Не злите добрую колдунью (СИ)

Танита вскочила из-за стола, едва мы ввалились в кухню. Брови у нее поползли на лоб.
— Здоровяк, за что тебя раздели?
Насупленный Нильс, не глядя в ее сторону, с чувством тюкнул корзину на стол.
— За то, что не умеет пользоваться бытовыми чарами, — ответила я за школяра.
Он шмыгнул носом и, почесывая покусанный комарами бок, пересек кухню. От его нарочито тяжелых шагов содрогнулась деревянная лестница.
— Хозяин, одежду сожгли, Нильса раздели, а дракона нашли? — шепотом, словно боялась спрашивать громко, уточнила прислужница.
— Нашли, — согласился он и кивнул на корзину.
Запястье просветлевшего ведьмака пересекал амулет, а мой браслет пришлось сунуть в карман мокрых порток. Три раза проверила — не потеряла ли по дороге, и постоянно магия злобно била по пальцам.
Пронзительный визг огласил маленькую кухоньку. Радостно скачущий возле нас Йосик скакать мигом прекратил и со всех табуреточных ножек рванул под стол.
— А Дюк? — вдруг встрепенулась Танита.
— Вернулся в вечный сон, — произнес Фентон и добавил: — Он заслужил покой.
Никто понятия не имел, как выводить дракона. Память предков Варлоков, конечно, была крепка, но и она ничем не помогла в этом щепетильном вопросе. Вчетвером мы смотрели на корзину, где в одеяле возлежало яйцо и не понимали, что с ним делать. Сходились только в одном: будущего дракона следовало согреть.
— Положим в кипяток? — потирая подбородок, протянул Нильс.
— А если мы его сварим? — всполошилась Танита. — Может, это последний дракон на земле, а из него сделают яйцо всмятку.
— Здесь написано, — указала я пальцем в темный гримуар, — что драконы рождались в огне. Очевидно, что нужен огонь. Желательно целый пожар.
Неожиданно школяр с прислужницей повернулись к окну.
— И нет, мы не станем поджигать старый дом, — сдержанно добавила я.
— Давайте разведем в огороде костер и положим его на решетку? — выдвинул новое предположение Нильс. — Что скажете, верховный? Это ваш дракон, вам и решать, как его приготовить… В смысле, вывести…
— Ага, и будет у нас жареный дракон, а если сверху поперчим, то целый стейк из дракона, — пробурчала прислужница и вздохнула: — Что-то есть сразу захотелось.
— Положим его на угли в очаге, — решил за всех Фентон. — Там проще всего поддерживать жар.
Одновременно мы повернулись к очагу, обложенному изразцовыми плитками. На нем стоял пустой котелок, сверху висели поварешки. Чугунная дверца жаровни была плотно закрыта на резной засов. Откровенно сказать, даже в страшном сне я не могла представить, что мой очаг превратится в колыбель для огнедышащей твари.
Фентон лично разжег огонь, с первого раза справившись с кресалом. Постепенно пламя разгорелось, и драконье яйцо было аккуратно засунуто в жаровню. Прозрачно-оранжевые обжигающие языке облизывали его бока, не причиняя вреда. Неожиданно показалось, будто чешуйки вздрогнули, а по плотному панцирю прошла едва заметная судорога.
— Чует мое сердце, что мы не выведем дракона, а запечем, — покачала головой Танита, когда заслонка была закрыта.
— Да что же ты все каркаешь? — рассердился Нильс. Кажется, он был готов подкладывать яйцо себе под бок и усердно выводить. А может, еще лучше, если под бок верховного. В конце концов именно он нас всех втянул в историю с драконами.
В кухне раздался громкий переливчатый сигнал, словно кто-то пару раз ударил молоточком по стеклянному бокалу.
— Мама написала? — насторожился Нильс.
Но крышка на малахитовой шкатулке, спрятанной за геранью на подоконнике, оставалась закрытой.
Нахмурившись, я подошла к посудному шкафу и постучала по стеклу:
— Петунья, покажи шкатулку.
Тетушка открыла дверцу, позволяя мне залезть на полку. Вообще-то, шкатулка простояла в самом углу последние три года. Письма я отправляла только отцу и лично в руки. Почтовый артефакт оказался без надобности. Признаться, уже и забыла, какой сигнал он подает.
— Так у вас все-таки есть почтовая шкатулка? — не без ехидства протянул школяр.
— Думал, что я застряла в темных временах магических войн? — хмыкнула я.
 
Крышка действительно оказалась открытой. Внутри лежало свернутое трубочкой и скрепленное печатью клана Истванов послание. Под ним отыскались два портальных амулета. Чувствуя, как в груди зарождается неприятное чувство, я взломала печать и пробежалась глазами по тексту.
— Кто написал? — спросил Фентон с беспокойством в голосе.
— Ковен прислал официальное приглашение, — вздохнула я, с досадой понимая, как не вовремя родичи решили постучать кулаком по столу. — Завтра утром я должна явиться в замок.
— Зачем? — округлил глаза Нильс и испуганно переглянулся с прислужницей.
— Думаешь только тебе устраивают выволочки? — усмехнулась я и без особого пиетета сложила письмо вчетверо. — У меня под носом умертвие напало на человека. Странно, что дотерпели до вечера.
— А как они узнали? — забеспокоилась Танита.
— Ты удивишься, как быстро по королевству разлетаются новости, — ответил вместо меня Фентон, внимательно слушавший разговор. — Школяр должен явиться с тобой?
Я согласно кивнула.
— А от меня-то им что нужно? — всполошился тот.
— Ученик всегда сопровождает учителя, — пояснила я и выпустила из кулака амулеты; темные кристаллы закачались на длинных цепочках, как маятники. — Надеюсь, ты хорошо переносишь портальные перемещения.
— Понятия не имею, — побледнев, прошептал на выдохе Нильс. — Никогда не пробовал.
К ночи дом успокоился и затих. От раскаленного очага в кухне было нечем дышать, и пришлось раскрыть окна и двери. На втором этаже тоже царила духота. Если драконы рождались в огне, то нам в нем грозило свариться. Признаться, дурацкая идея поджечь дом ведьмы Матильды и бросить в пламя яйцо — пусть само себя выводит, — уже не казалась отчаянно дурацкой.
Фентон спускался со второго этажа, как раз в тот момент, когда я проверила будущего крылатого монстра и собиралась лечь в кровать. Мы встретились под лестницей. Вообще, очень удачно, учитывая, что через открытую заднюю дверь проникал свежий воздух.
— Все будет хорошо? — вдруг спросил он.
— Ты имеешь в виду визит к пресветлому? — усмехнулась я. — Думаю, он пройдет лучше, чем в прошлый раз. У меня нет магии, я не смогу еще раз взорвать учебную башню.
— Зачем ты взорвала башню? — стараясь сдержать улыбку, спросил ведьмак.
— Никогда не поверю, что до Варлоков не доходила история, как старшая дочь пресветлого Иствана свихнулась и начала громить замок.
— Может быть, что-то и говорили, — нехотя признался Фентон. — И я был удивлен, когда понял, какая именно Истван живет у меня по соседству.
— Ну, строго говоря, это ты жил со мной по соседству, а потом вообще под бок перебрался.
— Ты въедливая, да?
— Ага, — улыбнулась я и, сама от себя не ожидая, призналась: — Ковен обвинил меня в воровстве. Это было немыслимо, и я вызвала на дуэль настоящего вора. Кое-какие постройки не устояли. Башня оказалась ближе всех.
— Ты доказала, что невиновна?
— Да, — согласилась я. — Тот человек сознался пресветлому.
— Тогда почему ты уехала из дома?
— Потому что отец ни секунды не сомневался, что это сделала я… Конечно, справедливо говоря, подростком мне не стоило взламывать двери его сокровищницы.
— Все-таки ты была оторвой, — больше не сдерживая смех, покачал головой Фентон.
— Прошу заметить, мне было четырнадцать. Я только освоила защитную магию и хотела приложить к чему-нибудь знания. Понятно, я взломала защиту самой недоступной комнаты в замке, — С чувством развела руками. — Не надо хохотать, Фентон, ты перебудишь весь дом…
Внезапно он склонил голову и мягко поцеловал меня.
— Ты решил на ночь глядя меняться магией? — ошарашенно спросила я, когда он чуточку отстранился.
— Нет, я просто хочу целовать тебя, Агата Истван, — прошептал он мне в губы.
Беру свои слова обратно. Фентон Варлок умел целоваться. И делал это со вкусом. Так что кружилась голова, ноги подкашивались, и становилось обидно, что в моей кровати уже спала его темная прислужница.