Ложь (ЛП)

— А чего ты ожидала? — спрашивает водитель.
— Не знаю. Может быть, кого-то менее пухлого и невзрачного.
Ворчание.
— И она проснулась, — говорит женщина.
— Не вовремя.
— Я этим занимаюсь. — Она роняет салфетку и тянется за шприцем.
— П-подождите, — говорю я, во рту пересохло, мышцы болят. — Что происходит?
Без всяких предисловий игла вонзается мне в руку, впрыскивая неизвестное вещество. Все происходит так быстро. Я пытаюсь отодвинуться, оттолкнуть ее, но мне не сравниться с ее силой. Не в моем нынешнем состоянии. Когда темнота снова сгущается, я вижу сброшенную форму фельдшера, лежащую в стороне.
— Кто вы такие? — бормочу я, мои губы, лицо и все остальное немеют.
— Друзья, — говорит она. — Ну, вроде того.
Водитель только смеется.
Сознание приходит медленно. Как будто я нахожусь под водой в океане. Однако, на этот раз я сижу на стуле в большой и тускло освещенной комнате. Мои ноги покоятся на холодном голом полу, потому что кто-то украл мои туфли. Голова ужасно кружится. Мои руки связаны за спиной, путы болезненно тугие. Тени исчезают, когда мне в лицо светит ослепительный свет. Это ярко и ужасно, стреляющая боль пронзает мою и без того раскалывающуюся голову. Затем мне в лицо выплескивают ведро ледяной воды.
— Проснись, проснись, — кричит тень человека. — Нам пора поговорить, мисс Элизабет Доуси.
Я съеживаюсь и дрожу.
— Г-где я?
— Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Вот как это работает.
— Неужели все это так необходимо? — спрашивает женщина с британским акцентом. Ее голос доносится из глубины комнаты. — Он не будет счастлив.
— Держи рот на замке, — рычит мужчина.
Из-за слепящего в глаза света я почти ничего не вижу. Мои босые ноги упираются в бетон, в воздухе пыльно. Я могу быть где угодно.
— Я не понимаю. Кто вы, люди?
Тяжелые шаги приближаются ко мне, а потом шлепок! Его рука касается моей щеки. Твою мать. Меня никогда раньше не били. Это адский шок. Мое лицо пульсирует, и я чувствую вкус крови на языке. Должно быть, я его прикусила.
— На твоем месте, я бы этого не делала. — Говорит женщина.
Но мужчина просто игнорирует ее, отступая за пределы света.
— Что значит для тебя слово «волк»?
— Волк? — спрашиваю я.
— Отвечай на вопрос.
— Я не…что ты имеешь в виду? — я дрожу не только от страха, ледяная вода стекает по моей коже под промокшей одеждой. — Животное?
— Что еще?
— Мех? Зубы? Дом Старков? Я не знаю.
Женщина смеется.
— Расскажи мне о своем женихе, — требует он. — Все, что ты знаешь об этом человеке.
Это не имеет никакого смысла для моего и без того запутанного мозга.
— Но зачем? Том ничего не сделал. Ради бога, он страховой оценщик. Всякий раз, когда происходит пожар, или наводнение, или что-то еще, он идет и помогает людям с их претензиями. Именно там он сейчас и находится, оценивая ущерб от урагана во Флориде. Это было в новостях и все такое.
— Ты в этом уверена?
— Что вы хотите этим сказать? — внезапная волна страха охватывает меня. — С Томом все в порядке, не так ли? Я имею в виду, что он не мог быть участником взрыва. Он на другом конце страны.
— Нет, его не было при взрыве. Расскажи мне о нем побольше.
— Ах, мы познакомились в баре в центре города чуть больше года назад. Он трудоголик. Любит смотреть футбол и ходить на утренние пробежки. Его любимая еда — лазанья, и он пьет — «Бад Лайт» несмотря на то, что это дрянь.
— ЕЩЕ.
— Я не знаю, чего вы хотите, — кричу я. Никогда в жизни мне не было так страшно.
— Опиши мне его.
— Обычный парень. Среднего роста. Подтянутый, но не громоздкий. У него карие глаза и каштановые волосы. Тридцать один год.
— Тик-так, тик-так, — говорит женщина. — У тебя мало времени.
— И чья это, блядь, вина? — шипит мужчина.
— Наверное, я дала ей больше снотворного, чем хотела. Упс.
Ворчание.
— Продолжай говорить, сука.
В голове стучит.
— Я… Он спит на правой стороне кровати.
— Какое оружие он держит в доме?
— Какое оружие? Нет. Я ненавижу эти штуки. Мы оба ненавидим.
 
Женщина снова смеется.
— Не самая умная, не так ли?
— Говори дальше, — повторяет мужчина.
— Том — порядочный человек. Он милый…вежливый. Не ведет социальные сети. У него нет близких родственников. — Ничто из того, что я им говорю, не является ни осуждающим, ни даже особенно интересным. И все же я чувствую себя виноватой за то, что вообще отвечаю. Но что, черт возьми, мне еще оставалось делать? — Это то, что вы хотите знать? Я не понимаю, что он сделал? Во что он ввязался?
— А кто сказал, что он в чем-то замешан?
— Тот факт, что я здесь, а ты меня допрашиваешь, говорит о том, что что-то происходит.
— Осторожнее. Не думаю, что ты осознаешь, насколько я любезен, — говорит мерзавец. — Для тебя все может очень быстро стать гораздо хуже. Ты даже не представляешь, как все может обернуться.
— Я не знаю, чего ты хочешь. Это ты взорвал квартиру? — мое сердце колотится, и мне не хватает воздуха. — Ты собираешься убить меня?
— Опять задаешь мне вопросы, — он издает цыкающий звук. — Ты совсем не учишься. Может быть, ты хочешь попробовать какую-нибудь водную пытку, а? Звучит забавно?
Я задыхаюсь от рыданий.
— Должен сказать, что это действительно сбивает с толку. Такое чувство, что ты тонешь. Ты начинаешь задыхаться, и вода попадает в твои легкие, а это чертовски больно, позволь сказать. И твои носовые пазухи чувствуют, что вот-вот взорвутся. В конце концов, Бетти, ты потеряешь сознание. Потом я разбужу тебя не так уж нежно, и мы начнем все сначала. — Садистский придурок смеется. — Ненавижу это делать. Но мне кажется, что ты не совсем честна со мной, понимаешь? Это действительно печально. Вся эта чушь про футбол и лазанью — всего лишь поверхностная информация. Ты должна больше знать о человеке, с которым живешь, за которого собираешься замуж. Ты ведь уже знаешь все его секреты, не так ли?
Я качаю головой.
— У Тома нет никаких секретов.
— У всех есть секреты.
— Нет, не у Тома. Я имею в виду, что он ненавидит своего босса и пьет черный кофе. — Теперь я бормочу, слова спотыкаются сами по себе, торопясь вырваться наружу. — Он немного одиночка. Есть только пара друзей из колледжа, работа… Я не… О Боже.
— Ты рассказывала своим друзьям о Томе?
— Ну, я разговариваю со своей подругой Джен. Подожди, а где Джен? Ты ее тоже похитил?
— Подруга не подходит, — говорит женщина. — Она чиста.
— С Джен все в порядке? — повторяю я. — Ты причинил ей боль?
— С твоей любопытной подружкой все в порядке. Потребовалось много болтовни, чтобы удержать ее от машины скорой помощи, — говорит мужчина. — Может, нам стоило взять ее с собой? Думаю, тебе просто нужно немного больше мотивации, чтобы помочь своей памяти.
— Ты в этом уверен? — спрашивает женщина.
— Используй голову, — огрызается он. — Если они нашли квартиру, значит, знают об этом месте. Если они знают о ней, то попытаются скомпрометировать. Положи ее на пол.
— О, нет. Я только наблюдаю, — говорит женщина. — С этим ты сам по себе.
Свет гаснет, и перед глазами пляшут белые пятна. Я моргаю, но проходит какое-то время, прежде чем я что-то вижу. Тем временем раздаются какие-то звуки. Вода течет из крана. Снова тяжелые шаги. Почти беззвучное шипение включающегося холодного кондиционера.
Медленно, постепенно все становится на свои места. Судя по всему, мы находимся в пустом подвале. Маленькие зарешеченные окна высоко в стене. Голые кирпичные стены и бетонный пол. Мужчина стоит спиной ко мне возле бака для белья. Он высокий, с бритой головой, одет во все черное. Тем временем женщина прислоняется к стене и рассматривает свои ногти. Она миниатюрная, с короткими темными волосами и золотисто-коричневой кожей.
Это не по-настоящему. Это не может быть по-настоящему.
Мне уже больно. А это будет гораздо больнее.