Не злите добрую колдунью (СИ)

Но я честно подхватила повыше подол, демонстрируя всему огороду белые чулки, и попыталась перепрыгнуть плантацию ревеня. Приземлилась аккурат в середине. Йосика прикончила бы за вопиющий вандализм. Но моего пса уже кто-то убил. По-настоящему.
Штурмовать дом со стороны разломанной стены было глупо. И опасно. Мы цивилизованно проникли через кухню, в которой плавал сизый дым. На полных парусах ворвались в соседнюю комнату и… влетели в невидимую преграду.
Никогда в жизни не билась в подобные заклятия, но было больно, как будто случайно не приметила и вошла в настоящую стену.
— Уже вернулись. Она сказала, что вас не будет до вечера… — проговорил смутно знакомый голос, пока я пыталась разогнать звездочки, от сильного удара закружившиеся перед глазами. Их было много, считай не пересчитай.
Посреди комнаты горел костер, и на поленьях лежало драконье яйцо. Танита без сознания валялась у стены. Руки у нее оказались связаны, а во рту торчал кляп. Но самое странное, что происходило в комнате: дровишки в огонь подбрасывал мэрский архивариус. На мгновение я даже решила, что от удара поймала чудесную галлюцинацию.
— Ты кто такой? — изумленно проговорил Фентон.
— Мэрский архивариус, — подсказала я.
— Которого на вилы чуть не насадили?
— Ага.
— От меня просто убежало ваше умертвие, — вдруг возмутился он, словно пытаясь доказать, что не совсем неудачник. Хотя упустить умертвие, будем честны, тоже такое себе приключение.
— Архивариус, ты бесстрашный? Воровать у двух магов, — возмутилась я.
— Но колдовать вы сейчас все равно не можете, иначе бы давно сыпали заклятьями. Тетушка мне сегодня сказала, — как-то излишне безумно протянул он.
— Какая тетушка? — не поняла я.
— Из шкафа. Она моя бабушка.
— Я запутался: она бабушка или тетушка? — тихо спросил у меня Фентон. Видимо, худой высокий парень, похожий на оглоблю и кузнечика одновременно, не ассоциировался у него с серьезным противником. Между тем, этот кузнечик использовал чары. А мы нет.
— Призрак в шкафу — моя бабка, понятно? — взвизгнул он. — И, кстати, ее зовут не Петунья.
— Да я догадываюсь, — зачем-то бросила я.
Имя-то нечисти дала первое, какое пришло в голову. Чистое совпадение, что Петуньей звали четвертую жену отца. Она все равно уже бывшая.
— Знаете, какое чудо она попросила, когда пошла в услужение? — со злостью выплюнул Том. — Чтобы в нашем роду появился магический дар. Но Хэдлеи были слишком слабыми, и чудо не вышло. Я едва-едва могу читать заклятья.
— Но стену ты сделал, — заметила я.
— Амулет, поглощающий магию. От любого заклятья он становится мощнее. Отличная штука. Уже не раз испытывал. Когда вы дрались в огороде, он столько магии поглотил.
— Мы что же, поменялись из-за этой его дурацкой штуки? — охнула я, даже несколько оскорбившись, что в обмене не было божественного предзнаменования. Просто какой-то, прости господи, внук темной прислужницы, не особо удачно выбравшей хозяйку-ведьму, подсунул нам невнятный чернокнижный амулет.
— Драконы подчиняются только сильным магам, — проговорил он. — И я стану демонски сильным, когда он родится. Жертва светлой магии, жертва темной магии, человеческая жертва, новорожденный дракон. Темное к темному, светлое к светлому. А мне достанется все.
— Я поняла, ты просто сумасшедший, — сухо заключила я. — Только злодейского смеха не хватает.
Тут-то он вытащил из сумки оба наших родовых гримуара, а Танита зашевелилась, начиная приходить в себя. По-моему, ситуация выходила из-под контроля. Не то чтобы до этого мы ее хоть как-то контролировали.
— Он сейчас сожжет наши колдовские книги, — запричитала я, толкнув замершего ведьмака локтем. — Давай целоваться, пока не все потеряно.
— Нам надо, чтобы книги сгорели, и все закончится, — убежденно проговорил Фентон, неотрывно следя за парнем.
— Конечно, закончится. Он лишит нас памяти предков. Я сегодня как бы из семьи ушла, — бубнила я, — не хотелось бы еще остаться без бабкиного подарка.
— Сначала светлый гримуар, — торжественно объявил злодей.
 
— Нет, — страшным голосом рявкнула я, прислонив руку к невидимой перегородке.
— А? — изумленно повернулся он.
— Давай сначала черный гримуар верховного. Ему наплевать, а мой очень жалко.
— Как скажешь, чародейка, — странно улыбнулся Том и, не сводя с меня насмешливого взгляда, как будто случайно выронил бабкину книгу в огонь. — Ой, упала.
В разные стороны брызнул сноп искр, столб огня практически достал до потолка.
— Кретин, — пробормотала я на выдохе.
Следующей в костер полетела черная книга, но ведьмак даже бровью не повел.
Огонь совершенно сошел с ума, по полу прыгали горящие головешки. От дыма слезились глаза. И, в общем-то, совсем скоро костер обещался перерасти в большой пожар, а старый дом грозил обернуться огромным горящим факелом. Не хотелось бы в нем поджариться.
— И человеческая жертва, — торжественно воскликнул кровожадный архивариус, вытаскивая из сумки мой родненький ритуальный кинжал.
— Верховный, самое время что-то делать, — теперь действительно встревожилась я, — пока твою прислужницу не прикончили.
— Фея, — не глядя, позвал он.
— Да что?
— Я влюблен в тебя.
На мгновение возникла странная пауза. Учитывая, что у нас тут собирались принести в жертву Таниту, признание, мягко говоря, было несвоевременным.
— Сработало? — тихо спросило он и щелкнул пальцами. — Нет, не помогло.
— Может, потому что не время глупости говорить?
— А я серьезно. — Фентон бросил на меня пронизывающий взгляд, как-то странно пробравший до самого нутра. И стало ясно, что он по-настоящему серьезен.
Секундой позже невидимая стена разлетелась под действием мощного темного заклятия, созданного верховным колдуном. Сумасшедшего архивариуса-злодея впечатало в стену. Я ошарашенно смотрела на свои светящиеся пальцы. Секундой позже они потухли…
Вокруг нас исчезла вся магия. Дракон родился.
Время словно замедлило бег. В странном оцепенении я следила, как Том пытается всадить в ведьмака кинжал, но получает мощный удар в челюсть.
Из огня брызнули искры, столбом ударил в потолок черный дым. Магия, словно поприветствовав нового дракона, вернулась в мир.
В костре расправило перепончатые крохотные крылья пузатое существо на коротких лапках с мягкими шипами на спинке, меньше всего напоминающее огнедышащую тварь. Неожиданно оно шагнуло и сорвалось с поленьев. Свернувшись шариком-дыней, дракон проскакал по полу к моим ногам.
И пусть магия расцвела, но рядом с зеленоватым комком, испачканным в саже, я не чувствовала ни одного отголоска дара. Скорее рефлекторно, нежели из большого желания, подхватила детеныша на руки. Он был легким, горячим и вертким. А еще цапнул меня за палец.
— Вот же зараза, — охнула я.
Дракон вспыхнул. Вертикальные зрачки превратились в круглые монетки, но снова сузились в щелочки.
— Фентон, что с ним происходит? Слышишь, ведьмак? Он засветился, — позвала я ведьмака, одним щелчком пальцев скрутившего горе-похитителя.
— Ты что, дала имя моему дракону? — Верховный даже забыл, что хотел вытащить кляп изо рта мычащей Таниты, окончательно вернувшей сознание. — Взяла в руки и дала имя?
— Не называла я его, — принялась отпираться и тут как-то разом догадалась, что единственного нарожденного дракона, может, не в мире, но точно в семи окрестных королевствах зовут Зараза. Надеюсь, что без "вот же".
— Какое? — потребовал Фентон.
— Верховный, ты знаешь… — Я помахала рукой: — Лучше потуши огонь, пока пожар не начался.
Заразу… новорожденного дракона оставили в старом доме. Над ним ворковала Танита. Древнее существо она воспринимала, как котенка, еще не открывшего глазенки. Я сидела одна в разгромленной кухне и рассматривала посудный шкаф.
Вспоминались следы от чужих сапог, принадлежащие внуку Петуньи. Он частенько бродил по моему дому, следил за приездом ведьмака, наблюдал за нашими распрями. Видел, как сорвался ритуал, а тайник оказался пустым.