Ложь (ЛП)

Медведь вздыхает.
— Извини. Но Ворон был прав, Волк. Ты настоящий собственник, чрезмерно заботливый сукин сын, когда дело касается ее.
Почти уверена, что Том скрипит зубами. Ведь откуда-то исходит этот шум.
— Вот почему я не завязываю отношений, — говорит Медведь, не отрывая взгляда от телевизора. Что галантно, и мудро с его стороны. — Мозги набекрень. А нужно быть начеку, чтобы оставаться на вершине в этой игре. Готовым уйти в любой момент и не беспокоиться о том, что ты кого-то бросишь.
Том просто смотрит на него.
— Для них это тоже не совсем справедливо. Ты постоянно вдали от дома в течение длительного периода времени, часто без контакта, нет знания жив ты или мертв. И даже когда ты дома, ты не можешь говорить о том, что делаешь. Мой отец был морским котиком, и позвольте сказать, что это был ад для моей матери. — Медведь направляется к дивану, устраиваясь поудобнее. Он отказался от формы пилота в пользу джинсов, темной толстовки с капюшоном и кроссовок. Это больше соответствует его бородатой хипстерской эстетике. — То же самое касается друзей и семьи. Если они не бывшие военные, то на самом деле ничего не понимают.
— Звучит одиноко, — говорю я.
— Не-а, — Медведь приветливо улыбается. — Достаточно легко пойти в бар, поболтать с кем-нибудь о какой-нибудь игре по телевизору, может быть, найти подругу для небольшой взрослой игры.
— Ты понимаешь, что ни одна из этих вещей на самом деле не равна настоящим отношениям.
— Вот именно. Теперь ты это понимаешь.
Том фыркает на слова Медведя.
— Ты ошибаешься. Нам нужно оставаться на связи со всеми вещами, за защиту которых мы боремся. Любовь. Семья. Жизнь. Как только мы их потеряем, мы станем просто наемниками.
— Хорошо оплачиваемыми наемниками, — с улыбкой поправляет его Медведь.
Я качаю головой.
— Верно. Ну, я думаю, вы все адреналиновые наркоманы с проблемами в интимной жизни. Но вы — это вы.
Том поворачивается и смотрит на меня. Его горячий взгляд окидывает мое лицо, прежде чем скользнуть вниз по шее и задержаться на ложбинке декольте, виднеющейся прямо над полотенцем. Этот взгляд говорит о том, что у нас было много интима, и совсем недавно. Умник.
Жар собирается на моих щеках, и я наклоняю голову, концентрируясь на том, чтобы собрать одежду. Пара черных узких джинсов, черная водолазка, носки и прочее.
— Конечно, путешествие по миру и все эти захватывающие вещи могут иметь свои моменты. Но вы все время активно подвергаете себя опасности.
— Мы не так уж сильно отличаемся от полицейских или пожарных, — говорит Медведь. — Кто-то должен останавливать плохих парней, спасать котят с деревьев.
Этот мужчина в чем-то прав. Я просто хочу, чтобы человек, делающий опасные вещи, не был кем-то, к кому у меня могут быть сильные чувства. Эгоистично, но что есть, то есть. Если мы останемся вместе, мне просто придется подтянуть трусики большой девочки и иметь дело с тем, что Том часто уезжает, спасая мир. Я наполовину горда и наполовину напугана. Это шаткое равновесие. Но, возможно, ему следовало бы выбрать кого-нибудь менее невротичного и с дерьмовым воображением. Потому что, представляя, как Том пострадает, мне становится больно.
Боже, я не могу снова влюбиться в него, после всего этого времени.
Да, однажды у нас был хороший секс. Мы, наша история и все остальное — это суперсложно, и потребуется больше, чем несколько оргазмов, чтобы все исправить. Хотя это были действительно отличные оргазмы.
— Ты в порядке? — Том гладит меня по плечу. Мне хочется прижаться к нему, усилить контакт. Но я этого не делаю. Еще слишком рано. Конечно, если мы умрем, будет слишком поздно. Как я уже сказала, все суперсложно.
— Гм, да. Прекрасно.
— Напомни мне как-нибудь научить тебя убедительно лгать, — говорит он. — А теперь иди одевайся, пока не замерзла. И не беспокойся о моей работе, я хорош в своем деле.
— Он один из лучших, — подтверждает Медведь, не отрывая взгляда от телевизора. — После меня, конечно.
— Разумеется. — Я приклеиваю улыбку, прежде чем направиться в ванную. В моей жизни действительно есть место только для одного срыва за раз. Во-первых, надо убрать эту мишень с наших спин. Затем прикинуть следующие пятьдесят или около того лет.
 
Превосходно. У меня есть план.
Одевшись, я выхожу и вижу, что Том сидит на корточках в коридоре и подсовывает деньги под входную дверь. Странный и таинственный. Затем на маленьком экране камеры слежения, встроенном в стену примерно на уровне глаз, он наблюдает, как разносчик пиццы забирает деньги и оставляет коробку на полу в коридоре, прежде чем уйти. Том ждет еще некоторое время, наблюдая за пустым пространством. Наконец он открывает дверь и собирает еду.
В нашей жизни больше нет ничего простого. Даже пиццы.
— Ты никогда не открываешь дверь никому, кроме меня, хорошо? — говорит он. — Сунь деньги и убедись, что их нет, прежде чем открывать замки.
— Поняла.
Пицца лежит на кухонном столе, и да, это пепперони.
Потрясающе.
Что-то пищит, Том достает мобильник и смотрит на экран.
— Вот дерьмо.
— Что? — Медведь сел прямо.
— Они достали Барсука. Похоже, его дом взорвался. Они называют это утечкой газа. Тело найдено на месте происшествия. — Его пальцы постукивают по экрану. — Ястреб тоже мертва. Попала под перекрестный огонь при ограблении винного магазина.
— Черта с два она попала.
— Получил копию фотографий с места преступления из надежного источника. Это тот самый детектив, который тормозит расследование твоего исчезновения. — Том бросает на меня взгляд. — Исчезновение из машины скорой помощи, в которой ты ехала, не облегчило нам жизнь.
Я в отчаянии качаю головой.
— Они, должно быть, так обеспокоены и расстроены. Давай я позвоню Джен и маме и скажу им, что со мной все в порядке. Объясню им, что мне просто нужно немного времени или что-то в этом роде.
— Еще пару дней, детка, — говорит Том. — Просто дай мне поговорить с Синклер и получше разобраться в ситуации.
Я не убеждена.
— Их телефоны и компьютеры прослушиваются, я могу это гарантировать. Мы не можем позволить, чтобы нас снова выследили. Ты же знаешь, что случилось в прошлый раз. Во всяком случае, ты просто подвергнешь их опасности, вступив с ними в контакт.
Он в чем-то прав. Но это не значит, что мне это нравится.
— Хорошо. Но всего на пару дней.
— Спасибо. — Его взгляд возвращается к телефону в его руках. — Господи. У Ястреба отсутствует половина лица, но это определенно она.
— Остаетесь ты, Медведь, Ворон и Лиса, — говорю я. — Ворон — единственный, кто еще не прошел проверку.
Том смотрит в темноту за окном.
— Не будем делать поспешных выводов. Мы еще ничего не знаем наверняка. Это могло быть даже не тело Барсука в том доме. Пока у нас нет ДНК или стоматологического подтверждения трупа, мы подождем и посмотрим.
— Верно, — ворчит Медведь. — Ворон доложил о прибытии?
— Нет. — Том запрокидывает голову и смотрит в потолок. — Он может быть нашей утечкой информации. В этом есть определенный смысл. Он был тем, кто организовывал покупки для Бетти. Среди всего этого хлама легко можно было бы спрятать какие-нибудь трассеры.
Я хмурюсь.
— Неужели? Но он казался таким милым. Казалось, что он твой друг.
— Как я уже сказал, в этом бизнесе нет друзей, детка.
— Если это он, я убью этого ублюдка, — рычит Медведь.
— Сначала мы должны найти его, — говорит Том, направляясь на кухню. Он открывает несколько шкафов и начинает вытаскивать стаканы и кружки, миски и тарелки. — Найди улики, которые мы можем взять на вооружение. Что-то определенное. Тем временем наш хакер говорит, что цель, по-видимому, скрывается в пентхаусе в отеле "Торнбрук". В ближайшие два дня у нее назначены встречи с различными деловыми и политическими кругами, а завтра вечером она посетит благотворительный вечер в Мет.