Ложь (ЛП)

— На самом деле, я узнал об этом за минуту или две до твоего появления.
— Значит, то, что я убила его…
Том стонет.
— Да, это помогло. Признаю это. Но мы бы справились.
— Вы были загнаны в угол, ожидая прибытия лифта. Признай это.
Но, по-видимому, сейчас он не заинтересован в дальнейших дебатах.
Сначала его поцелуй нежен. Твердые губы прижимаются к моим, снова и снова. Как будто он просто убеждает себя, что я все еще здесь и жива. Я та, кто настаивает на большем. Мой рот открывается, язык дразнит. И Том совсем не сдерживается. Только не тогда, когда он понимает, что я этого хочу. Черт возьми, да, мне это нужно. Его твердое тело прижимается к моему, его пальцы собственнически касаются моей плоти. После сегодняшнего дня мы оба жаждем этого физического подтверждения того, что мы живы и вместе. В этом нет никаких сомнений.
Мой позвоночник ударяется о кафельную стену душа, его рука обнимает мой затылок. Он целует меня крепко и глубоко. Это поцелуй души. Такого у меня никогда раньше не было. Его язык ласкает мой, его губы прижимаются к моим. Несмотря на все смерти, с которыми мы столкнулись, он снова вдыхает в меня жизнь, и я не могу насытиться.
Одна рука хватает меня за грудь, разминая и играя. И все это кажется таким приятным. Очевидно, кто-то увеличил уровень моей чувствительности. Потому что я мокрая, как никогда в жизни. Это почти неловко. Обычно на такие вещи требуется время. Но, по-видимому, в наши дни, даже присутствие Тома в непосредственной близости от меня работает просто отлично.
Когда он встает на колени, прижимается лицом к моему холмику, целует чувствительную плоть внизу, мой мозг полностью отключается. Беспокойство, заботы, тревоги — ничего из этого не существует. Есть только здесь и сейчас.
Сильная рука закидывает мою ногу ему на плечо, открывая меня для его внимания. В былые времена он возился там внизу минуту или две. Он притворялся, что ему не все равно, а потом сразу переходил к следующему этапу. Теперь этот человек ест меня, как будто это его жизненная миссия. Язык скользит по моей расщелине, прежде чем обвести мой клитор. Пальцы проникают в мое тело, медленно двигаясь. Но этого недостаточно.
И будьте уверены, я не стесняюсь выразить это, потянув его за волосы. Приглушенный смех в ответ почти сводит меня с ума. Тем не менее, он делает, как указано, и начинает сосать мой клитор, потирая пальцами точку глубоко внутри меня. Еще одно подтверждение того, что мужчина знает анатомию и не только.
Он лижет меня и трахает пальцами, а шум душа и мое тяжелое дыхание заполняют влажное пространство. Я уже близко.
Так чертовски близко.
И все же он совершает немыслимое и останавливается. Этот ублюдок на самом деле снимает мою ногу со своего плеча и поднимается на ноги.
Какого черта?
— Том, — рычу я.
— Ты кончишь со мной в себе. Я хочу это почувствовать. Мне это нужно.
— Но…
— Сейчас, детка.
Неплохая идея, если посудить. Хотя я все еще немного хнычу из-за того, что он остановился. Он закидывает мою ногу себе на бедро, и головка его члена дразнит мой вход. Я так взволнована после демонстрации его превосходных оральных способностей. Возможно, это будет самый короткий раунд секса в моей жизни. Но кого это интересует, когда я могу иметь его внутри себя?
Не замедляясь, он вонзает свой толстый, твердый член в мое тело. Шок от этого потрясает меня и в то же время подпитывает огонь, разгорающийся внутри. Каждое нервное окончание во мне поет.
— Боже. Том.
— Мне действительно нравится, как ты произносишь мое имя. — Он отстраняется, прежде чем снова погрузиться в меня. Вся эта толстая, твердая плоть растягивает меня внутри наилучшим из возможных способов. Кончик его члена трется об меня во всех нужных местах, и я снова тяжело дышу. Но все же…
— Это точно твое настоящее имя?
— Элизабет. — Он продолжает входить меня, жестко и быстро. — Не отвлекайся от задачи.
Надеюсь, моя единственная задача сейчас — кончить. Потому что все, что я могу сделать, это держаться, крепко обхватив его руками за плечи. Мы так идеально подходим друг другу. Как будто мы были рождены для этого. Никаких убийств, хаоса или чего-то подобного. Просто он и я.
 
Мужчина не очень деликатно, но с большим талантом трахает меня до исступления. Его великолепный член зажигает меня изнутри. Волна ощущений поднимается внутри меня. И я так чертовски жадно хочу еще и еще. Каждый мускул в моем влагалище сокращается, пытаясь удержать его глубоко внутри. Я дрожу, от это блаженства.
Том ругается низко и яростно, в то время как я просто парю. Слава богу, он меня держит. Кроме того, нам повезло, что мы уже в душе, учитывая происходящий обмен жидкостями. Кончать на него, ощущать его освобождение внутри себя — все это чертовски впечатляюще. Просто быть так близко — потрясающе.
Одно можно сказать наверняка: хорошо быть живой.
***
— Сегодня утром в результате взрыва бомбы погибли трое сотрудников мистера Адисы.
— Это прискорбно, — говорит мужской голос. Британский и шикарный.
Телефон лежит на столе, все собрались вокруг в подвальной комнате, чтобы послушать. И теперь все включают в себя Лису и Ворона. Я тихо спускаюсь по ступенькам, стараясь не мешать. Сейчас ранний полдень. Но после «матери всех кошмаров» уверена, что больше не смогу уснуть. Моя свежевыстиранная одежда лежала на краю кровати. Как и обещал Том. Но вернемся к телефонному звонку…
— О, это гораздо больше, чем это, — поправляет Хелен. — Добавляя к этому отряд убийц, который ты отправил в мой гостиничный номер, Арчи, должна сказать, что твое сообщение было получено.
— Я действительно пытался сначала уладить это мирным путем. Помни об этом, старуха.
Губы Хелен сжимаются в ровную, яростную линию.
— Итак, из всего этого я полагаю, что ты не хочешь отступать от своего безумного плана по монетизации организации?
— Наконец-то ты поняла.
— Хорошо. Очевидно, что мы не можем повлиять на тебя, и я мало заинтересована в том, чтобы за мной посылали убийц. Поэтому, действуя от своего имени, и от имени Чарльза, я сообщаю, что мы оба уходим в отставку и оставим все в твоих руках. — Хелен вздернула подбородком. — Тебя это устраивает?
Арчер прочистил горло.
— Да. Это очень… неожиданно. Не думал, что кто-то из вас согласится на это… но, да, меня это устраивает.
— Мы с Чарльзом оба стареем, и у нас нет наследников. Мы оба чувствуем, что, учитывая хорошую работу, которую мы проделали за эти годы, уход в отставку сейчас не совсем невыносим. Таким образом, ответственность за новое направление работы комитета будет лежать только на тебе.
— Рад слышать, что ты одумалась.
— Действительно. Полагаю, ты подготовил документацию для оформления передачи власти?
— Да, — почти промурлыкал мужчина. — Где ты сейчас находишься? С удовольствием передам их лично. Нет больше необходимости в этой ужасной вражде между нами.
Хелен откинулась на спинку стула, скрестив ноги.
— О, Арчи. Ты не можешь верить в то, что я собираюсь сделать это так просто. Хотя ты всегда был довольно избалованным. Я может и готова отказаться от власти, вот только прошлой ночью ты пытался убить меня. Все это было довольно неприятно. Прости мне мои слабости; мелочность — это такая уродливая эмоция. И все же я не позволю тебе встретиться со мной лично. Ты можешь…
Он рассмеялся.
— Да, брось. Давай определимся с количеством охраны, которая будет сопровождать каждого из нас на это мероприятие, а? Мне бы не хотелось, чтобы в последнюю минуту возникли какие-то недоразумения.
— Пошли трех своих людей, чтобы доставить бумаги, а я приглашу двоих своих. Но ты не можешь прийти, Арчи. — Ее голос становится жестче. — Это мое условие. Если я должна отказаться от дела своей жизни, то я не буду терпеть твоего злорадства, пока я это делаю. На данный момент я буду считать это победой, если мне никогда больше не придется видеть твое лицо.