Драконий берег

Крышка подвала легла ровно, а мне подумалось, что поднять ее будет не так и просто, что сил у меня куда меньше, чем у Дерри, и что, может статься, я сама себя заперла. Вот будет смеху-то…
Обхохочешься.
 
Глава 5
 
В базе пропавших без вести полукровок было шестеро.
Три женщины. Старик. И пара мальчишек, явно ушедших из дома в поисках лучшей жизни.
Мальчишки не подходили по возрасту и росту, старик тем паче. Женщины… Лука отложил снимки. Ему почему-то было крайне неловко смотреть в лица тех, кто так и не был найден.
И скорее всего, не будет.
– Ты же понимаешь, что база далека от совершенства. – Майкл Хордор был невысок, профессионально-сутуловат и видом своим походил на мелкого клерка, которым по сути своей и являлся. Впрочем, в архивном царстве своем он был полноправным властителем. – База только-только создается. Да и регионы не спешат делиться. В регионах, чтоб ты знал, живут на редкость упрямые люди, которые полагают, что сами разберутся, когда и о чем нас информировать.
Он ловко выдвигал ящики картотеки, вытягивая то одну, то другую картонку. Поднимал ее к лампе. Хмурился. Качал головой и возвращал назад.
– Я бы на твоем месте глянул и по привлекавшимся… Так… погоди… возраст?
– От двадцати до тридцати, – Лука слегка расширил рамки.
– Рост?
– Шесть футов четыре дюйма.
– Цвет волос?
– Черные. Судя по остаткам. Он ведь полукровка.
Майкл только хмыкнул.
– Ты не поверишь, но… ага… смотри… трое… возраст похож, но один из них из Вашингтона… да, адрес имеется, проверьте… второй… да, в описании указано, что на руке не хватает пальцев.
Пальцы у покойника имелись.
– Взгляни.
На стол легли два снимка.
– Этот из Вашингтона? – Лука указал на хмурого толстяка.
– Он. Сутенер. Поставлял девочек людям, готовым платить за экзотику. К слову, в настоящее время отбывает наказание… ага, да, тюрьма Негирро. Частное заведение, но с неплохой репутацией. Раньше положенного точно не выйдет, а дали ему семь лет.
– За сутенерство?
– И за нанесение тяжких телесных. Погоди. – Он ушел куда-то вглубь комнаты, заставленной одинаковыми с виду шкафами, чтобы вернуться с папкой. – Копия дела.
Парень был пьян. И решил, что ему море по колено. Айоха в принципе плохо ладят с алкоголем, а этот вспомнил о том, что он потомок гордого свободного народа, и схватился за стул, который и запустил в полицейского.
Попал – на свою беду.
Череп проломил… в общем, отсидеть ему еще оставалось пару лет. Нет, запрос Лука отправит, но в ответе он почти не сомневался.
– А этот? – он взял последний снимок.
Парень казался молодым и веселым, пусть и снимали его у полицейской стены. Но он смотрел прямо, улыбаясь широко, будто всю жизнь мечтал об этом.
А ведь кровь айоха почти незаметна.
Кожа смугловата. Скулы широковаты. Нос с горбинкой, но и только. Темные волосы он обрезал коротко, и на снимке те торчали, придавая облику какую-то совершенно ненужную лихость.
– А… погоди… – Майкл вновь исчез, чтобы появиться с очередной папкой, предыдущую он отметил в журнале посещений, который вел с той же почти маниакальной аккуратностью, проставляя не только дату и часы, но и минуты, проведенные агентами в архиве. – Вот… Вихо Саммерс, полукровка… выпускник… так… имел юридическое образование, но вот адвокатом так и не стал. Коллегия дважды отказывала в ходатайстве… ага, без права представления клиента в суде… служил в конторе… контора так себе, средней руки, а должность… не понять. Дело мелкое. Задержан за превышение скорости, был пьян, а в машине нашли почти полфунта дури.
Лука присвистнул.
Не повезло парню. И кажется, это тоже не их клиент. А хотелось верить, что опознать чужака выйдет легко.
– Так… машина принадлежала клиенту, была взята без спроса, но дело прекращено… сделка. Парень согласился на месяц исправительных работ, полагаю, коллеги заступились.
И отнюдь не из любви к пареньку, но из опасения, что подобная история дурно отразится на репутации фирмы. Кому нужен законник, не способный прикрыть собственный зад?
 
– Само собой, парню указали на дверь… Так… наказание он отбывал исправно, потом… потом ничего. Ага… вот…
Майкл развернул дело и подвинул его Луке, ткнув пальцем в строчку, которую Лука и сам бы вряд ли пропустил. Но Майклу нравилось чувствовать себя нужным.
Пускай. Сейчас он и вправду здорово помог.
– На твоем месте я бы запрос отправил. Пусть кто из Тампески подъедет, побеседует, авось и родственники сыщутся. Возьмете кровь, сличите…
Так все и будет.
Лука повертел папку в руках:
– Копию снимешь?
Майкл кивнул.
А кровь действительно скажет правду. И желание отправиться самому в эту клятую дыру становится почти непреодолимым, но рано. Рано, мать его.
Есть остальные тела. А парень… парень мог просто оказаться не в то время и не в том месте. Лука почесал кончик носа и покинул архив. Запах бумаг преследовал его еще долго.
Внизу было душновато. Я открыла вентиляционные заслонки и прижалась лицом к одной, вдыхая кисловатый воздух.
Надо потерпеть.
И чем-нибудь занять себя. Скука убивает. Или… я давно искала повод выспаться, так почему бы и нет? Кровать, поставленная Дерри, никуда не делась. Металлический панцирь ее заскрипел, растягиваясь. А я закрыла глаза. Спать.
– …Мелкая, хватит нудеть. Выпил? Да, выпил. Все пьют. И вообще, не твое дело. Ты становишься похожа на мамашу. Точно-точно, я тебе говорю.
Смех. И щипок за задницу.
Ненавижу, когда Вихо пьет, а в последнее время я чаще вижу его пьяным, чем трезвым. Нет, он не надирается настолько, чтобы вовсе не стоять на ногах. Человек посторонний вовсе не поймет, что не так. А я вот вижу и этот лихорадочный блеск в глазах, и подрагивающие пальцы.
– Проигрался? Успокойся, мы просто на интерес, я ведь не дурак, чтобы играть на деньги… Кто? Клара? И ты этой дуре поверила? Мелкая, от тебя такого не ожидал. Двадцатки не найдется? Да у меня просто мелочи нет. На счету пока пусто, а заправиться надо… в Йельбридже клиент ждет. Пьяным за руль? Кто, я?! Ты что, мелкая, я не пьян, это так… туалетная вода. Давай свою двадцатку, потом верну. И не вздумай Нику жаловаться. Господи, как ты с таким занудой вообще уживаешься…
На интерес. На пару центов. Ведь что за игра, когда пара центов не стоит на кону, будоража азарт. На желание. И Вихо, раздевшись до подштанников, выплясывает на столе, а после целует Толстую Кло, которая хмурится и бежит за ним, пытаясь огреть полотенцем. Она честная вдова.
А потом он к ней ходит, ибо все-таки вдова, и давно.
– Что такого? Тоже женщина. И чтоб ты знала, весьма состоятельная. – Вихо оглаживает новый ремень из буйволиной кожи. Пряжка его блестит, и этот блеск неприятен.
На нем белая шляпа. И высокие ботинки.
Костюм с люрексовой блестящей нитью и массивные часы под золото. Или все-таки золото? Я так и не спросила.
– Каждый устраивается, как умеет. – Он треплет меня за щеку и, наклонившись к самому уху, шепчет: – Я же не ставлю тебе в вину, что ты старичка окрутила. Окрутила – и молодчинка.
Я бы могла возразить, но слова застряли в горле.
С людьми сложно разговаривать, и я ухожу к драконам.
Сон не идет.
В голову лезет всякое… Ничего. Пройдет. Это потому, что я на кладбище была. Не стоит туда возвращаться. Не стоит вообще… переехать бы, но Ник прав. Драконов я не оставлю.
Я перевернулась на бок. Жестко.
И на второй. Неудобно. Ноги не вытянешь, кровать для меня тесновата, но я слишком ленива, чтобы что-то менять. Или боюсь? Мисс Уильямс уверена, что дело именно в страхе. А я… я не знаю.
…Вихо уехал, когда мне исполнилось двенадцать. Отец уже тогда был болен и глушил боль виски. Правда, напиваясь, в отличие от многих иных мужчин он становился тих и безобиден. Он ложился в постель и часами лежал, не мешая матушке проявлять заботу.