Не злите добрую колдунью (СИ)

— Переживу, — хмыкнул он, забирая из моих рук шнурок.
— Ладно. — Я протянула запястье.
Светлая магия действительно взъерошилась ежистыми острыми искрами, но быстро опала. Осторожно, случайно и невесомо касаясь кончиками пальцев моей кожи, отчего по руке бежали мурашки, он связал тонкие полоски.
— Фея, тебе идет светлая магия, — вдруг произнес Фентон со странной полуулыбкой.
— Ты только сейчас это осознал? — хмыкнула я.
Он одарил меня странным задумчивым взглядом и скомандовал:
— Если все готовы, то выдвигаемся. Надо успеть вернуться до темноты.
Отряд у нас был что надо. Впереди шел нагруженный ведьмак. Рядом, стараясь не отставать, частил школяр с плетеной корзиной. Следом я тащила на веревке-поводке умертвие, как козу, которая все время пыталась отвлечься то на бабочку, то воробышка, то просто замирала посреди дороги… А за нами, бодро выцокивая табуреточными ножками, переваливался Йосик.
— Ну-ка домой, — попыталась я шугануть призрачного пса.
Тот замер, подняв одну ножку, но стоило отвернуться, как мелкой перебежкой, сократил расстояние и снова засеменил за всеми.
— Танита, — крикнула я девушке, провожающей нас у калитки. — Забери табуретку.
Рысцой доскакав до Йосика, а потом поскакав за Йосиком, она опасливо обежала умертвие по дуге, в общем-то, не проявлявшего никаких признаков жизни, кроме умения передвигаться. Но после ночной прогулки даже это давалось ему с большим трудом.
— Иди ко мне, песик. — Девушка ловко подхватила табурет под мышку и вдруг выпалила: — Госпожа светлая чародейка.
— А? — искренне изумилась я, очередной вспышке вежливости.
— Я тут это… — Она смущенно махнула рукой в сторону дома. — Видела, как вы колдовали. Или как там у вас, светлых, называется? Во. Чаровали. И что подумала… Возьмите меня в ученицы.
— Ты же темная прислужница.
Она что-то прикинула в уме. Видимо, считала, сколько еще времени обязана прибавлять седины ведьмаку и потом, разделавшись с прежним магическим долгом, прийти и заставить седеть меня.
— Тогда через пять лет, — сделала она вывод, — когда договор закончится.
— Я не о том. У тебя же магии нет.
— Наплевать, — заявила она. — Буду носить вам чай.
— Кхм…
— Ну вы там подумайте, пока дракона ищите, — предложила она. — Удачи.
И оставив меня в большом недоумении, поскакала обратно к дому. Сама от себя не ожидая, полдороги я раздумывала, зачем мне нужна ученица из бывших темных прислужниц. Да еще без капли магии.
Путь шел через лес, по давно заросшей, почти незаметной тропинке, а дальше по берегу реки. После дождей воды в ней заметно прибавилось. Возможно, и городской потоп посодействовал. Но если еще пару седмиц назад по дну между спекшимися на солнце валунами тек издыхающий ручеек, то теперь на поверхность выглядывали только верхушки этих камней-гигантов.
С приближением к нужному месту пологий берег становился рваным и крутым, появлялись обрывы. Течение стало бурным и шумным. Потоки воды бились о камни, разлетаясь искрящими на солнце брызгами.
Спустя два часа лазанья по валунам, корням деревьев и крутыми тропкам, мы все-таки добрались до нужного места.
— Здесь, — выдохнула я, чувствуя, как ноют ноги.
И руки. От необходимости все время тащить за собой Дюка. Иногда он вставал столбом и таращился на воду, словно хотел сигануть вниз и превратиться из умертвия в утопленника. Этакий круговорот неживых зомби в живой природе.
Узкий лаз в тоннель был высотой с человеческий рост. На входе лежали мшистые камни, валялась деревянная табличка "вход воспрещен". Видимо, последнее предупреждение от бургомистра Дюпри, слезно умолявшего местных и неместных не подходить к бывшему драконьему гнезду.
Фентон раскрыл карту и внимательно изучил маршрут, который наметил еще накануне.
— Послушайте, — не сводя пристального взгляда с прохода, проговорил Нильс, — я постеснялся сказать раньше, но вы должны знать. Я боюсь узких замкнутых пространств.
— Не дрейфь, школяр. — Похлопал его по плечу ведьмак. — Оно не замкнутое, у него есть вход.
 
— И предположительно выход, — добавила я.
— Но там темно.
— Ты же не боишься темноты, — напомнила я.
Намедни он вполне нормально скакал в потемках по огороду, даже в нем ночевал, и ничего — никакой тревожности.
— Да, но это узкое замкнутое пространство, где не видно ни зги.
— Мы зажжем свет, — приободрила я.
— Не поможет. — Он сглотнул и посмотрел на нас взглядом полной безотчетной паники, мол, родненькие, оставьте парня в покое. — Можно, я вас подожду здесь? С корзиночкой.
— Нет, — в два голоса рявкнули мы с ведьмаком.
Если мы поменяемся магией, то нам нужен чародей, способный зажечь магический огонь, отправить зов, укрепить стену. Да что угодно. Однако Нильсу в панике очевидные вещи очевидными не казались.
— Вдруг там будет умертвие? — жалобно проскулил он.
— Конечно, оно там будет, — начала раздражаться я. — Скажу больше, мы его с собой привели.
— Другое умертвие, — прошептал он. — А я даже лопату не взял. Как импровизировать без лопаты?
— У тебя есть корзина, — кивнула я на судорожно прижатую к животу школяра люльку для будущего дракона.
— Но как она мне поможет?
— Наденешь на голову и притворишься, что ты в домике, — предложила я. — Или вспомнишь, что ты светлый чародей, от которого, заметь, не убегает магия к верховному, и все-таки создашь заклятье.
Нильс посмотрел на меня потемневшими от паники глазами и кивнул:
— Учитель, если я не выйду обратно, то передайте маме…
— Что ты ее любишь?
— Нет, чтобы она к демонам снесла фонтан перед домом, — неожиданно сильным голосом рявкнул он, видимо, выплескивая во Вселенную накопленное за многие годы раздражение на архитектурную особенность маминого дома. Видать, совсем задрала его красота.
У ведьмака вырвался ехидный смешок. Мы с Нильсом одарили его укоряющим взглядом. Как можно издеваться над человеком, когда он дает последнее наставление?
— То есть, вы вполне серьезно… — Он покачал головой, всем видом давая понять, что искренне удивлен, как попал в нашу странную компанию.
— Обещаю, школяр. — Я погладила его ледяной, как у умертвия, руке. — И даже сама его разрушу.
— Тогда лучше ночью, — серьезно посоветовал он. — Иначе вас поймают и сдадут в магический застенок. Вы просто еще не знакомы с моей мамой.
— Спасибо всевышний, — едва слышно пробормотала я.
В общем, на этой оптимистичной ноте мы по очереди вошли в один из тех драконьих лазов, куда бургомистр Круэла отчаянно просил горожан не соваться. Внутри сильно сквозило и пахло влажной землей.
Ведьмак зажег на ладони магический огонь. Алые языки пламени раскрасили земляные стены рыжими тенями. В самом начале своды лаза были укреплены. Видимо, на здравый смысл любителей острых ощущений не надеялись и как-то попытались их обезопасить от завалов. Ровно до первого поворота, когда узкий тоннель раздвоился. До сюда, судя по всему, доходили только отчаянные. Собственно, именно их меня и просили искать.
Один, помнится, добрался до самого гнезда, пещеры с низким каменным сводом. Искали его всем городом почти трое суток. Думаю, что после задорного приключения этот поклонник драконов до конца жизни заработал страх перед "темными узкими замкнутыми пространствами".
— Нильс, ты никогда не застревал в драконьем гнезде? — вырвалось у меня.
— Нет, — деревянным голосом отозвался тот. — И не планирую.
Попав в темноту, умертвие словно ожило. До того самого гнезда мы добрались без задержек. В первое мгновение меня ослепило. Из дыры в своде пещеры падал столп яркого солнечного света и отражался в мутной глинистой воде… Гнездо было затоплено. И если последний Хэдлей при жизни не соврал потомкам, ларь с драконьим яйцом надежно скрывало озерцо.
В тишине разносился тонкий звон падающих капель. На стенах от воды плыли блики и белесые тени. Плеск, шорохи и шаги отражались эхом.