Большая игра (СИ)
— Красота-то какая, лепота… — сладко потянувшись, отметил Март, выйдя на открытую верхнюю палубу «Александры» и любуясь открывшимися вокруг видами. Они только что приземлились в «Боле» — воздушной гавани самой высокогорной столицы Африки.
— Даже матом ругаться не хочется, — поддакнул оказавшийся рядом дядька Игнат.
— Зачем же ругаться? — хмыкнул Колычев и с интересом посмотрел на крестного.
— Для порядку! — не задумываясь, ответил бывший абордажник и, вытащив из нагрудного кармана платок, провел им по ближайшим поверхностям.
— Бардак! –удовлетворенно отметил следы грязи Вахрамеев, после чего повернулся к командиру.
— Разбаловали вы наших архаровцев, Мартемьян Андреевич. Ну, ничего, я ими займусь!
— Что это с ним? — спросила вышедшая вслед мужем Саша.
— Не знаю, — пожал плечами Март. — Судя по всему, кто-то провинился и теперь получит по самое не балуй!
Судя по всему, взаимоотношения боцмана и команды не входили в сферу интересов Александры. Зато ее интересовало другое.
— У нас будет хоть немного времени, чтобы ознакомиться с этой страной?
— Разумеется. А почему его должно не хватить?
— Ну, мало ли. Везде, куда мы прилетаем, тут же случаются перевороты или массовые беспорядки.
— Разве? — деланно удивился Колычев. — Кажется, в Германии, да и вообще в Европе, все прошло тихо.
— Если не считать факельных шествий всяких обормотов в одинаковых рубашках. Впрочем, к ним ты вряд ли причастен.
— Благодарю покорно, — засмеялся Март. — Значит, все остальные — моя вина?
— А разве нет? — прямо посмотрела ему в глаза Саша.
— Почему ты спрашиваешь? — смутился он.
— Потому что мы только недавно поженились. Потому что у нас свадебное путешествие. Потому, что я тебя люблю и очень боюсь потерять…
— Господи боже, откуда такие мысли?
— Колычев! — ожгла его строгим взглядом Александра. — Не делай из меня дуру! Я, конечно, все понимаю, ты — владелец одной из крупнейших корпораций, сенатор и гросс. И, видит Бог, если бы ты ограничился переговорами со всякими президентами и магнатами, я бы тебе и слова не сказала. Но ты постоянно лезешь в огонь, а я…
— Что?
— Я не хочу, чтобы наш ребенок рос сиротой, это ты можешь понять?
— Что ты сказала⁈ — спросил Март, как только к нему вернулась способность говорить.
— А еще гросс! — с жалостью, как на убогого, взглянула на него супруга и отвернулась.
Быстро скользнув в «сферу», Мартемьян понял, что впервые в своих двух жизнях станет отцом. А еще, что он — круглый идиот. И придется немало постараться, чтобы заслужить прощение. Правда, слова в первый момент он подобрал не самые лучшие…
— Я ведь сирота, — промямлил он, с ужасом понимая, что несет дичь, — вырос в приюте…
— Угу, — кивнула Саша. — И посмотри, что выросло!
Крыть было нечем.
Аддис-Абебу с полным основанием можно было назвать городом контрастов. Вполне европейского вида каменные здания и роскошные дворцы Негуса соседствовали с убогими лачугами. Несмотря на то, что нынешний глава Эфиопии не запрещал проживание в своей стране европейцев, на улицах их было мало. Да и те в основном армяне или греки, которым принадлежало большинство торговых заведений.
С другой стороны, местные жители оказались не такими уж и черными. Значительная часть просто смуглые, да к тому же черты лица не негроидные, а скорее семитские. Ярко выраженными представителями африканской расы были сомалийцы, являвшиеся либо пленниками, либо… рабами. Да, несмотря на то, что рабство было формально запрещено, фактически оно продолжало процветать.
Добавьте к этому вездесущую пыль, практически полное отсутствие дорог и огромные кучи мусора, и картина станет полной. Поэтому неудивительно, что путешественники сразу же решили перемещаться исключительно по воздуху — на ботах. Так было быстрее, надежнее, безопаснее. Одни плюсы и никаких минусов, тем более что застройка местная не сказать, чтобы оказалась очень плотной. А значит, всегда найдется место для приземления и стоянки.
Впрочем, к этому выводу они пришли несколько позже, а сразу же по прибытии им пришлось встретиться с главой государства — императором Хайле Селассие.
Узнав о прилете в столицу русского сенатора и гросса, его величество тут же отложил все дела и прислал целую делегацию придворных, чтобы пригласить его во дворец. Надо сказать, приближенные негуса выглядели весьма представительно. В роскошных мундирах, увешанные орденами, они держались с большим достоинством.
— Но почему большинство из них босиком? — тихонько спросила у мужа Саша.
— Дикие люди — дети гор! — так же тихо ответил он ей, едва не заставив засмеяться.
— Его величество милостиво предлагает вашему превосходительству посетить его скромное жилище, — на вполне понятном русском заявил служивший переводчиком местный священник.
— Благодарю, — вежливо ответил Март. — Непременно воспользуюсь этим заманчивым предложением.
— Немедленно, — почти извиняющимся тоном добавил поп.
— Как скажете, — не стал спорить Колычев. — Кстати, где вы так хорошо научились говорить по-русски?
— Учился в Московской семинарии, — улыбнулся явно польщенный толмач. — Но вообще, у Эфиопии давние дружественные связи с Российской империей. Ваше правительство неоднократно помогало нам в прошлом, и мы надеемся, что не оставит нас и сейчас.
«Московская семинария имени Патриса Лумумбы, — хмыкнул про себя Колычев. — Мир совсем другой, а традиция помогать Африке никуда не делась…»
Ради такого дела, как встреча с императором единственной, так и не завоеванной европейцами на Черном континенте страны, Март едва не приоделся в непонятно как оказавшийся среди его вещей придворный вицмундир со всеми регалиями, но Саша отговорила.
— Милый, в твоем возрасте ты в любой ливрее выглядишь как камер-юнкер на побегушках.
— А в форме — как только что вышедший из училища мичман?
— Вот и не правда, — обворожительно улыбнулась жена. — Напротив, капитанский мундир тебе очень идет!
Спорить с прекрасно разбиравшейся во всех нюансах придворной жизни женой было глупо, и он охотно последовал ее совету. Сама же мадам Колычева из всего своего весьма немаленького гардероба выбрала простое светло-кремовое платье, спускающееся чуть ниже колен, и шляпку с полями. Заканчивали образ дорожные туфли на низком каблуке и такая же скромная сумочка, внутри которой, судя по весу, помимо косметики и всяких мелочей хранился небольшой пистолет.
Сам Март вооружаться не стал. Наградной кортик за оружие не считается. Одаренных в Африке практически не было, а с простецами он мог справиться и так. Из наград только золотой значок гросса да скромный белый крест святого Георгия.
Выбирая образ для себя и мужа, Александра оказалась абсолютно права. На фоне блестящего, до безвкусицы, двора эфиопского императора Колычевы выглядели просто и элегантно, как орлы на фоне попугаев.
— Приветствуем вас от Победоносного Льва из колена Иудина, Его Императорского Величества Хайле Селассие I, Царя царей, Господа господствующих, Избранника Божьего! — очень торжественно и громко произнес разодетый в меха и перья царедворец с длинным жезлом в руке.
Колычевы в ответ лишь молча поклонились правителю и его супруге, несколько ошарашено взирая на босоногих придворных.
Хайле Селассие, впрочем, это нисколько не смутило. Часто бывавший за границей негус хорошо говорил по-французски и умел, когда это ему было выгодно, выглядеть демократично. Быстро покончив с официальной частью встречи, он бесцеремонно выпроводил своих придворных. С гостями остались только он и его супруга — императрица Менен Расфа.
— Я очень рад, — начал свою речь монарх, — что далекая, но великодушная Россия не забыла о нашей дружбе и снова протянула руку помощи в тяжкую минуту!
— Снова? — немного удивился Март, не собиравшийся никому помогать, и уж во всяком случае, бескорыстно.