Накажи меня любовью (СИ)

А запланировано у нас много чего. Мы с Костей составили целый список того, что будем делать весь день: художественная фотосессия, поход в кино, прогулка на яхте, выставка художественной фотографии. Ну и ужин с родителями вечером, естественно.
Кстати, я всерьез решила в свободное время начать ходить на курсы фотографов. Хочу попробовать себя в чем-то новом. Раз уж устроиться на работу мне не дали, то хоть саморазвитием займусь. Вообще, я хотела поработать немного в местной кондитерской, но родители с Костей крепко спелись и наложили вето на мои хотелки.
И хоть убей, но не понимаю почему. Не в ночной же клуб собралась идти, и не в пивную, где каждый второй норовил бы полапать за задницу. Но уперлись рогом — и все. Спорить бесполезно. Так что все это время я ходила с мамой в школу, помогая разбираться с кучей документации, которой постоянно заваливает министерство образования. Новые методички, новые программы, разработка новых учебных планов. Работы непочатый край.
В принципе, это тоже для меня хорошая практика. Убью двух зайцев одним выстрелом. И маме помогу, и заодно решу, хочу ли я работать в системе образования.
Мои размышления прерывает звук открывшейся двери и в комнату входят счастливые родители.
— С Днем Рождения, доченька, — мама крепко обнимает, а папа, поцеловав, как обычно пытается подергать за уши.
— Ну пап, я уже не маленькая, — смеюсь и уворачиваюсь, хотя это мало помогает. В итоге через минуту остаюсь с горящими ушами.
— Для нас ты всегда будешь нашей малышкой, — папа пускает слезу и взъерошивает мне волосы. — Казалось, только вчера забирал тебя из роддома, такой крошечный сверток длиной в 50 сантиметров и весом в три килограмма. А вот смотри, один миг — и ты уже невеста. Которую вот-вот уведут из дома.
— Пап, — смущенно сверлю взглядом одеяло, чувствуя, как горят кончики ушей.
— Андрей, не причитай, а лучше подарок предъяви.
Папа протягивает мне плоскую квадратную кробочку, которую я тут же и открываю.
— Боже, какая красота. Спасибо… — с восхищением смотрю на потрясающий комплект из серого жемчуга. Неправильной формы крупная жемчужина на серебряной цепочке. И в пару к ней такие же сережки с английским замком, только жемчуг на них размером поменьше.
— Что, угодили мы тебе с подарком? — папа довольно улыбается, пока я горячо обнимаю их обоих.
— Более чем, — тут же выбираюсь из кровати и примеряю комплект, вертясь перед зеркалом. Изящно, стильно, элегантно. Кажется, я знаю, в чем пойду сегодня гулять.
— Вот и отлично. Мы долго выбирали. — мама подталкивает отца к выходу. — Давай одевайся — и марш на кухню. Завтрак уже стынет.
— Слушаюсь, — шутливо прикладываю ладонь к голове, салютуя, а мама лишь качает головой, прикрывая за собой дверь.
Мы бодро завтракаем, весело болтая. Успеваю даже помочь маме с заготовками на вечер, а потом убегаю собираться. Костя обещал заехать за мной к одиннадцати.
Выбираю платье бирюзового цвета, с квадратным вырезом, небольшими плечиками и пышной юбкой до колена. Оно хорошо оттеняет мои каштановые волосы и карие глаза. Волосы слегка завиваю, верхнюю часть собираю наверх и закрепляю шпильками, а остальные локоны оставляю струиться по спине и плечам.
Довольная получившимся образом, принимаюсь за макияж. Легкая база, капелька тональника, тушь, подводка, бежевые тени и розовый блеск для губ. Ну вот и все, вроде готова. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, начинаю убирать косметику в косметичку, как дверь вдруг неожиданно открывается.
— Привет, — от звука этого тихого, немного неуверенного голоса невольно вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Привет, Саш, — мой голос звучит непривычно глухо.
Парень прикрывает за собой дверь и приваливается спиной к косяку. Стоим молча, смотря друг на друга в упор. В комнате повисает ощущение острой неловкости, такое между нами впервые на моей памяти.
— Что ты здесь делаешь? — наконец решаю прервать эту мучительную тишину. Если честно, не ожидала его сегодня увидеть. Хотя все прошлые годы не представляла свой праздник без лучшего друга. Сашка и поздравлял меня всегда самым первым, в первые минуты после полуночи. А я спецом не ложилась спать, ожидая его смс или звонка. А следующий день начинался с вручения подарка и наших совместных прогулок.
 
В его День Рождения процедура повторялась с точностью до наоборот. Я писала ночью поздравления, а утром бежала в гости с подарком. Грустно вздыхаю. Как же быстро все меняется. Одно ненужное признание, нелепый скандал — и все разрушено. Дружба рухнула в один миг как карточный домик. И ничего уже не исправить. В этот момент я поняла это окончательно, пути обратно для нас нет. И все наши последующие праздники мы будем встречать совсем с другими людьми.
— Я знал, что трубку ты не возьмешь, поэтому решил подняться, — голос Саши все так же тих и безэмоционален. Словно из тела выкачали все жизненные силы. А в глазах столько неизбывной тоски, что сердце само по себе сжимается в болезненном спазме.
— Не думаю, что это хорошая идея. — черт, помимо воли слова звучат слишком грубо. Надо бы помягче, но не могу. Я и так борюсь с собой, чтобы не броситься к нему на шею и не потрясти хорошенько, в нелепой попытке вернуть прошедшие дни. — Думаю, тебе лучше уйти.
— Сейчас уйду, Яна, не переживай. Я зашел попрощаться. — нервно сглатывает, руки сцепляет в замок. — Я сегодня уезжаю из города.
— Как уезжаешь? Куда? — в недоумении пялюсь на него.
— В столицу.
— Надолго? — спрашиваю подобно механической игрушке, запрограммированной выдавать определенные слова.
— Думаю, что насовсем.
У меня от шока подкашиваются ноги и я опускаюсь на кровать. Такого поворота я никак не ожидала. Сашка уезжает? Но зачем? Что ему делать одному в чужом городе?
— А как же учеба? — знаю, вопрос глупый, но это единственное, за что смог зацепиться мой мозг.
— Так я перевелся. — пожимает плечами. Взгляд направлен в окно. — На прошлой неделе забрал документы из КГФУ.
— Но зачем, Саш? — наконец спрашиваю о том, что меня волнует больше всего. Зачем непременно нужно все бросать и уезжать из города?
— Потому что так будет лучше. — грустно кривит губы в подобии улыбки. — Для тебя, для меня. Забавно, как быстро этот город стал слишком тесным для нас двоих. Не находишь?
— Саш, — я кусаю губы, чтобы не закричать. Все это так неправильно. Никак не могу разобраться в себе, не могу объяснить. Но ощущаю каким-то внутренним чутьем, что все складывается паршиво. Так не должно было быть.
Я прекрасно понимаю, почему он хочет быть подальше от меня. Сама этому способствовала, неделями игнорируя его. Оставив в подвешенном состоянии мучиться безответной любовью и чувством вины. Внезапно возникло жуткое желание вернуть все назад, все исправить, помириться, но понимаю, что поздно.
Наши взгляды встречаются и я осознаю, что это конец. Действительно конец. Да, я предполагала, что все к этому придет, но все же думала, что это произойдет постепенно и мы из друзей превратимся в хороших знакомых, которые время от времени будут общаться, встречаясь на улице. Но нет. Сашка решил резануть по живому. И от этого больнее вдвойне. Нам обоим.
— Как ты там будешь? Где остановишься? — комкаю в руках подол платья, подавляя в себе бушующие эмоции.
— У мамы в Москве живет хорошая подруга. У нее пока остановлюсь. А там посмотрим. Может, с кем-нибудь сниму квартиру. А может, заселюсь в общежитие. Не пропаду, в общем.
— Что ж, тогда удачи тебе…
В каком-то внезапном порыве мы одновременно двигаемся навстречу друг другу, протягиваем руки вперед словно для объятий, но всего в паре шагов замираем, наткнувшись на невидимую преграду. Отныне между нами стеклянная стена, которую не преодолеть. Руки бессильно застывают в воздухе, держась за пустоту. Потом медленно падают вниз. Немая сцена.
Я первая прихожу в себя, отступаю на пару шагов назад и откашливаюсь, пытаясь успокоиться. Делаю вид, что поправляю прическу. Смотрю куда угодно, но только не на Сашку.