Путница

Да, он сильный. Я знаю, что он очень сильный. Но он один, а их пятеро. И вооружены они не в пример лучше разбойников. Да, мне удалось застать их врасплох, но это – не более чем везение. Будь я чуть помедленнее, а они – чуть менее расслабленными, и все закончилось бы гораздо печальнее. Но мне удалось их обмануть, получилось уйти невредимой, невероятно повезло оторваться, а теперь…
Двуединый! Что же делать?!
– Шр-р! – донеслось внушительное сзади, и я, всплеснув руками, кинулась обратно, мысленно заклиная всех святых, чтобы не прийти слишком поздно.
Как глупо… как нелепо и дико обидно – суметь обогнать длинноногих эльфов в их родной стихии, а теперь мчаться им навстречу, чтобы наверняка нарваться на неприятности. Но сейчас уже не до раздумий, ведь там был Ширра. И я испугалась за него. Так испугалась, что даже сама от себя не ожидала, но все равно стремглав полетела обратно. Зачем? Для чего? Не знаю. Но бежала что было сил, молясь про себя только об одном – чтобы не опоздать. Только бы не опоздать…
Заслышав новый рык, который ни с чем было невозможно перепутать, я облегченно перевела дух. Вскоре замедлилась. Перешла на шаг. Потом практически остановилась. Ориентируясь на голос, нашла то место, где взбешенный оборотень остановил кинувших за мной вдогонку эльфов, и очень осторожно выглянула из-за кустов.
Ширра стоял ко мне спиной, низко пригнув голову, бешено нахлестывая воздух хвостом и издавая тот самый рык, от которого даже у меня по коже бежали громадные мурашки. Впрочем, нет, он не стоял на месте, а медленно и потрясающе грациозно подбирался к двум вжавшимся в деревья эльфам. Он мог бы покончить с ними разом, но нет… не стал. Судя по всему, был слишком зол, чтобы отказать себе в удовольствии посмаковать грядущее торжество. А в том, что этот бой станет для эльфов последним, я уже не сомневалась. Как, впрочем, не сомневались и сами эльфы, оказавшиеся в таком неприглядном положении.
На какое-то мгновение мне даже стало их немного жаль, потому что огромный зверь, прижавший их к деревьям, излучал такую нечеловеческую мощь, что от нее физически становилось плохо. Я такое уже испытывала. Тогда, у реки… и точно так же задыхалась от исходящей от него ярости. Она слепила, сводила с ума, гасила волю и угнетала мятущееся в сомнениях сознание. Так что я вполне могла понять, отчего у этих высокомерных придурков сейчас так побелели лица. Почему они стоят перед ним навытяжку, не смея даже вдохнуть. И смотрят… неотрывно следят за медленно приближающейся смертью, будучи не в силах ей как-то помешать.
Я поморщилась, отлично представляя, чем все это закончится, а потом перевела взгляд чуть дальше и изумленно вскинула брови: это еще что за фокусы?! Почему Кеол стоит всего в десяти шагах и даже не думает поднимать заряженный арбалет? Более того! Он не только не пытался им воспользоваться, а медленно его опускал, стараясь не делать резких движений и ничем не разъярить Ширру. И оба эльфа даже не протестовали! Напротив: едва стальная игрушка оказалась на земле, они с явным облегчением выдохнули, а Шиалл одними губами прошептал:
– Назад. Что бы ни случилось, не вмешивайтесь!
Я самым неприличным образом разинула рот, перестав вообще что-либо понимать в происходящем. Да что же это в мире творится, раз дурные эльфы решили помереть во славу матушки-природы, даже не попытавшись защититься? А остальные даже вмешаться не пытаются. В том числе Кеол, которому бы следовало сейчас зубами рвать проклятого зверя, чтобы отбить остроухих приятелей.
– Назад! – чуть слышно прошипел Шиалл. – Вы его не заденете! Сами только головы сложите! А так, может, уйдете.
Нет, у меня определенно что-то со слухом! Или же остроухие что-то знают? Сталкивались с подобными моему Ширре? Здесь же, в Приграничье? Похоже, да: им явно известно, что в таком состоянии мой четвероногий друг становится настоящим демоном. И пытаться остановить его стрелами – совершенно бесполезная затея.
Глянув на помертвевших эльфов и полное бессилия лицо Кеола, я вздохнула и, проклиная собственную доброту, вышла из хлипкого укрытия. После чего бесшумно прошлась по травяному ковру, в три быстрых шага достигла изогнутой кошачьей спины и осторожно тронула встопорщенный загривок.
 
– Ширра?
Реакция была мгновенной: оборотень развернулся, одновременно занося лапу для удара, впился в меня абсолютно черными глазами и стремительно прыгнул… ну почти прыгнул. В самый последний момент он все-таки опомнился, поэтому вместо тяжелого удара меня лишь обдало горячим дыханием, что-то легко пощекотало кожу на левой руке и несильно толкнуло в живот.
Ойкнув от неожиданности, я неловко шлепнулась на землю и удивленно воззрилась на нависшую сверху усатую морду с бездонными черными глазами.
– Шр-р!
– Прости, я не хотела тебя напугать. Только пыталась сказать, чтобы ты не трогал ушастых. Не надо.
Ширра гневно зашипел и звучно клацнул зубами перед моим лицом.
– Ну и что? Я вообще не поняла, зачем ты вышел?
Он глухо заворчал, но меня и это не испугало.
– Да, дураки, кто спорит? – кивнула я в сторону остроухих. – Но им все равно нас не догнать. Чего ты переполошился? Думал, что эти криворукие и косоглазые растяпы сумеют меня достать? Глупости! Если бы не ты, уже сидела бы на том же месте, откуда ушла.
Черные глаза сердито сверкнули, а из горла вырвалось нечто уничижающее.
– Согласна, – снова кивнула я, краешком глаза следя за ошарашенным патрулем. Иирово племя! Сколько еще мне ему зубы заговаривать?! – Конечно, ты прав: хамы и грубияны. Но согласись, я их все равно уела? Может, пусть живут, а?
Ширра хищно покосился на эльфов и пренебрежительно фыркнул, но жуткая чернота из его глаз, к моему огромному облегчению, ушла. Он явно успокоился, спрятал клыки, а затем неожиданно быстро уткнулся мордой мне в шею, обнюхал, а потом, возбужденно сопя, нагло полез за ворот рубахи, настойчиво щекоча усами и выискивая что-то важное.
Потревоженная жемчужина недовольно уколола мою ладонь холодной иголкой.
– Да здесь твое сокровище, – рассмеялась я, доставая наши амулеты. – Вот он, на месте. Никуда не делся. Видишь?
Ширра придирчиво оглядел мою ношу, убедился, что его камушек в порядке, довольно фыркнул и потерся о мою щеку, а со стороны эльфов донесся один судорожный вздох, откровенно напоминающий жалобный всхлип.
Я быстро покосилась в ту сторону и с неудовольствием убедилась, что эти жлобы таращатся на мою красавицу во все глаза. Шиалл аж посерел, неверяще шаря глазами по тройному ряду колец моей цепочки, а на Беллри вообще стало больно смотреть.
Ну вот, сейчас еще развопится…
Ширра тем временем обнюхал мою ладонь, где мирно покоились два наших сокровища. Нерешительно оглянулся на остроухих, которые уже начали сползать на землю и, мне показалось, впали в какой-то благоговейный трепет. Наконец хмыкнул, озадаченно почесал левое ухо и, подхватив свой амулет зубами, вполне осмысленно сжал челюсти.
Я чуть не вскрикнула, испугавшись раздавшегося тихого хруста, но Ширра ничего не сломал – слегка сдавив амулет клыками, он чуть помедлил, а потом так же аккуратно положил обратно. Правда уже не тем плоским осколком подозрительно правильной формы, а чем-то весьма необычным, новым – двумя небольшими овалами, слегка заостренными на краях и плотно соприкасающимися основаниями. Прежний камешек, как оказалось, просто разошелся двумя черными лепестками и в таком виде застыл, напоминая то ли раскрывшиеся ладони, то ли распахнутые крылья…
Красиво, правда. Не знаю, конечно, что именно Ширра сделал, но моя жемчужина будто сама по себе скользнула между этими ладошками и уютно устроилась, как-то по-особенному сверкнув и, по-моему, даже приклеившись.
Вдоволь налюбовавшись на эту красоту, я бесстрашно чмокнула усатую морду в нос, взъерошила густую шерсть на загривке. С нескрываемым удовольствием подметила, как заблестели у Ширры глаза, и убрала обновленный амулет за ворот.
Ну вот, с одним делом разобрались.