Большая игра (СИ)
— А вы хотите, чтобы мы покупали их у вас или у англичан? Впрочем, обсуждать этот вопрос сейчас все равно, что делить шкуру еще неубитого тигра. Есть более насущные проблемы.
— И какие же?
— Главная угроза для вас сегодня — изоляция политического руководства ИНК и особенно вас лично, как лидера, обладающего огромным авторитетом в глазах всех индийцев — как индуистов, так и мусульман. В итоге обстановка будет усугубляться, и британцы используют это для раскола Индии по религиозному признаку, чтобы противопоставить индуистскому большинству мусульманское меньшинство. И с этим уже ничего нельзя будет поделать. Это приведет к бесконечной войне на десятки и сотни лет.
— Что вы предлагаете?
— Я могу помочь вам. Освободить из-под ареста и вас, и всех ваших однопартийцев. Начинайте тотальную борьбу. Допускаю, что вы найдете поддержку и в Берлине, и в Токио. И совершенно точно — в Петербурге.
— Японцы — ваши враги…
— Не совсем так. Мы соперники. Да. Но ровно то же самое относимо и ко всем иным сильным государствам. У нас нет фобий, у нас есть интересы.
— Вы хотите перевести внимание японцев с Китая на южное направление?
— Что ж, от вас, уважаемый господин Ганди, ничего не скрыть. Да, вы правы. Мы совсем не против такого развития событий. Да и в целом это выгодно самим японцам. Совладать с Китаем им не под силу. Но они этого еще не осознали. И тем более с их стороны наивно пытаться бросать вызов нам — России. Им, конечно, не устоять, но и наши потери будут достаточно велики. Впрочем, сейчас этот разговор не имеет смысла. Гораздо важнее другое.
— И что же?
— Если вы хотите добиться успеха, у вас нет другого выхода, кроме тотальной борьбы до победного конца. И мы готовы вам помочь. Нужны поставки оружия? Мы можем его обеспечить! Но это еще не все. С современным вооружением нужно уметь обращаться, но мы можем помочь и с этим.
— Вы хотите, чтобы мы начали братоубийственную войну?
— Вовсе нет. Напротив, я практически уверен, что если вы будете достаточно сильны, большой крови удастся избежать. В конце концов, большинство солдат в британских колониальных войсках — индусы! Без них англичане много не навоюют.
— Есть еще гуркхи, пенджабцы, сикхи…
— А разве с ними нельзя договориться?
— Вооружаясь при этом?
— Знаете, Махатма, у нас, русских, есть поговорка, что с добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом.
— Мы не можем пойти на это.
— Воля ваша, но, как мне кажется, будет огромной ошибкой ограничиваться мирным населением. Разве ваши военные не индийцы? Так почему бы им не стать опорой Сатьяграхи[4]?
— Для европейца вы неплохо разбираетесь в наших реалиях, — задумчиво заметил Ганди.
— Я одаренный, — пожал плечами Март. — Это одновременно и наш дар, и проклятие. Мы можем воспринимать и обрабатывать столько информации, что обычным людям это кажется непостижимым.
— Другие назвали бы это благословением небес.
— Возможно, но вы так и не ответили на мое предложение…
— Прошу прощения, господин Колычев, но все, что вы сказали, настолько противоречит моим принципам и всему, за что я боролся эти долгие годы, что я просто вынужден ответить вам отказом.
— Что ж, ваша позиция мне понятна. Не могу сказать, что разделяю ее, но, по крайней мере, я готов ее уважать. В таком случае, прощайте…
— Вы обижены?
— Нисколько. И в доказательство моих слов снова предлагаю вам свою помощь. Быть может, я могу сделать что-то, что не оскорбит ваши религиозные догмы?
— Вы все-таки обиделись, — вздохнул Ганди. — Но если и впрямь хотите мне помочь, то…
— Говорите, я сделаю все, что в моих силах, а это, поверьте, не мало.
— О, я имел возможность в этом убедиться, — губы старика тронула едва заметная улыбка, тут же, впрочем, исчезнувшая, — как вы, вероятно, заметили, находясь здесь, я совершенно изолирован от внешнего мира. Не могли бы вы передать небольшую весточку моим друзьям?
— Конечно.
— Мне нужно полчаса, чтобы подготовить текст.
— Я готов ждать.
Точно в указанный срок Ганди протянул молчаливо сидящему и медитирующему Марту пачку исписанных бумаг.
— Вот это нужно передать руководству ИНК. Они сами разберутся, что касается непосредственно их, а что следует опубликовать в газетах.
— Это можно устроить, проблема только в том, что все они арестованы и сидят в форте Ахмаднагар.
— К счастью, не все. На первой странице как раз список адресатов, оставшихся на свободе.
— Все будет сделано, — кивнул Март, после чего у него в голове появилась идея. — А знаете что, дайте мне еще и письмо для вице-короля. Уверен, что, если оно просто появится на его столе, это произведет куда большее впечатление, чем если его передаст ваша охрана. Представляете, какое у него будет лицо?
— Авы настоящий змей-искуситель! — издал короткий смешок Ганди. — Хорошо, я согласен.
— Если уж на то пошло, а давайте запишем ваше звуковое обращение к народу Индии. При мне артефакт, который можно использовать для этой цели.
Ганди прикрыл глаза и на несколько минут погрузился в созерцание. Даже его аура заметно изменилась, в ней начали проявляться признаки контакта с энергополем, очень слабые, едва заметные, словно далекие сполохи зарождающейся в предрассветной тьме зари.
«А ведь немного подтолкнуть, и он сможет обрести 'Дар»… — с полной ясностью увидел Март, но в этот самый момент Ганди открыл глаза и спокойно произнес:
— Я готов.
— Начинайте, запись включена.
Речь Махатмы оказалась краткой и одновременно исчерпывающе-глубокой. Убедившись, что материал надежно сохранен, Колычев попрощался с Ганди и включив скрыт собрался уходить тем же путем, что и проник сюда пару часов назад. Он уже некоторое время наблюдал, как в соседней комнате под дверью сидит и слушает некий индиец. Следовало проверить, кто этот человек и при необходимости принять меры.
«Шпионом» оказался тощий субъект в традиционной одежде. Очевидно, один из учеников или соратников лидера ИНК, разделивший с ним заключение. И что самое странное, он явно чувствовал присутствие чужака.
— Я не знаю, демон ты или человек! — бормотал он, напряженно вглядываясь в пустоту перед ним, — но я слышал твой разговор с Махатмой!
— И что ты хочешь? — вкрадчиво шепнул ему на ухо Март.
— О боги! — резво отпрыгнул в сторону не ожидавший подобного поворота индус, но тут же взял себя в руки и горячо заговорил, — я слышал, как ты предлагал учителю военную помощь. Он у нас почти святой и не приемлет насилия, но так думают далеко не все. В конгрессе есть люди, которые проявят больший интерес к твоему предложению!
— Как их найти?
— Их лидера зовут Вишванат Протап Синх. Найди его, и он согласится на все!
— А не боишься, что я и впрямь демон?
— Да хоть бы и ракшас, лишь бы помог нам справиться с англичанами!
— Хорошо. Я тебя услышал!
[1] Великая душа — Махатма (на деванагари). Это прозвище первым по отношению к Ганди употребил лауреат Нобелевской премии по литературе Рабиндранат Тагор.
[2] Мауна — форма аскезы — священное молчание, один из способов духовного самосовершенствования в индуизме и буддизме.
[3] Ба — сокращенно от Кастурба, так называл в личной переписке и в живом общении свою жену Ганди.
[4] Сатьяграха — (сат — истина, аграха — твердость) ненасильственное сопротивление в 2 формах — несотрудничество с колониальными властями и гражданское неповиновение.
Глава 24
Трудно найти на земле два более непохожих места, чем берега залива Ферт-оф-Форт в графстве Линлитгошир и Индия, но родившийся в самом сердце Шотландии Виктор Александр Джон Хоуп, 2-й маркиз Линлитгоу, искренне полюбил эту страну. Ее роскошная тропическая природа, щедрая земля, богатство недр, — все вызывало в нем неподдельное восхищение. Единственное, что ему не нравилось, были люди. Да-да, именно люди. Уж больно их тут много. Грязные, нищие, вороватые, лживые и еще очень-очень много уничижительных эпитетов.