Вера для Сокола. Книга 1 (СИ)

- Ты это серьёзно? – оборачиваюсь я к Лёше.
- Вполне.
- Я как-то… не совсем готова.
- Ну, у тебя есть ещё полчаса, чтобы морально подготовиться, - качает головой, посматривая на наручные часы. – Захотелось внести какого-то разнообразия в наши встречи.
- Правда? – в моём голосе снова недоверие, пока мы выходим из машины.
Лёша наклоняется и целует меня, языком обводя раскрывшиеся губы, но, не углубляя поцелуй.
- Нет, - выдыхает, отрываясь ото рта, - просто не терпится увидеть тебя в купальнике.
- В купальнике? Кстати о купальниках… у меня его с собой нет, вот так сюрприз…
На лице моём, наверняка, растерянность. Лёша смеётся и наклоняется поцеловать меня в кончик носа.
Я аж вздрагиваю.
Такой милый жест… совсем неожиданный от этого парня. Это ставит меня в ещё больший тупик.
- Там при входе есть магазин, выберешь себя и купальник, и шлёпки, ну а полотенца я захватил. Впрочем, бери в лавке всё, что тебе надо.
Лёша хватает меня за руку и тянет к входу, а я иду на ватных ногах, думая, что совсем скоро мне предстоит обнажиться перед ним по максимуму.
Но есть и обратная сторона медали – я не просто полюбуюсь на него, но ещё и смогу потрогать.
Нервные смешки заканчиваются на пороге магазина. Он довольно просторный, и выбор купальников тут весьма неплох. Много ярких и пёстрых. Конечно, все они, что называется, «ноу неймы», но и я не из капризных. Исключая долгие раздумья, беру чёрное бикини с красными вставками и светлые шлёпки. Так расчёска есть в сумочке, а вот шампунь не помешает. Тем более, жёсткая вода превратит мои волосы в мочалку.
- Можно? – смотрю на Лёшу, протягивая руку к прилавку с косметикой.
- Конечно. Сказал ведь: бери, что требуется.
- Это всё, больше ничего, - выпаливаю и тяну его к кассе, где он расплачивается, прежде чем я успеваю хоть что-то сказать.
- Как переоденешься, выходи к большому бассейну. Там я тебя поймаю.
- Серьёзно? Мы не потеряемся?
- Не потеряемся. Телефон оставь в шкафчике. Планирую, что мы намокнем по максимуму, - подмигивает Лёша.
А я, кажется, уже намокла, как бы пошло это не звучало, от его намёков.
В раздевалке я долго стою напротив зеркала, разглядывая собственное отражение в купальнике. Кажусь себя какой-то костлявой: грудь могла бы быть побольше, так то у меня неполная двойка, бёдра тоже узковаты, зато живот отличный и ягодицы, вроде, ничего. По крайней мере, сто приседаний за тренировку и нелюбимые, но такие эффективные выпады своё дело делают.
Перебарываю желание замотаться в полотенце и выхожу в зал аквапарка. Сквозь стеклянный купол солнце бросает мягкие предвечерние лучи, под потолком летают крики и визг, и шум воды не совсем приятно давит на уши.
Лёша подкрадывается из-за спины, обвивает талию рукой, притягивая ближе. По коже тут же ползут мурашки.
- Шикарная девушка, хочешь чего-нибудь выпить или будем осваивать новые высоты? – интересуется, кивая на горки.
- Может, начнём с чего-то лёгкого? – указываю на просторный бассейн с искусственной волной.
- Отличная идея.
На Алексее удлинённые шорты, крепкие мышцы ног привлекают внимание, также как и уродливый шрам на боку.
Мне хочется спросить, откуда он у него, но молчу, считая, что снова нарвусь на отказ объяснять в ещё более грубой форме.
Может быть, когда-нибудь и услышу это историю.
Алексей довольно быстро снимает с меня напряжение. Вернее, оно трансформируется: из скованности в возбуждение, потому что он не стесняется трогать меня за разные места, пока мы осваивает каскад бассейнов и водные горки. Ну и плевать, что выгляжу, как мокрая курица, зато нервный смех проходит. Мне удаётся расслабиться и получить удовольствие. В Лёше тоже что-то невидимым образом меняется, сейчас он мне кажется практически моим ровесником.
- Не знаю, Вер… - произносит задумчиво.
- Чего не знаешь?
- Сколько ещё выдержу, малыш.
Он прижимается ко мне бёдрами, и я ойкаю, понимая, о чём он.
Горячие пальцы идут вниз по позвоночнику и скрываются под водой, касаясь тонкого края бикини.
 
- Ты меня с ума сводишь, - шепчет на ухо. – И чем меньше на тебе одежды, тем безумнее я становлюсь.
Упираюсь ладонями Лёше в грудь, ловлю тихую усмешку.
- Что за веселье? Надеюсь, это ты над собой? – не понимаю его настроения.
- Конечно, над собой.
- Если знал, что будешь волноваться, зачем меня сюда привёл.
Горячие губы снова у моего уха. На этот раз мочке достаётся мягкий укус.
- Говорю же: хотел увидеть тебя с минимумом одежды. Лучшего повода не нашёл.
Лёша отстраняется и смотрит на меня с прищуром, а я открываю рот, чтобы что-то сказать, но никакого задорного ответа на ум не приходит.
Будь я поопытнее, могла бы намекнуть, что вести меня куда-то вовсе не обязательно, достаточно пригласить к себе, но я реально боюсь и не чувствую себя готовой за такой короткий срок идти дальше. Хотя в голове долбит мысль, что взрослый парень не будет ждать вечность.
- Расслабься, - вздыхает Лёша. – Ты чего так напряглась? – Его указательный палец утыкается мне между бровей. – И перестань хмуриться.
- А я нет… да я нет.
- Тс-с-с, - рука под водой сжимает мою ягодицу, прерывая поток невнятных оправданий. – Давай по ленивой реке?
- Давай, - подхватываю с радостью.
И облегчением. Потому что если намёки начались, то это значит – они не прекратятся, а значит, мне следует его предупредить, что у меня совсем нет опыта.
Это отвернёт его? Или раззадорит?
Не знаю. Реакция может быть любой. Это-то меня и беспокоит.
  
Глава 7
 
- Лёшенька, сынок, может не надо? – в глазах матери слёзы, а на лице неуверенность.
- Мам, надо.
- Но как же так… Такой долгий срок.
- Это для твоей же пользы. Здесь тебе помогут, решат проблему.
Мы стоим у ворот загородной клиники, которую мне посоветовали. День пребывания здесь стоит немалых денег, но прошлая неделя выморозила меня до невозможности. Мать ушла в отрыв с очередными случайными «друзьями», и я понял, что всё. Терпению есть предел. Я ведь думал она всё, завязала. Не могу я жить, ожидая её очередного срыва. Лечиться она категорически отказывается, вот и сейчас отрицает.
- У меня нет проблем, сынок.
- А когда три дня под капельницами лежала, их тоже не было? – спрашиваю в лоб.
Отворачивается, прячет взгляд. Ей стыдно, но всё равно мотает головой и, словно мантру, повторяет:
- У меня нет проблем… нет проблем, сынок. Ни к чему на меня тратиться.
Вижу, как украдкой утирает слёзы. Обнимаю её за плечи, говорю, что всё в порядке и деньги не вопрос.
- Мне страшно, - выдаёт под конец.
- Чего боишься?
Мне хочется, чтобы здесь, в закрытом «пансионе» ей помогли. И осознать собственную зависимость, и найти силы в борьбе с пагубной привычкой.
- У меня ощущение, что если войду в эти двери, мы больше не увидимся.
- Глупости. Увидимся, - сглатываю с трудом, - через полгода, мам, увидимся.
Контакты с внешним миром тут запрещены, это одно из основных условий. Даже звонки. О её состоянии я могу узнавать через врачей, а мои слова ей будут передавать. Там уж специалисты знают, как правильно поддержать, не вызывая новых срывов.
Плечи матери дрожат, а я наклоняюсь и целую её в макушку. Во мне нет отвращения, наоборот, я люблю мать. Возможно потому, что помню её другой. Мы же не всегда так жили. Проблемы начались внезапно, я до сих пор не понимаю, какой бес в них с отцом вселился, что они запили. Нормальная же семья была. Просто в один день всё сломалось, как по щелчку пальцев. Неприбранный дом, пустой холодильник, грязная одежда, незнакомые пугающие визитёры, звон пустого стекла в мусорных пакетах и под ногами.
Я подрос и сбежал от этого, потому что не видел иного выхода, думал, можно забыть о «болезни» родных простым отрицанием очевидного, но нет. За всё надо платить. И за необдуманные импульсивные поступки.