чем я привлекла твое внимание? Что во мне тебе понравилось? — мы на эту тему до сих пор не разговаривали, хотя меня почти все время точил прожорливый червячок по имени Любопытство.
— Дай-ка подумать… — задумчиво тянет. — У тебя шикарные волосы, и эти глаза цвета корицы… Когда я их увидел вблизи — меня накрыло. Ну и вот эти глаза, — рука сжимает правую грудь, — тоже мало кого могут оставить равнодушным.
— Извращенец.
— Поправочка, — нагло ухмыляется, — не извращенец, а ценитель красивых женских форм. А они у тебя что надо.
— То есть, — загибаю пальцы, — ты увидел мои волосы, глаза и сиськи и запал?
— Не только, сыграла разница между тобой и Зоей. Веди ты себя так же, как она, я бы и рассматривать не стал. Уж больно много у нее подобных приятельниц. Наглые как тысяча чертей, так и норовят предложить себя…
— Даже так?
— Именно. Так что будешь их теперь от меня отгонять.
— Буду, даже не сомневайся, — тыкаю пальчиком ему в грудь. Ишь ты, Казанова какой. Мечта всех девиц на выданье, млин.
Чуть погодя, убрав из спальни посуду и сменив постельное белье, мы идем на пляж. Купаться, правда, не хочется. Нам обоим лениво после ночных упражнений. Тихонько сидим, пьем сок из термоса и любуемся видами. А потом меня накрывает еще один приступ неукротимого острого любопытства.
— Костя, — немного мнусь, но все же спрашиваю. — А сколько у тебя было девственниц?
Судя по всему, такой подлянки он не ожидал, поскольку подавился соком и начал отплевываться.
— Тая, — сузив глаза, легонько щелкнул меня по носу. — Я, по-твоему, кто? Синяя борода, охотящийся за кровью невинных девиц?
— Вовсе нет, — хихикаю и вытираю остатки сока с его щеки. — Просто вдруг вспомнила, как ты прифигел тогда, в ванной, когда я тебе сказала, что голых мужиков вживую не видела.
— Конечно, охренел. Девственницу в твоем возрасте найти так же легко, как слиток золота на тротуаре. Тем более с такой внешностью как у тебя. Только через объявления искать. Мир победившего промискуитета, что уж тут ожидать. Я знаю, некоторые мои приятели так и делают. Ищут девушек и предлагают тем деньги за невинность.
— Кошмар какой, — меня прямо передергивает от омерзения.
— Согласен. Я с этим никогда не связывался. Зачем? Предпочитал иметь дело с опытными женщинами, с которыми хлопот будет меньше. Чтобы встречаться пока не надоест, а потом так же легко разбежаться, без всех этих слез, упреков и истерик. Так что с девственницей последний раз я дело имел еще в школьные годы. Ей было пятнадцать, мне шестнадцать. Молодость, горячая кровь, жажда новых ощущений.
— Кем она была? — меня одолевает какое-то нездоровое любопытство. Но остановиться не могу.
— А ты совсем любопытная Варвара? Не боишься носик потерять? — Костя дурачится, делая вид, что собирается отгрызть мне нос, а я так же шутливо его отпихиваю. — Да девчонка из соседнего дома. Общались много, по-дружески, а потом она пришла ко мне, когда предков дома не было, и предложила переспать.
— А ты и рад был? — строю укоризненную гримасу.
— Возраст и гормоны взяли свое. Да и не монах я, обет целибата не давал. Так что переспали, потом еще пару раз повторили сей увлекательный процесс и закончили на этом. Больше не общались.
— Так из-за этого ты сделал вывод, что дружбы между полами быть не может?
— И из-за этого тоже. Опыт вещь такая, упрямая.
Киваю и поднимаю взгляд к небесам. Сегодня на улице немного прохладнее, с моря дует ветерок, небо затянуто плотными облаками. Вновь вспоминаю Сашку, на минуточку допустив крамольную мысль, что было бы, если я ответила бы ему взаимностью.
И прихожу к выводу — ничего бы не изменилось. Переспали бы и разбежались. И вся дружба пошла насмарку бы точно так же.
Ибо его словам про вечную любовь и верность я не верю. Так, пустой порыв эмоций на фоне внезапного появления конкурента. Слишком уж он наглядно демонстрировал мне свое отношение к своим подругам.
Так что решаю, что сожалеть мне не о чем. Не я решила порушить дружеские отношения в угоду сиюминутным приступам похоти.
Костя прав во всем, мы выросли, хотелки тела стали тянуть нас в противоположные стороны, срок дружбы иссяк.
Так что осталось лишь одно — отпустить прошлое в дальнее плавание, чтобы оно не мешало новому дню.
Оставив Костю в недоумении, иду в дом, беру плотный лист бумаги, пишу на нем пару слов и делаю бумажный кораблик. Прямо как в детстве.
— Ты чего это удумала? — Костя изумленно смотрит, как я иду к берегу и опускаю бумажную лодочку в воду.